бёдрами, чтобы избавиться от него, но мужские пальцы прижимаются к клитору и ласкают его. Я уже не контролирую ничего, ни стоны, ни мышцы, ни своё тело.
— Реен, — содрогаюсь от удовольствия. Только голос уже другой. Ласковый, податливый.
Пытаюсь отдышаться, а мужчина убирает игрушку, водит членом по мокрой киске.
— Не надо, — говорю уже без сил и уверенности. Тело пропускает его внутрь, а я сжимаю кончики пальцев на ногах. Очень нежные движения, плавные, неглубокие.
— Реен, — зову его.
— Да, малышка, — нависает сверху.
— Поцелуй меня, — прошу и тянусь к нему.
Наши губы сливаются, а я совершенно теряю голову. Он сломал железную броню, пробрался под кожу.
— Поцелуй меня, — шепчу ему, как только он пытается отстраниться, чтобы набрать воздуха. Мне дышать незачем. Я как будто застыла в постоянном желании. Застряла в точке удовольствия. Мне хорошо. Так хорошо, что аж хочется облизать его щеку, что я и сделала.
Провела языком, как кошка, по скуле, затем по подбородку. Поцеловала в губы и снова облизала.
Реен отстранился и слез с меня.
— Реен, пожалуйста, не уходи! — прошу его.
Но хозяин дома, взяв ключ, отстёгивает меня. Руки и ноги больше ничего не сковывает. Я свободна. На миг приходит озарение. Нужно попытаться выйти отсюда.
Реен возвращается обратно, нависая надо мной, целует груди по очереди.
— Хочешь продолжить? — выжидающе смотрит.
— Ну же, Касси, признайся, что хочешь меня, — давит Реен. — Признайся мне.
— Хочу, — отвечаю тихо, словно лёгкий ветер.
— Теперь ты будешь со мной, как и со всеми... Поставишь в очередь, — отворачиваюсь от него, а слезы рвутся наружу от обиды. Я буду одной из.
— Касси, посмотри на меня, — требует мужчина.
Я отрицательно мотаю головой.
— Касси, ты не будешь стоять в очереди, и я не буду больше ни с кем спать или трахать их в этой комнате, если ты признаешься...
— Нет, Реен, тебя не исправить... — всхлипываю.
— Хорошо, Касси, раз меня не исправить, продолжу старыми методами.
Мой клитор снова ласкают пальцами. Плакать в этот момент как-то странно. Пришлось перенести истерику на попозже и вытереть щеки.
Вставляет член и начинает двигаться плавно, сжимая моё бедро.
Успокаивает поцелуем в губы. Всё это очень быстро перерастает в взрослый, страстный секс.
— Реен! — Кричу его имя, когда он без остановки вбивается в меня.
— Реен, лапочка!
— Лапочка? — Усмехается мужчина, но продолжает. Кровать ходит ходуном, жалостно поскрипывая.
— Я сейчас... Реен... А-ах, Ре-е-е-ен! О боже!
Выгибаюсь от удовольствия и притягиваю его к себе, царапаю его шею.
— Ты мой! — Рычу ему, прижимаю к себе как можно сильнее и закидываю ноги на его бока.
— Ты мой! — Повторяю ему и шлёпаю по плечу. Обнимаю за шею и впиваюсь в губы. В какой-то момент я схожу с ума. Толкаю его от себя, пихаю в бок, припечатываю к кровати и сажусь сверху на его пах.
— Касси, не пугай меня, — шепчет он.
— Замолчи! — Рычу на него и проталкиваю член себе в лоно. Зажимаю его рот рукой, вторую ставлю на грудь и скачу, доводя себя до оргазма. Играюсь с ним, дразню бедрами, пока отдыхаю и снова набираю темп.
— Касси, ты богиня, — шепчет, когда я склоняюсь для поцелуя. Реен берётся за мои бёдра, перехватывая инициативу, и выбивает из меня череду стонов, больше даже криков.
— Реен, я хочу тебя!
— Не верю.
— Трахни меня! — Лижу его щеку с мольбой, несмотря на то, что его орган уже внутри.
— Да, малышка! — Хрипит в ответ возбуждённо.
— Я хочу тебя... Хочу тебя, — не унимаюсь я и посасываю его кожу на шее. Целую его плечо, вылизываю языком.
Кончаем вместе, прижимаясь друг к другу.
— Моя девочка, — шепчет хрипло.
— Моя сладкая, будешь целовать меня, будешь прыгать на моём члене, — натягивает мои бёдра на свой орган в последних оргазменных конвульсиях.
— О да, малышка, — его бьёт крупная дрожь, а член пульсирует. — Моя девочка... Моя девочка.
Я лежу на нём брёвнышко, а его грудь вздымается, поднимая нас обоих.
Сползаю с него и лежу как мёртвая. По телу растекается жар, от макушки до пяток. Лицо и промежность тоже горят.
— Касси, ты жива?
— Угу.
— Я, похоже, что нет. Прикопайте меня на заднем дворе, если помру. Только найми людей, не гробь спину, — шутит наглец.
Я еле как разворачиваю к нему своё лицо.
— Я лучше сожгу дом, кремация, — объясняю я.
— Ну не надо, я его так долго строил, — говорит и поворачивается на бок. — Ещё раз хочешь?
Я отрицательно мотаю головой.
— Тогда я продолжу наказывать тебя утром, — поправляет рукой мои волосы.
— Только если ты поцелуешь мои туфли, — растягиваюсь в улыбке.
— Поверь, я их даже оближу ради такого дела.
И он облизал... и туфли, и мои лодыжки, и мои колени, и всё остальное.
Глава 19
Месяц спустя:
— Ты так и не призналась мне в любви, — упрекает Реен, поглаживая меня после секса.
— Ты тоже не признался, — отвечаю я, сладко потягиваясь.
— Я пустил тебя в свой дом, занимаюсь с тобой любовью, покупаю твои безделушки для работы... — фырчит он.
— Это не безделушки, я пишу научную работу по использованию секс-игрушек и сексуального возбуждения в целом, — оправдываюсь я.
— Ты не даёшь их в себя засунуть, — хмурится хозяин дома.
— И так достаточно всего в меня насовал, — смеюсь в ответ.
— Член не считается.
— Когда это член перестал считаться?
— Ну Касси, дай мне хоть что-нибудь ещё в тебя впихнуть, — берет меня за щёки и чмокает в губы.
— Ты и так пихаешь в меня каждый день...
— Но тебе же нравится, — перебивает меня скалясь, — так скажи, что ты меня любишь.
— Ну хорошо. Я тебя люблю. Ты доволен?
— Не-а, искренне давай. Постарайся. Представь, что ты актриса.
Я ложусь ему на плечо, целую в щеку и тихо шепчу:
— Я люблю тебя.
— Ну раз ты так сказала, тогда я вынужден... — эта скотина поднимается и уходит из спальни.
— Эй! Ты офонарел? — кричу ему в спину.
Возвращается обратно с какой-то коробочкой.
— Что ты там несёшь? — пытаюсь разглядеть предмет в его руках.
— Купил вчера, хотел подарить на особый случай, но раз ты такая сговорчивая сегодня, — ложится на кровать рядом, — дай ручку.
— Зажимы для сосков? — спрашиваю у него опасливо.
— Пальчики давай свои, — тянется к моей ладони и держит крепко.
Другой рукой открывает коробочку и достаёт помолвочное кольцо и бессовестно надевает мне на нужный палец.
— Я не согласна, — говорю я.
— Видишь какое дело, я же и не спрашивал, — растягивается в улыбке.
Смотрю на кольцо — красивое, зараза. Дорогое, наверное. А камешек так и сверкает.
— Я
