передо мной и моим гигантским прибором.
— Как ужасно, — покачала головой Света, — мне так жаль.
— Мне тоже было жаль. Но я ничего не мог исправить, только жить с этим. Это только с другими пацанами весело мериться длиной члена и выходить победителем школьной линейки. А вот девушки начали обходить меня стороной, среди них поползли нехорошие слухи. До конца школы мне не удавалось больше ни с кем встречаться из-за этого.
— В таком возрасте это ужасно травматично, — она могла только посочувствовать.
— Из этого я вынес для себя только два положительных момента. Первый — я стал заниматься спортом, чтобы соответствовать всем телом своему пенису, а не выглядеть как сморчок с носком в трусах. А второй — я увлёкся медициной, потому что очень хотел разобраться, как не допустить таких ошибок в будущем. В итоге она захватила меня с головой, я поступил в медицинский и вот он я, акушер-гинеколог. К вашим услугам. Ведь человеческое тело прекрасно, а в особенности женское. Настоящее чудо, особенно детородные функции, вы все удивительны, каждая по-своему, красивы и неповторимы, как розы, нет двух одинаковых. Я каждый раз поражаюсь этому чуду, наблюдая моих беременных, даже зная об этом так много, не перестаю восхищаться.
— Я видела розы у тебя на подоконнике на кухне, — вдруг решила вставить Света.
Небольшие аккуратные бутончики на кустике в горшке на окне удивили её в первый момент, когда она вошла на его кухню, чтобы набрать воды. Также она помнила о цветах в его кабинете, которые он заботливо поливал между приёмами пациенток.
— И цветы я люблю. Ты любишь розы?
— Очень! — сердце Светы забилось быстрей от мысли, что подаренный ей букет роз имел так много смыслов, что она никогда бы о них не догадалась, не расскажи он сейчас свою историю. — Ты такой удивительный, неужели ты так и не нашёл никого?
— Как видишь, я до сих пор живу один. Серьёзных отношений так и не получилось ни с кем.
Вот что ей теперь делать с этими откровениями? Как теперь всё это забыть и надо ли? Вот тебе и три дня знакомы.
— Меня ты не пугаешь, — сказала она первое, что пришло ей в голову.
— Я не сделал тебе больно? — спросил Сергей, явно имея в виду момент проникновения.
— Ты сделал мне так приятно, что я позорно кончила едва ты вошёл. Никогда и ни с кем у меня такого не было.
Света отложила нагревшееся полотенце и придвинулась к нему ближе, наклонилась и нежно поцеловала в губы.
— У меня тоже, — добавил он, едва Света оторвалась. — Прости меня за весь этот бред, который я несу. Я не собирался на тебя всё это вываливать. Это просто мой мозг плавится от температуры, болтаю без умолку всякие глупости.
— Я не жалею, что узнала тебя ближе, — чувства захлёстывали Свету, и она не могла этого скрывать. Да, она не жалела о том, что явилась к нему домой и всё это случилось так, как случилось.
— Я жалею, что у меня опять получилось из рук вон плохо, этот секс был ужасен.
— Он был прекрасен, и у нас будет шанс сделать всё иначе. А теперь тебе нужно отдохнуть. Тебе лучше?
— Да, — тихо согласился он, глаза его начали закрываться от нахлынувшей сонливости, лекарства и обтирания явно подействовали и сбили пик температуры. — Мне теперь холодно.
— Я исправлю это, — прошептала Света, убирая полотенце. Оставила только то, что на лбу.
Она забралась в постель рядом с ним и накрыла их обоих тонкой простынёй. Если температура спадёт ещё, она завернёт их в толстое зимнее одеяло, а пока его будет согревать её собственное тело. Устроившись доктору под бок, она положила голову на его плечо и обняла вокруг груди. Он обнял её в ответ и плавно выдохнул, почти сразу засыпая.
А Света ещё долго лежала, закрыв глаза и впитывая его тепло. Если температура снова повысится, она почувствует и проснётся. А сейчас… не было места более правильного для неё, чем его объятья.
Глава 22
За окном пели птички, которые прилетели на ветки дерева у самого дома, чтобы погреться в редких в это время года ласковых и тёплых лучах солнышка. А Света грелась в ласковых объятьях доктора, пока он сладко спал, обняв её одной рукой.
Ночь выдалась не слишком спокойной, температура подскакивала ещё раз до неприличных высот, и пришлось снова её сбивать. Врачи, оказывается, не слишком хорошие пациенты и чрезвычайно легкомысленны по отношению к своему здоровью. Светлане придётся глядеть в оба за Серёжей, чтобы он не запускал свою простуду.
Она с улыбкой поймала себя на мысли, что думает о них с доктором, будто бы они уже давно вместе. Вот что бывает с людьми, когда голову кружит безумная и горячая влюблённость, замешанная на сексе, как ванильный капучино на коньячке. Так сладко, хочется ещё, а уже и контроль потерял почти полностью.
Куда-то вдруг пропали из её мыслей прошлые дни, переживания об Олеге и их неудавшихся отношениях. Особенно сильно не хотелось думать о причине расставания. Да и как думать об этом, находясь под крылышком такого мужчины?
Не реально!
Сергей пошевелился и слегка повернулся в её сторону, судя по тому, что тут же чмокнул её в макушку, проснулся. Наверное, ему тоже показалось очень уютным и правильным то, как они спали всё это время в обнимочку. Но кому рассказать, назовут это безумием.
А что не было в жизни Светы безумием в последнее время? Всё с ног на голову перевернулось!
— С добрым утром, — Света подняла голову с плеча и потянулась к его губам, чтобы вернуть поцелуй куда положено. И хотелось!
Губы были очень мягкими и совсем чуть-чуть теплей, чем должны быть. Подскочившую температуру всё же удалось обуздать, и она начала приближаться к вменяемой норме. Свете, по крайней мере, больше не казалось, что она изжарится в его объятьях, как было ночью. Она обнимала его тогда и медленно плавилась, но его бил озноб, поэтому так сильно хотелось его согреть, что о себе думать было некогда.
— Доброе утро, — он вернул поцелуй и нежно улыбнулся. — Ты мне не приснилась.
— Я настоящая, — улыбнулась Света. Неужели он мог подумать, что всё, что произошло с ними вчера это продукт горячечного бреда? — Как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше. Ты просто спасла меня. Спасибо, мой нежный доктор! — он крепче обнял её и притянул ещё ближе к себе, следующий благодарный поцелуй был таким глубоким и жарким, что
