заодно гору всяких непристойных небылиц обо мне и моем, как выяснилось, распущенном поведении, я обвинила его же.
Я пожалела об этих словах почти сразу. Спустя пару часов уже мчалась просить прощения. Мне было страшно обидно за маленькую девочку, ради которой я должна была сыграть Бэль, ведь все пошло прахом. Ведь постановку отменили, а как следствие отменились и деньги, которые должны были направиться в фонд сбора средств на лечение малышки.
А еще мне было жутко обидно за себя. Ведь я никогда не вела себя так, чтобы мне могло быть стыдно за свое поведение. Но Карина откуда-то раздобыла фотки наших с Юрой ночных прогулок. Шпионка, что б ее… Ничего на них такого не было. На паре из них мы целовались. На некоторых держались за руки. Но она вместе с матерью умудрилась раздуть такую бучу: «Такая сякая! То с одним, то с другим! Всем голову заморочила! Вертихвостка!». Другим они обе считали Влада, который не зря получил в нос на репетиции. Ведь его поведение действительно заметно отличалось от обычного. И Юра это заметил. Хоть я и пыталась убедить его в обратном. Я и сама почувствовала перемены в поведении Влада и была безумно рада, что он отделался только разбитым носом. Как выяснилось позже, не отделался.
Воспоминания накидывают один кадр за другим. Внезапно сорвавшийся летний дождь, сделавший асфальт вмиг мокрым, словно каток. Слезы, застилающие глаза. Я была уверена, что он поедет за мной. И не ошиблась. Один поворот головы назад, второй… Скорость. Перекресток. Темнота…
Перед глазами всплывает его последнее сообщение. Это был первый день дома после больницы, в которую он так и не пришел. Он написал мне один раз, а потом пропал. Чтоб появиться вновь через четыре года и снова растравить мне душу.
18
Возвращаю гитару на место, параллельно вспоминая, куда я могла положить запасные струны. У меня совершенно точно был запасной комплект. Но в чехле их нет, а куда еще я могла их сунуть даже представить не могу. Завтра надо забежать в музыкальный магазин. Нужно обязательно заменить их. Пеппер трется об ноги, напоминая о себе. Заглядываю в ее уголок: ни воды, ни корма. Вот это я хозяйка! Прошу у кошки прощения. Насыпаю корм, наливаю воду.
Телефон на столе взрывается громкой мелодией. Эта музыка у меня стоит на Милану. Не обращаю внимания на звонок. Скорее всего она просто перепутала. Не думаю, что Милана станет звонить мне теперь просто так. Принимаюсь за немытую посуду. Но звонок повторяется. А потом еще раз с интервалом в минуту. Может случилось что? Отключаю бегущую воду. По инерции вытираю руки об джинсы. Перезваниваю.
— Лис, привет! — как ни в чем не бывало.
— Что ты хотела?
— Лис, я немного перегнула… Извини, ты же знаешь, что язык у меня без костей… Я просто вышла из себя. Не принимай близко к сердцу.
— Пока.
— Подожди! — не дает она положить мне трубку. — Лис, у меня тут такая ситуация… Ты не могла бы занять мне двадцать тысяч?
— Нет.
— Ну ты же знаешь, что обратиться мне не к кому. А у тебя ведь есть. Ты же почти не тратишь деньги. И работать скоро начнешь. Выручи, а?
— Ты заболела?
— Нет.
— Твоя бабушка заболела?
— Да, нет! Никто не болеет, просто…
— Просто ты опять взяла микрозайм! Я не дам тебе денег. Если не вопрос жизни и смерти, не звони мне больше.
— Ну и сука же ты!
Сбрасываю звонок. Милана вряд ли обойдется одним оскорблением.
Ну что за дура! В который раз она уже встревает в историю с быстрыми займами. Бедная ее бабушка. Не могу сказать, что не переживаю за нее, все-таки три года общались. Но помогать ей у меня больше нет никакого желания. Пусть сама разбирается. Бросаю телефон на стол. Возвращаюсь к незавершенным делам. Трубка снова звонит, но теперь уже стандартной мелодией. Смотрю на незнакомый номер. Коллекторов, что ли на меня перенаправила. Насторожено принимаю вызов. По ту сторону трубки тишина. Я тоже молчу. Кончики пальцев начинают покалывать острые иголочки.
— Что ты хочешь от меня? — выпаливаю на одном дыхании.
— Поговорить…
— Нам есть, о чем?
— Есть.
— Я так не думаю!
Что же это такое? Глаза снова щиплет от соли. Пытаюсь сморгнуть слезы. Да не буду я больше плакать! Хватит!
— Я приеду часам к восьми, будь пожалуйста дома.
— А еще что?
— Алиса, пожалуйста…
— Да пошел ты! — сбрасываю звонок и сразу отправляю номер в бан.
Принимаюсь натирать тарелку губкой. Телефон звонит снова, опять неизвестный. Сбрасываю. Через несколько секунд, прилетает сообщение:
— Я приеду в восемь!
— Пошел к черту!
— Обязательно сходим вместе.
Что бы ему такое написать? Не хочу я его больше видеть. Не хочу! Боюсь что не справлюсь с собой, а ведь я дала тебе слово.
— Я замуж выхожу, — пальцы сами печатают эту чушь. Понимаю, что сморозила глупость, пытаюсь быстро удалить сообщение, но галочки уже горят синим. Поздно…
— Я тебе выйду!
Блокирую и этот номер тоже. Безмозглая идиотка. Нужно уйти куда-нибудь. Меня просто не будет дома. До восьми еще два с половиной часа. Где мне болтаться столько времени? А вдруг он решит заявиться раньше. Бросаю губку обратно в раковину. Набираю сестру.
— Вик, я приеду?
— Привет, Лис, — Вика как обычно, что-то жует.
— По мелким соскучилась. Можно с ночевкой к вам приехать?
— Приезжай конечно, только дети у свекрови. Мы наконец, сбагрили их на пару дней.
— Да нет… Я, пожалуй, тогда с девочками схожу куда-нибудь. Отдыхайте…
Они, наверное, хотят побыть вдвоем, не буду портить малину сестре. Сомневаюсь, что Андрей мне сегодня обрадуется.
Нужно уйти… нужно уйти… нужно куда-нибудь спрятаться. Как заведенная хожу по комнате. В голову как назло ничего не приходит. Может прямо сейчас собрать вещи и на вокзал? Что том у меня осталось? Бухучет там у тебя остался, бестолочь. Нужно было учиться, а не в окно пялиться весь семестр. Пол группы получило экзамен автоматом. Я разумеется, не из их числа. Ай, да ладно, осенью сдам. А не сдам, значит не судьба. Не очень то мне и нужен этот диплом.
— Пеппер, собирайся, мы едем домой. Не смотри на меня так! Не летим, а едем.
Пеппер жутко боится летать, одного единственного раза нам хватило на всю оставшуюся жизнь. Почти три часа она вопила без остановки. Словно в нее вселился кошачий мартовский демон, который проклял всех пассажиров того рейса.
Вытаскиваю чемодан и начинаю закидывать в него вещи.
