— Нет, не видела. Я не из тех натур, знаете ли, что обожают рыться в карманах и выслеживать любовниц. И вообще, мы столько лет вместе. — Ирина Николаевна слабо улыбнулась, отчего морщинки лучиками побежали от ее глаз. — В этом году уже будет тридцать. Поженились еще в институте. И все эти годы… Не скажу, что он никогда не давал мне повода… За тридцать лет всякое бывало. Но если у него и появлялся кто-то время от времени, то внешне это никак не проявлялось. Леня — натура творческая. Ему без состояния влюбленности нельзя. Оттого так много в жизни и успел. Я все это понимала, тем более что меня он ни разу не обидел. Нам с ним хорошо было вместе. Но вдруг с ним стало твориться что-то непонятное. Знаете, наверное, правильно говорят: седина в бороду… — Она невесело усмехнулась. — Но действительно, творилось что-то невероятное. Он смотрел на меня — и как будто не видел. Уезжал на ночь глядя, а иногда и не приезжал. Да, никогда, никогда раньше с ним такого не было. Забросил все дела на работе. Выглядел как… как марионетка. Короче, стоило только ей дернуть его за ниточку — и он делал все, что она хотела. Это было похоже на… на… — Стеценко пощелкала изящными пальцами, — на буйное помешательство. Как будто он вдруг заболел какой-то непонятной болезнью. Или на самую первую любовь, как у мальчишки, — горько добавила она. — А однажды утром он собрал свои вещи и ушел. Ничего мне не объяснил, просто оставил записку, что некоторое время поживет один. А потом…
— А потом вам сказали, что это приворот и что мужа можно спасти, — закончила за нее Катя.
— Откуда вы знаете? — вскинулась Ирина Николаевна.
— Это была ваша соседка?
— Нет, — удивленно протянула женщина. — Я не делюсь с соседками такого рода секретами.
— Так это ваша подруга вам посоветовала?
— Нет. История совершенно невероятная. Я шла в магазин, как раз на следующий день… Всю ночь не спала, плакала, и, наверное, лицо у меня было соответствующее. Я и в магазин отправилась не потому, что срочно нужно было, а просто дома больше не могла оставаться. Надо было как-то двигаться, что-то делать… И возле дома, в скверике, я ее и встретила. Я знаю, что цыгане большие физиономисты и психологи от природы. И некоторые из них на самом деле могут предсказывать будущее. Моей бабушке именно цыганка во время эвакуации нагадала, что дед с войны вернется невредимым и что у нее будет трое детей. Так все и вышло. Но я никогда с ними не общаюсь. Не люблю, брезгую… не знаю. Зубы золотые, грязь… Но эта цыганка как-то меня зацепила. Да, она так и сказала: бедная ты, бедная, муж от тебя ушел. А мужу твоему еще хуже, чем тебе. Я просто остолбенела.
— Она вам гадала?
— В том-то и дело, что нет. Если бы она сказала — дай денег, я тебе погадаю, я просто бы развернулась и ушла. Но она заявила, что в деньгах не нуждается. Она действительно была в роскошном кожаном плаще до пят и довольно ухоженная, как я припоминаю. Даже на ногах у нее были не эти ужасные шлепанцы, которые все они носят в любое время года, а модельные ботинки. Да, так вот эта самая цыганка и сказала, что видит, у кого какая беда, и что это у нее семейное. Я была в таком состоянии, что еще и не такому бы смогла поверить. Но, что самое странное, она оказалась права. Леня ко мне вернулся.
— Это она вам так предсказала?
— Нет, она дала адрес, объяснила, что там хорошие люди, которые мне помогут.
— И вы пошли туда?
— Не сразу. Эта новость, честно говоря, меня ошеломила. Да я и не верила ни во что такое. Хотя наговоры эти, привороты работают?.. Все газеты в объявлениях. Значит, действительно помогает? Мне ведь тоже помогло. Думала весь день и пошла только потому, что больше ничего не оставалось.
— И когда ваш муж вернулся?
— Через десять дней. Причем неделю жил у своего друга, просто боялся, что я не пущу его обратно домой. И что это был приворот, там сразу подтвердили. Даже сказали, что если они помочь не смогут, то и денег с меня брать не будут.
— А потом взяли? Если не секрет, какую сумму?
Ирина Николаевна замялась.
— Я не хотела бы об этом говорить.
— Ваш муж ничего не узнает, даю вам честное слово.
— Они поставили Ленечке защиту, чтобы больше такого с ним не случилось, и взяли с меня семь тысяч.
— Гривен?
— Долларов.
Впрочем, и в предыдущих трех случаях суммы были того же порядка.
Через два часа лейтенант Скрипковская снова сидела в очередной кухне, хотя в этот раз она согласилась, для разнообразия, выпить с хозяйкой чая. Хозяйка, ровесница или чуть старше самой Кати, не обращая внимания на остывающий экзотический напиток с жасмином, расхаживала по кухне в ярко-алом шуршащем шелковом халате. Халат летел вслед за стройными ногами и с хрустом сминался на крутых виражах, которые закладывала его хозяйка, Богуславская Римма Витальевна. В такое двигательное и речевое возбуждение Римму Витальевну привела фотография, которую Катя ей предъявила.
— Конечно, знаю! Я эту сучку сама со своим старым козлом выследила, — заявила она и бросила фотографию на столик. Фотография скользнула на пол, и Кате пришлось ее поднять.
— Нет, подумать только! — бушевала Римма. — Я уже думала, он на мне остановился. Три года никуда на сторону не смотрел. Я ж его все время, козла, контролировала. Он же ко мне все эти три года как на крыльях летел! У него до меня три жены было, — доверительно сообщила она Кате, на секунду приостановившись. — И ладно, если бы эта сучка была хоть чем-нибудь лучше меня! Или моложе! Чтоб все по-честному!
Да, Богуславская была исключительно хороша собой и, на Катин вкус, даже красивее Ворониной. Хотя бы потому, что она, в отличие от Ворониной, была жива-здорова.
— И увела каким-то приворотом! Чтоб она сдохла, Воронина эта ваша! Я такие бабки запалила, чтобы этого мудака вернуть! И теперь не знаю, что дальше-то делать! И так все было через пятое на десятое, а теперь полный импотент! Я из-за этой суки джип за полцены продала, совсем новый. Ничего, он мне, говнюк старый, теперь три джипа подарит. А ей…
— Так сколько, вы говорите, заплатили? — кротко поинтересовалась Катя, задвигая ноги под стол от темпераментной Богуславской.
— Пятнадцать штук! А что? Между прочим, честно заработаны. Мой все налоги всегда платит. Можете проверить… — Богуславская вдруг остановилась и рухнула на стульчик.
— Налоги меня совершенно не интересуют, — успокоила ее Катя.
— Нет, ты только подумай, как она мне мужика уделала, Катюха! Курить будешь? Нет? Ну и правильно. Я сама недавно закодировалась, а теперь со всех дел обратно… Я бы еще столько отдала, чтобы мужик опять как мужик стал. Может, еще к ним сходить? А этой, — она постучала по фотографии Ворониной пальцем с кровавым маникюром, — я ноги из жопы повыдергаю. Вытрясу из импотента своего, где эта поблядушка живет, подкараулю и…
