его губы впились в мои. Сразу жадным, глубоким, неистовым поцелуем.
— Останови меня или я тебя испорчу, — тихо и серьезно сказал.
«Бежать!» — заорала во всю глотку светлая сторона.
Вот только тёмная наглым образом её отключила, а вместе с ней и мозги.
Осталась только тьма и моё сердце, когда-то принадлежавшее только этому парню. В самых потаённых уголках моего сознания остались воспоминания о ядовитой и токсичной первой любви. Любви со вкусом пепла…
Привстав на цыпочки, я прижалась к его губам своими и подняла в воздух белый флаг.
— Испорти.
И он это сделал. Испортил меня… собой.
Наши языки ударились друг об друга и самовоспламенились. Казалось, руки Яна были везде одновременно. Ласкали шею, плечи, перемещались на грудь и бёдра, скользили вдоль спины. Горячие и влажные ладони накрывали и сжимали ягодицы…
Он мучил, изводил, вынуждая молить о чём-то большем. Я слышала собственное дыхание. Рваное, прерывистое, источающее ядовитый жар. Стёкла в душевой кабине давно запотели и вовсе не от воды. Тут вообще ничего не напоминало о прохладе. Наш огонь выжег всё, будто мы находились посредине пустыни Сахара. Глотала раскалённый воздух, как рыбка, случайно оказавшаяся на суше.
Ян развернул меня лицом к стене, взял мои руки в свои, переплетая наши пальцы и заставил прижаться ладонями к стене.
Поцеловал в ушко, прикусив за мочку, медленно двинулся вниз, оставляя мокрую дорожку из поцелуев на шее и плечах…
— Ян…
— Молчи сейчас, — он разжал наши руки и сорвал с моих волос резинку, так что волосы волнами рассыпались по всей спине. — Я буду нежным.
Где-то здесь меня и накрыла лёгкая волна паники. Будто я делаю что-то ни то, ни с тем.
Но едва ладони оторвались от опоры, как меня прижали обратно, прогнув в пояснице.
Ян накрутил мои волосы на кулак и одновременно я почувствовала его в себе. Быстрые ритмичные движения заставили вскрикнуть от резкой боли, а тело содрогнуться от острой нестерпимой судороги.
Кажется, я выругалась. За что получила от Яна шлепок по заднице.
— Ты моя, — рычал он, продолжая насаживать меня на себя.
— Твоя, — выдохнула со стоном.
Потому что… ну куда деваться. Я принадлежала ему в этот момент. Он владел моим телом, управлял им, пробовал его на вкус.
В женских романах героиня всегда получает крышесносный оргазм с первого раза и разлетается на кусочки, где-то на воздушном пуховом облачке.
Но секс с Яном — это, в лучшем случае, грозовая туча. С шаровыми молниями, ливнем, ураганным ветром.
Я не скажу, что мне не понравилось, но ожидала большего. Вот и до меня добралась романтизация.
Когда всё закончилось, Ян развернул меня лицом к себе и молча принялся намывать моё тело тёплой водой. Почти заботливо намылил меня гелем с ароматом вишни, водя мочалкой по телу. Потом подняв мою ногу, поставил ступню на выступающий бортик и направил струю прямо вниз живота, отчего по венам снова начала циркулировать расплавленная лава.
Его губы на внутренней стороне моего бедра обожгли своим прикосновением. Сердце забилось чаще, исступлённо стирая рёбра в мелкую крошку.
— Сотников, что ты…
— Держись, Пожарова. Будем летать.
— Дьявол…
Меня ослепила вспышка. Чёрная, как глубокая северная ночь. И только пламя сверкало перед глазами, будто в ускоренном темпе. Мои пальцы оставляли на стекле мокрые следы, но это волновало меня в последнюю очередь.
Весь мир сосредоточился в парне, которого я никогда не должна была подпускать на пушечный залп к своему телу. Но именно его губы сейчас творили со мной какую-то магию, открывали новые грани мира.
О, нет.
Ян показал мне грёбаную галактику.
Своими губами, языком, руками…
Тело содрогнулось, позвоночник прошибла огненная молния, ноги задрожали и подкосились.
— Ян! — почти жалобно проскулила, хватая парня за волосы одной рукой. — Пожалуйста…
И когда первая волна оргазма уже накрыла меня, а с губ сорвался громкий пошлый стон, он резко отстранился, молча выключил душ и вышел из кабины. Совершенно ничего не понимая, выглянула вслед за ним.
— Всё? Бобик сдох?
— Продолжение следует, — хитро подмигнул мне и раскрыл большое махровое полотенце. — Не скромничай, я уже и оценил, и распробовал.
— Козёл, — бросила, но позволила укутать себя в полотенце.
— Коза.
После эротических водных процедур я чувствовала себя слишком странно рядом с ним. Ян вел себя, как обычно. В смысле, как мудак. Милый гад, на которого и злиться нельзя, потому что я сейчас на это была совсем не способна.
Он обернул полотенце вокруг бёдер и открыл передо мной дверь.
— Не замечала, что ты такой джентльмен, Сотников.
— Только после секса.
— Невыносимый…
— Я тоже тебя хочу, — он чмокнул меня губы. — Шевели булками, я буду раф, потом тебя.
— Раскатал пельменины.
Направилась прямо в свою комнату с твёрдым намерением переодеться во что-то тёплое, уютное и объёмное. Жаль, что я не держу дома рыцарских доспехов.
Но только стоило сбросить с себя мокрое полотенце, как Ян подхватил меня на руки и понёс к кровати.
— Акт второй, Пожарова.
— Больной? Ты меня уронишь!
— Не придумывай, — он усмехнулся, и разжал руки, бросая меня на постель. — И не напрашивайся на комплимент, детка. Я мог быть, где угодно, но не с тобой.
— Сейчас растаю от счастья…
— Тай, — Ян угрожающе навис надо мной и положил на тумбочку рядом квадратик с защитой. — Можешь в принципе начинать.
Больше не было никаких поцелуев и предварительного разогрева. Только наши тела, раскачивающиеся в унисон, словно бешеный маятник. Я тонула в тёмном и порочном взгляде Яна, подмахивала бёдрами его уверенным движениям. Каждый толчок приближал меня к бездонной пропасти, на самом дне которой было слишком хорошо.
Возбуждение нарастало всё больше, так что мышцы начало сводить судорогами, а пальчики на ногах поджимались. Лицо Яна перекосилось от желания, сделав его похожим на настоящего демона. Толчки становились всё более жесткими и быстрыми. Мы дышали одним воздухом, задыхались агонией страсти. Громкое, пошлое трение наших тел, мои стоны... Мы расплавились во всём этом и разлетелись, чтобы соединиться вместе. Я уже рухнула в неизвестность, во тьму, в полнейшее беспамятство, голос охрип и скатился на откровенный скулеж, а Ян продолжал двигаться во мне.
Жадно, грубо, до исступления…
А потом упал рядом и обнял, получив своё.
Укутал собой и шепнул на ухо:
— А ты неплохо трахаешься, Пожарова. Не добавляй меня в «чс».
Мудак!
Глава 18. Горе-любовники
Твоя тьма меня накрыла,
Я получила передоз.
Не понимаю:
в шутку ли это было
Или всё-таки всерьёз…
Себя на куски расщепила,
Добровольно сдалась
в плен.
Слишком давно тебя любила,
