вряд ли выйдет. Ведь он наверно почувствует, когда будет… входить. Поэтому киваю нерешительно.
— А Влад? — сухо уточняет он.
— М-мы н-не сп-пали никогда.
— Да вы же постоянно у него в комнате торчали, как только я приходил, — щурится подозрительно, будто подловить меня пытается.
— Так это… чтобы вам не мешать, — пожимаю я плечами. Но всей правды конечно же не говорю.
Дело скорее в том, что меня немало пугает этот суровый вояка, вернее его холодный взгляд. Когда он так смотрит, я каждый раз будто резко глупею и теряю дар речи. А мне это совсем не нравится. Поэтому я каждый раз, при появлении отца Влада придумывала предлог либо сбежать поскорее из их дома, либо хотя бы с общей территории, в комнату своего парня. Чтобы не чувствовать себя незванной гостьей.
Однако сегодня… сейчас мне отчего-то совсем не хочется от него прятаться. Хотя я точно снова рядом с ним чувствую себя глупо. В том числе потому что говорю то, чего не стоило бы:
— У н-нас ничего не было, — выдыхаю взволнованно.
— И почему? — спрашивает так, будто до сих пор не верит мне.
— Я б-была не готова… — шепчу, будто оправдываюсь.
Алексей Михайлович смотрит еще несколько долгих секунд. Кажется хочет сказать что-то еще, но лишь прикрывает глаза на секунду, и… отстраняется.
Я так и знала. Так и знала, что все испорчу!
Он садится в кровати, прикрывая бедра одеялом. Дышит тяжело и глядит на меня так хмуро, будто отчитывать собирается.
— Прости… я не знал, — вдруг говорит непривычно растерянно.
— А если бы знали? — злюсь почему-то. — Даже целовать бы не стали?
Он еще сильнее хмурится:
— Я обидел тебя? — спрашивает, будто сам не понимает.
— А сами как думаете?! — фыркаю. — Сначала набрасываетесь, как зверь, целуете в разных местах и будто бы останавливаться не собираетесь. Но стоит мне сказать, что я девственница, так вы от меня как от прокаженной! — слезы уже сами льются по вискам и затекают в уши. — Это не болезнь, ясно вам?!
— Нет-нет, — он вдруг подается обратно ко мне и принимается стирать своими огромными ладонями мои слезы. — Конечно, нет, глупенькая. Я ничего такого не имел в виду. Я просто… Я…
— Что? — всхлипываю ему в лицо. — Просто предпочитаете не связываться с неопытными девицами?!
Он как-то беспокойно изучает мое лицо. Будто слов подобрать не может. Но спустя долгие секунды наконец говорит:
— Ты ведь сказала, что не готова. Разве я могу настаивать? — он снова делает паузу, а взгляд наглухо прилипает к моим губам. — Но… знала бы ты, каких усилий мне сейчас стоит… не связываться с тобой.
Даже плакать перестаю, давясь очередным всхлипом.
Что… что он имеет в виду?
Он говорит, что хочет… все равно хочет меня?
Ой.
Осознание его слов вдруг будто в чувства меня приводит.
Чего это я? Почему вообще уговариваю его меня… взять? С чего бы вдруг? Ну поцеловал, подумаешь. Что ж теперь первому встречному отдаваться?
Хотя чего уж. Я хотела далеко не первому встречному. А парню с которым встречалась, собиралась выйти за него замуж и жить в горе и в радости. Думала, что это будет достойная благодарность и за его помощь с сестрой. И за терпение, которое он проявил в наших отношениях.
Только оказалось, что никакого терпения он не появлял, а спокойно трахался направо и налево. И даже помочь нам с сестрой отказался, хотя и клялся, что сделает всё, что попрошу. Благо его отец спас меня в последний момент.
И сейчас мне больше всего на свете хочется отомстить этому поганцу-предателю!
Точно, все дело в том, что я просто хочу отомстить неверному парню! Вот и всё! И плачу сейчас потому же! И злюсь от какого-то неуместного отчаяния!
Я просто не хочу упустить свой шанс, чтобы расквитаться с подлецом-Владом. Потому и так отчаянно не хочу, чтобы все закончилось так и не начавшись. Ведь лучшей мести и нарочно не придумаешь!
Да и когда бы этот мужчина еще оказался достаточно пьян, чтобы захотеть именно меня? Да и я, отчего-то не хотела бы больше «мстить» ни с кем. Кроме него.
Выходит это фактически мой единственный шанс, который вот-вот утечет сквозь пальцы…
Алексей Михайлович явно воспринял мое молчание неправильно и похоже уже собирается вылезти из кровати. Но я, сама от себя такого не ожидая, ловлю его за руку:
— Н-не уходите… — шепчу едва слышно.
Он замирает, будто у меня может быть достаточно сил, чтобы вот так просто его удержать. И снова поворачивается ко мне. Хмурится.
Какого черта я вообще делаю? С ума сошла?
— Марьян… — хрипит, и опускает взгляд на мои пальцы, что бесцеремонно вцепились в его шершавую ладонь, — я щас вообще не
