Кому сказал, Николь? Да хватит мотать нервы! — вскочил с кровати и подбежал к ней, в такие минуты на ум приходят слишком пошлые мысли.
Вытерла слезинки, и коснулась рукой щеки, разжигая в крови вулкан огненной страсти. Поставить бы её в позе раком, и жёстко трахнуть, не выпуская из кровати до самого утра.
— И в кого ты влюблен? В Сару? — едва успела задать вопрос, дверь распахнулась и мы увидели моего рассерженного отца. По взгляду читалось высокомерие и презрение, он ненавидел Николь из-за слишком большого сходства с Ивонн, которая стала корнем всех бед.
— Сынок, я буду ждать тебя в кабинете. А вам, девушка, смею напомнить, тут не санаторий, и вы не из лагеря мастеров, чтобы прохлаждаться на белоснежных простынях. Встать, когда с тобой начальство говорит! — нагрубил, не обращая внимание на её плохое самочувствие.
— Отец, дай ей отлежаться! Она пострадала по моей вине!
— Камиль, всяким отбросам не место в мире лидеров. Поторапливайся! — вывел в коридор, где прямой наводкой направился в знакомый зал, где любил обсуждать важные вопросы.
— Это не займёт много времени! Сразу после разговора вернёшься в палату набираться сил! Просто ответь, какого чёрта оттягиваешь с её смертью? Она дочь предательницы. В курсе, что террористы на самом деле не причинили никому вреда?
— Не лги! А как же взрыв здания? Это так, сущие пустяки? — присел на кресло напротив огромного круглого стола.
— В том то и дело, что все выжили. Главарь лишь подорвал дверь управляющего, — плеснул он себе воды, раскрывая тайны того происшествия.
— Хочешь сказать, это были бандитские разборки?
— Блестяще, сынок. Два друга не поделили бизнес, и один таким образом наведался со своими клоунами. А в газетах раздули из мухи слона. Поэтому если бы Ивонн не совершила преступление, Селеста осталась бы в живых, — от сильнейшей духоты, приоткрыл мансардное окно. Но любопытный интерес к той истории всё не угасал.
— Хорошо, если она убила мою мать и тётю Мадлен, кто тогда расправился с ней? А потом всё по-тихому слил на террористов? — уже напрочь позабыл, про ноющую боль в животе.
— Другой человек, о существовании которого вряд ли знаем. Пора отомстить за кровь матери. Больше унижений. Погуби невинную душу, пусть плачет, и ждёт смерти. Я надеюсь на тебя, сынок, а если подведёшь, приму меры! — указал на дверь, прекращая нашу беседу. Видимо, судьба против наших отношений, раз сделала девушку, которой я бредил, злейшим врагом.
Глава 37
Николь
Мы ещё долго вспоминали историю с отравлением, оказалось настоящий яд хранился в точно такой же бутылке, и её перепутали по ошибке. Но вот только кому это понадобилось? Даже несмотря на наши вечные ссоры с Камилем, уверена он на это не способен. Но сейчас мысли заняты другим парнем, который промолчал о своей девушке, нагло предложив встречаться. Выдался свободный час, чтобы потренироваться со шпагой, да и начальство уехало в город за пределы лагеря. Но стоило настроиться на тренировку, объявился Питэр с букетом чайных роз.
— А почему Ники меня избегает? Могу рассердиться и страстно зацеловать! — обнимает за талию и прижимает к себе, теряюсь в омуте бездомных голубых глаз, которые соблазняют своим блеском.
— Кто такая Люсинда? Или предпочёл скрыть этот факт? — попыталась разузнать правду.
— Проболтались козлы! Бывшая. Расстался год назад, всё хотят нас помирать, но бесполезно. Она изменила мне с братом. Долгая история. Николь, не представляешь, как люблю тебя, малышка! Давай не ворошить прошлое, тем более я принёс печенье для моей сладкоежки, — совращает поцелуем, на который с радостью отвечаю, эти ласки слишком искушают. С неохотой отстраняется, предложив заманчивую идею.
— Давай к нам в корпус, покажу один спортзал, в котором тренируются перед турниром.
— Стой, Богдана приказала прибраться здесь, может через полчаса?
— Хорошо, вот ключ, буду с нетерпением ждать мою аппетитную девочку! — удаляется, поселив надежду в наших отношениях. Вымыла полы, буквально пританцовывая со шваброй, настроение было отличным. На крыльях примчалась в указанную комнату, где было много шпаг, сабель и рапир, а также костюмы для фехтования.
— Питэр, я пришла. Ты где? — оглядела вокруг обширную комнату, а дальше позади себя услышала шаги. Обернувшись, испугалась до ужаса, ведь сюда ворвался монстр.
— Какая встреча, крыса. Выбираешь острый клинок? — хватает Камиль оружие, надвигаясь на меня как злой хищник.
— Питэр!
— Его здесь нет! Он поехал в город и попросил потренировать одну уродливую куклу. Итак, урок первый, как вырезать печень. Готовься, чучело!
— А-а-а!
Глава 38
Николь
Даже не представляю, как себя вести с этим моральным уродом. Чувствую к нему неприязнь, ещё с детства. Вечно обижал, указывая на недостатки. В такого как Камиль, точно не влюблюсь. Разве он сравнится с Питэром, о котором все мои мысли. Я даже представляю, как однажды мы поженимся и уедем во Францию.
— Ну, что крысиная морда раздевайся! Или мне самому разорвать это вонючее шмотье? — встаёт позади, и хватает за локоны. Внушая страх, от которого учащается пульс.
— Отойди, я буду звать на помощь!
— Кричи, шалава недоделанная! — насильно стягивает джинсы, оставляя лишь в одних трусиках и тоненькой кофточке.
— Прошу, не делай этого! Я хочу подарить девственность ему! — не ожидала такого признания из собственных уст, а он с неконтролируемой яростью разворачивает к себе.
— Кому? Питэру? Тварь, он никогда не будет любить тебя, как… — сжимает скулы, пристально рассматривая губы, ужасно пугает его поведение. По всему телу проходится мандраж, словно попала в беду.
— Договаривай…
— Да, пошла ты чувырла, ещё душу перед ней сливать! — отшвырнул от себя, как старый ботинок, не дав никаких объяснений. Но больше всего волнует причина ненависти. Разве можно винить мою маму спустя столько времени? Человек не способен предугадать события, которые с ним случаются, а этот чурбан с расшатанной психикой до конца своих дней станет припоминать случай в торговом центре. Пользуюсь случаем быстрее натянуть джинсы, и поскорее удалиться прочь из этого места, а то ненароком передумает и вернётся. В тёмном коридоре, случайно сталкиваюсь с Ираклием, который нарочно преградил путь. Когда успел так рано возвратиться? Чувствую сейчас состоится очень неприятная беседа с ожесточённым наказанием.
— Потрудитесь, объяснить. Что вы забыли в корпусе мастеров, тюремщица? Мне напомнить какую сумму должен ваш отец? Участь крыс, отрабатывать деньги родителей, а потом складывать лапки, подыхая в камере! — нагнетает страх, от которого невыносимо дышать.
— Я сейчас уйду! И вы не успеете оглянуться!
— Глубоко заблуждается, милочка. Для начала поговорим по душам в моем кабинете, и уточним некоторые детали, отродье Ивонн! — вцепился в
