на работу? Прости, но видеть твою жену у меня нет никакого желания. Не вынуждай.
— Она мне не жена.
— Это неважно. Завезешь?
— Ладно, завезу. Буду в твоем районе около двенадцати. Это все?
— Все. Спасибо.
— У вас точно все в порядке?
— В порядке, в порядке. Извини, что так поздно позвонила, совсем счет времени потеряла… Спасибо еще раз. До завтра.
— Ну до завтра…
Горский нажал отбой. Теперь и вовсе не до сна ему. Одна сигарета, другая практически следом… Лика никогда его не простит. Даже сейчас, когда ей вдруг зачем-то понадобился Каринкин ноутбук, она просит через мать…
— Что случилось? Кто звонил? — раздался рядом заспанный голосок Ланы.
— Арина.
Девушка села рядом и тут же юркнула под руку Горского.
— И что ей нужно среди ночи?
— Лика просит ноутбук Карины.
— И все?
Горский только плечами повел в ответ — вроде все.
— Мда, звонить среди ночи только ради этого, — недовольно протянула Лана. — Твоя Арина на редкость тактичный человек.
— Лан, иди спать.
— Гонишь?
— Не гоню. Просто хочу побыть один.
— Горский, а может, хватит уже себя терзать? Ты восемь лет бьешься в закрытые двери! Твоя дочь уже давно не ребенок и давно для себя все решила — ты не нужен ей, отстань от нее.
— Я сам решу, что мне делать с моей дочерью.
— Да ничего ты уже не сделаешь! Она ненавидит тебя, и твоя Арина наверняка не последнюю роль в этом сыграла. Отстань ты уже от них, займись, наконец, собственной жизнью! Давай ребенка, в конце концов, заведем…
— Лан, закрыли тему! — разозлился Горский. — И давай договоримся, если тебе нечего сказать — ты просто промолчишь, ладно? И в мои отношения ни с Ликой, ни с ее матерью не лезь, пожалуйста. Они моя семья и всегда ею будут. Это понятно?
— Понятно, — буркнула девушка, вставая с дивана. — Мне только одно непонятно, Горский, если женщина, с которой ты разошелся двадцать лет назад, и дочь, которая тебя не принимает, до сих пор твоя семья, то я для тебя кто?
— Тебе скандала хочется? Не передергивай, ты прекрасно понимаешь, о чем я. У меня есть дочь, а у моей дочери есть мать — они обе всегда были, есть и будут частью меня. Если тебя что-то не устраивает, я насильно тебя рядом с собой не держу.
Глава 9
— Лик…
Рано утром Арина вошла в комнату дочери и села на кровать — Лика тут же заелозила и с улыбкой потянулась, спросонья разглядывая мать в легком бордовом платье на тончайших бретельках — коленки прикрывает, но все же выгодно подчеркивает и вполне еще красивую грудь, и узкую талию, и стройные ноги.
— Доброе утро, мамуль. Уже уходишь?
— Да, мне пора. Ликуш, я попросила Влада приехать — он присмотрит за вами.
— Мам, ну зачем? Нет, не надо, даже не вздумай!
— Лик…
— Перестань, ничего плохого мне Власов не сделает. Пожалуйста, отзови Влада, не нужно посторонних.
— Лик, послушай, Власов обозлен, мы не знаем, что он за человек, и если он действительно не был виноват, как утверждает…
— Мам, — оборвала Лика, касаясь руки матери. — Все, давай не будем больше об этом. Если б он хотел что-нибудь со мной сделать, он бы уже сделал — у него уже была не одна возможность. Успокойся, пожалуйста, все будет хорошо. Езжай и не вздумай никого сюда присылать — все равно не пущу, пока здесь Максим.
— Я боюсь за тебя.
— Знаю. Но бояться сейчас нужно не Власова. Лучше попроси Влада съездить в гостиницу и забрать мои вещи. И машину. Я бы Руслана попросила, но он начнет вопросы лишние задавать. Попросишь?
— Заберем, не волнуйся. Ты заявление на увольнение написала?
— Еще вчера, — Лика потянулась к столику, взяла листок бумаги и протянула матери. — Спасибо. Появляться там после вчерашнего хочется меньше всего.
— Надеюсь, с твоей самостоятельностью теперь покончено? Когда соскучишься по работе, вспомни, что твоя мать не отказалась бы от помощницы, — с улыбкой проговорила Арина. — Ладно, я поехала. Постараюсь освободиться пораньше. Будь осторожна.
Арина легонько поцеловала дочь и направилась к дверям.
— Мам, а ты ради отца так нарядилась? — вдруг долетел ей в спину Ликин голос.
Арина остановилась. Печаль ей слышится в голосе дочери и настороженность… А ей действительно хотелось выглядеть сегодня хорошо. Не потому, что хочется посоперничать с его Ланой или доказать что-либо ему самому — но она совсем не прочь показать, что и она, «бестолковая», как он любил выражаться, вполне еще молодая, красивая женщина. А еще она очень надеялась, что Лика не заметит ни ее вчерашний страх перед звонком, ни непривычно открытый наряд сегодня, ни легкий румянец на щеках перед встречей с человеком, когда-то бывшим родным.
— Ну что за глупости? — с улыбкой проговорила Арина, оборачиваясь на дочь. — Просто обещали, что сегодня жарко будет.
Да, обещали, что будет жарко. И прогноз, кажется, уже сбывается, раз тональник и пудра не справляются со странным румянцем на ее щеках.
— Волнуешься?
— Лик, ну о чем ты? Говорю ж, просто погода…
— Ну пусть будет «погода», — улыбнулась девушка, а потом, немного замявшись, добавила: — Мам, я хочу, чтоб ты знала: мое отношение к отцу — это только мое отношение. Если ты сумела его простить, то…
Лика пожала плечами, давая понять, что примет любое решение матери и лезть в их с отцом отношения не станет, но Арина в ответ лишь с грустью посмотрела на дочь и улыбнулась:
— Лик, не придумывай ничего. У него своя жизнь, а у нас с тобой — своя.
После ухода матери Лика заснуть уже не смогла. Она еще немного повалялась в постели, греясь в лучах заглянувшего к ней солнышка, а потом все же встала — там где-то Власов, а значит, впереди еще один не самый легкий день.
