с твоим телом? Внутри него? — он вздрогнул. — Я никогда не смогу этого изменить или забрать обратно. Ты никогда не сможешь простить меня за это. И я не могу ожидать этого от тебя. — он потянулся вверх и смахнул слезу с моей щеки. — Мы кончены, милая. Мы полностью и совершенно обречены.
— Я знаю, и я... я... — я покачала головой. — Но ты все еще не можешь меня оставить. — я прильнула к его прикосновению, а затем быстро остановила себя. — Я не... я не... ты просто...
— Скажи это, — хрипло приказал он, опуская руку, все еще позволяя мне сжимать его лицо дрожащей рукой. — Скажи, что ты чувствуешь, corderito. Я заслуживаю это услышать.
— Я ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной, — закричала я, прекрасно зная, что звучала как заезженная пластинка, но не в силах и не желая менять свою мелодию. — Ты причинил мне боль, Триг. — в гневе, я двинулась, чтобы отодвинуться от него, но только оказалась ближе, пока мои колени не коснулись его бедра. — Ты разорвал меня, — выдавила я, в панике при мысли о том, чтобы приблизиться к нему, но становясь еще более неистовой при мысли о том, чтобы не приближаться. — Внутри моего тела. — я обессиленно обмякла, сбитая с толку и потерянная. — Ты сломал меня изнутри.
— Я знаю. — он опустил голову и сделал несколько неглубоких вдохов, прежде чем потянуться вверх и осторожно отнять мои пальцы. — Я все еще могу вызвать врача.
— Сможет ли он починить мое сердце, Триг? Потому, что оно болит больше всего, — прошептала я, кусая губу. — Сможет ли он починить твое?
— Para ti tal vez, — пробормотал он себе под нос. — Nada me puede arreglar.
— На английском, — предупредила я его, нуждаясь в том, чтобы быть на одном уровне сегодня вечером. — Я хочу твои слова.
— Я не силен в тех словах, которые ты хочешь услышать, — признал он с усталым вздохом, прежде чем снова встать с кровати. — Если ты хочешь, чтобы я остался с тобой, я останусь. Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя, я уйду. — с опаской глядя на меня, он пожал плечами. — Это твой выбор, corderito. — с резким выдохом он добавил — С этого момента это всегда будет твой выбор.
— Мне нужно, чтобы ты остался со мной, хоть и не хочется, — выдавила я слова, чувствуя отвращение к себе за то, что так высоко ценю свою жизнь, что мирюсь со сном со своим насильником. — Мне нужна твоя защита.
— Тогда она у тебя есть, — ответил Триггер с коротким кивком. — Но мне нужно кое-что взамен от тебя.
— Что? — немедленно насторожившись, я вздернула подбородок и стала ждать его требований.
— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной сейчас, — сказал он, направляясь к двери в свою ванную комнату и включая свет. — Мне нужно тебя отмыть.
— Ты больше ко мне не прикоснешься, — предупредила я в панике, обхватывая себя руками. — Ни одним гребанным пальцем.
— Тогда отмойся сама, — горячо парировал он. — Но ты покажешь мне.
— Через мой труп...
— Мне нужно это, corderito, — веско произнес он. — У тебя свои требования, у меня свои. Он провел рукой по своим темным волосам и пожал плечами. — Ты моя ответственность, и я позабочусь о тебе.
Встревоженная, я взвесила свои варианты и медленно слезла с его кровати, последовав за ним в ванную, остановившись у тумбочки, чтобы захватить его нож по пути.
Ни за что на свете я не войду в эту комнату без защиты.
Соблюдая почтительную дистанцию от моего тела, Триггер принялся включать душ и собирать полотенца и запасную футболку, чтобы мне было в чем спать.
— Ты можешь идти, — сказал он густым тоном, махнув рукой в сторону стеклянных дверей душа и имея приличие отвести глаза от моего тела. — Я подожду здесь, пока ты, э-э... — он нахмурился, глядя на кафельный пол, и выдохнул резкий вздох. — Мне нужно знать, что кровь вытекла.
— Я учила тебя лучше, — прошептала я с покачивая головой, спрятав руки за спину. — Соберись.
Его брови нахмурились в разочаровании, и он перевел взгляд на меня.
— Что это было?
— Тебе нужно знать, что кровь ушла, а не вытекла, — объяснила я, прежде чем распахнуть стеклянную дверь и задом войти в душ. — Ты знаешь лучше.
— Ушла, — пробормотал Триггер, поправляя себя, брови нахмурены. — Не вытекла.
Я подавила улыбку, зная, что он не заслужил ни одной из них, и подождала, пока он повернется спиной, прежде чем положить нож на полку для шампуня.
«Защита», — убеждала я себя.
На случай, если это была уловка
Игра.
Ложное чувство безопасности.
Мой мозг кричал опасность, мое сердце смеялось над этой идеей, мое тело, казалось, не знало, чего оно хочет, а моя гордость требовала мести.
В смятении я быстро принялась намыливать волосы его шампунем и тереть себя мочалкой до красноты. Моя кожа была усеяна слабыми синяками, многие из которых были отпечатками пальцев, и мой желудок перевернулся при виде этого.
— Могу я... — голос Триггера донесся с другой стороны стекла. — Она ушла?
— Я больше не кровоточу, — слабо крикнула я в ответ. — Я в порядке.
— Мне нужно видеть, — был его хриплый ответ. — Просто видеть.
— Я правда не...
Позволив своим словам сойти на нет, я решила толкнуть дверь. Не было смысла откладывать.
Если он хотел меня, он мог меня получить. Никто не собирался меня спасать.
— Видишь, — прошептала я, прижавшись спиной к стене душа, пока наблюдала за Триггером.
Он все еще был гол и стоял в дверях душа, его горящий взгляд был прикован к моему телу.
— Видишь, — бесстрастно произнесла я. — Все ушло.
— Я оставил на тебе метки, — выпалил он, его взгляд застыл на моих бедрах. — У тебя синяки.
— Я заживу.
Бормоча под нос череду испанских ругательств, он шагнул в душ, и я запаниковала, быстро забившись в угол прямо под поток обжигающей воды.
Подняв руки, он с опаской посмотрел на
