меня под бедра, я же обхватила его ногами вокруг талии, боясь, упасть или просто желая стать еще ближе. Он углублял поцелуй, то кусая мои губы, то втягивая с шумом их, отчего меня пробила пульсация внизу живота.
Уложив меня на кровать, Тим нагло стащил с меня футболку, затем резко сдернул шортики. Он наклонился и когда его язык скользнул по моему соску, я вздрогнула, закусив от удовольствия губу. Сказать по правде, я ни о чем не думала: ни то, что совершаю ошибку, ни то, что вот-вот потеряю девственность с тем, кто неизвестно как ко мне относился.
– Тим… – прошептала я, от блаженства и желания отдаться ему полностью.
Макаров спустился к моему животу, он едва касался меня губами, а у меня уже были мокрые трусики.
– Тим… Господи, – я выгибалась под ним, почти умоляя не останавливаться, продолжить меня ласкать.
– Твою мать, детка, какая ты нетерпеливая, – с усмешкой бросил он. Затем стянул с себя футболку, джинсы вместе с боксерами.
О боже…Это был первый раз, когда я видела член. Приличных размеров. А еще, мне захотелось потрогать его, а может и не только…
Быстрыми движениями Тим раскрыл пакетик от презерватива, и натянул резинку. Он двигался так уверенно, как опытный хищник, у которого за плечами послужной список девчонок. И когда пристроился между моих бедер, внутри у меня все затрепетало. Тимофей прижался членом к моему клитору, медленно водя им, и я, закрыв глаза, простонала от удовольствия.
Мамочки… Почему тело так реагирует? Почему я кайфую от происходящего?
Его рука вернулась к моей груди, его язык скользил по моей шее, играя то с мочкой уха, то с моими губами. Я понимала, вскоре это случится, Тим войдет в меня и от одного этого осознания, едва не плавилась.
И… черт возьми, было больно. Он вошел резко, с одного толчка! Я закричала. Выгнулась. В глазах застыли слезы, дыхание сделалось рваным, сбивчивым. Тим на мгновение замер, взглянув на меня. Я не могла толком прочитать ничего в его глазах, во-первых, было темно, во-вторых, он всегда для меня закрытая книга.
Сглотнув, я зажмурилась, стараясь расслабить мышцы. И в этот момент, губы Тимофея обхватили мочку моего уха, втягивая ее, рисуя языком узоры. А следом он прошептал томным, разгоряченным голосом, словно помогал мне расслабиться:
– Черт, ты прекрасна, – его поцелуи стали более страстными, а толчки более плавными. Теперь он не спешил, будто осознавал, что мне может быть неприятно. Я же двигалась не умело, впилась ногтями в его плечи, старалась подстроиться под ритмы, отдаться моменту.
Мои бедра поднимались навстречу ему, но боль все еще отдавала, но не сильная, нет. Поцелуи Тимофея заглушали все. Его губы возбуждали каждый участок моего тела, словно поджигали фитиль. В какой-то момент я вскрикнула, ощутив что-то между удовольствием. И… черт возьми, это было невероятно. Будто мир впервые окрасили в разные цвета, и я как бабочка смогла воспарить куда-то ввысь.
– Детка, твою мать… – простонал на ухо Тим, намотав мои волосы на кулак. Он крепко сжал мои бедра, а потом его тело содрогнулось, видимо от наступившего оргазма.
Перевалившись с меня на подушку, Тимофей несколько минут просто лежал. Я тоже. Моя грудь часто вздымалась, соски до сих пор были напряжены. Несмотря на все, мне безумно понравилось. Словно побывала на седьмом небе.
А еще я почему-то думала, что мы обнимемся или как минимум поцелуемся. Так ведь должно быть. Уснем вместе в его кровати. А утром… утром будем целоваться, пока губы не устанут.
Но Макаров поднялся, нашел свои боксеры, и, надев, их двинулся к дверям.
– Тим… – прошептала я, немея от происходящего.
– Доброй ночи, – кинул он, не оглянувшись. И ушел…
Глава 21
Всю ночь я спала плохо, за окном еще так громыхало, словно погода разгневалась на меня и мои поступки. Плюсом ко всему было сообщение Маринки, где она заботливо уточняла, заселилась ли я к ней, и все ли нормально. Нормального ничего не было, включая мой первый сексуальный опыт. Нет, он мне, конечно, понравился, и в бабочки в животе устроили тот еще вихрь, однако завершение вечера вызвало полное разочарование.
Казалось, я упала. В пропасть. Притом заведомо ступила, улетев вниз. Так глупо. Совсем не в моем стиле.
И как мне теперь поступить? Как завтра посмотреть ему в глаза? Сказать “доброе утро”? Как общаться с подругой, которую я считала близким человеком? Я ничего не знаю про их отношения, про самого Макарова. Он как ареал тьмы. Весь в тайнах, загадках, которые мне почему-то хочется разгадать. Узнать его лучше.
Блин… я точно дура.
Утром просыпаюсь под трель будильника. Откидываю одеяло, опускаю ноги на пушистый коврик. Голова болит жутко, хочется спать, а не на пары. А потом я вспоминаю прошлую ночь, свои стоны и мне делается стыдно, за то, что я не сбежала от Тима и до сих пор в его постели.
Качнув головой, заставляю себя ни о чем не думать. Пусть об этом переживает Макаров, в конце концов, это его идея была пригласить меня, и взять ответственность. Не моя.
Тайком выглядываю из спальни, и ныряю в ванную комнату. Радуюсь, что мы с Тимом не пересеклись, правда, не долго. Через полчаса нам все равно приходится встретиться в коридоре. Тим пьет кофе, привалившись спиной к дверному проходу. Я же нерешительно топчусь, суетливо застегивая рюкзак.
– Завтракать не будешь? – такой будничный тон, словно между нами вчера ничего не произошло. Я вглядывалась в его лицо с идеальными скулами, словно созданное для художника, и пыталась найти там ответы. Чувства. Да что угодно. А там была только пустота, будто других эмоций Тим испытывать не умел.
– Я не голодна.
– Тогда поехали.
– Поехали? – вскинула я брови, удивляясь его предложению.
– Да, в универ. Или ты планируешь прогуляться и подышать свежим воздухом?
Нет, конечно, я была не против доехать на машине. Тем более после дождливой ночи, с транспортом как обычно будет беда. У нас в непогоду вечно проблемы уехать. Предложение прельщало, с другой стороны, будто лишало гордости. Он взял меня, когда ему захотелось. А теперь просто предлагает подвести. Словно мы друзья или кто мы вообще?
От круговорота вопросов, у меня еще больше стала болеть голова. И я решила, не буду ни о чем думать. Пусть все идет своим чередом.
– Ладно,
