Я как будто помешалась… И это состояние мне очень нравилось. Вот только от того, что все хорошо и безукоризненно, мне было очень страшно. Столь бурное и безоблачное счастье невольно вызывало опасение, может ли оно длиться вечно?..
И предчувствие меня не обмануло. Случилась беда. Первая.
Кроме увлечения всем загадочным, моя мама испытывает неистребимую страсть к огороду. Она обожает сажать разные диковинные растения. Одно из таких растений – лагенарию, она и посадила весной. Лагенария – это длинный-предлинный монстр из семейства тыквенных, его плоды очень похожи на слоновий бивень, напоминающий по вкусу то ли кабачок, то ли тыкву. Нечто среднее. Лагенарии буйно плелись по нашему винограднику, и эти «бивни» свисали вниз, как сосульки, – смотрелось это очень эффектно. С каждым днем плоды становились длиннее, плети разрастались все сильнее, и к концу июля наш двор стал походить на джунгли. Вторая изюминка лагенарий в том, что эти «бивни» можно срезать не полностью, а частями. Допустим, нужен кусочек на икру или на соус – подошел, срезал сантиметров семьдесят, место среза затянулось, и «бивни» как ни в чем не бывало продолжают расти дальше. Не растение, а чудо какое-то!
Когда лагенарии расплодились чересчур сильно и длинно (видимо, им понравился наш климат), мама решила срезать плоды, наиболее мешающие передвижению по двору, и раздать их соседям, которые чуть ли не записывались в очередь за «бивнями». Торжественный сбор урожая (естественно, с фотоаппаратом и шампанским) решили начать без меня – я как раз находилась на работе. Впрочем, мне это было и не особо-то интересно.
В тот день я как всегда стояла на вышке и следила за отдыхающими. Море было спокойным, плохо никому не становилось, я даже заскучала. Тогда я еще не знала, что скоро станет не до скуки.
Зазвонил мой телефон. Я подумала, что звонит Марат, но определившийся номер был совершенно незнакомым и не занесенным в записную книжку. Обычно я в таких случаях не беру трубку, но в этот раз почему-то решила взять.
– Алло.
– Добрый день. Могу я поговорить с Полиной? – услышала я вежливый женский голос.
– Это я, – осторожно ответила я, гадая, кто бы это мог быть.
– Полина, вас беспокоят из городской больницы, отделение травматологии. Вы только не переживайте, все хорошо, все живы.
Мои ноги подкосились. В глазах потемнело. Я сползла на шезлонг и закричала:
– Что случилось?!
– Не переживайте, все хорошо. Мы звоним по поводу вашей мамы. У нее перелом ноги и руки. Если есть возможность, придите к нам.
– Я уже в пути, – сказала я и нажала на кнопку с изображением красной трубочки.
Заметив мое состояние, ко мне подошел Роман.
– Поль, у тебя все в порядке? – Почему-то Полей называл меня только он.
– Нет. Пожалуйста, побудь один. Я в больницу. С мамой что-то.
– Конечно, не волнуйся. Привет маме передавай.
– Обязательно, – рассеянно пообещала я. – Позвони кому-нибудь, пусть меня подменят. Вдруг что, а ты один.
– Погода хорошая, море спокойное. Но на всякий случай Артему позвоню. Или другим спасателям.
Я вихрем слетела с вышки и стала на пляже, размышляя, что делать дальше.
Я недоумевала, как это могло произойти и каким именно образом мама сломала руку и ногу.
Увидев мои порывистые движения то в сторону дома (думала взять денег на подарки врачам), то в сторону дороги (думала ехать сразу, а подарки привезти потом), ко мне подбежал Марат.
– С тобой все в порядке?
Я быстро ввела его в курс дела.
– Могу я чем-то помочь?
– Да нет, не надо. Переломы – это не смертельно.
– Я поеду с тобой. А то ты сейчас в таком состоянии. Мало ли…
Марат отлучился на базу, чтобы и его кто-нибудь подменил, и мы помчались к дороге.
Катамаранщик поймал такси.
Даже в такой ситуации он в очередной раз очаровал меня – открыл передо мной дверь, когда я уселась, захлопнул ее, и сам устроился на сиденье рядом с водителем.
«Боже, как хорошо иметь такого парня. Вот что значит „друзья познаются в беде“. Я не ошиблась в Марате. Не зря мое сердце притянулось к нему…»
Мы заехали домой за деньгами, которые впоследствии не понадобились, а потом помчались в больницу. Уже потом я вспомнила, что мельком увидела во дворе перевернутую лестницу и валяющиеся на земле разломанные лагенарии. С труб виноградника свисали оторванные плети.
Отделение травматологии нашли быстро. В больнице пахло лекарствами и хлоркой.
Нас встретила милая женщина с добрым лицом в белом халате. Узнав, кто мы, она сообщила:
– Сейчас ваша мама находится в процедурной, ей накладывают гипс.
– Но как это случилось? – недоумевала я.
– Я сама толком не знаю, – ответила женщина. – Краем уха слышала, что она вроде бы какие-то бивни срезала, лестница пошатнулась, и она упала. Ваша мама так плакала! И не из-за того, что ей больно, а потому, что во время падения инстинктивно схватилась за плети и порвала их. Какие бивни она имела в виду? Какие плети?
– Так она называет плоды лагенарии – длинного кабачка, – пояснила я.
– Поня-ятно. Да что вы стоите? Присядьте. А вон там стоит аппарат с горячими напитками.
Марат заботливо усадил меня на пластиковый стул и направился к аппарату. Принес два стакана кофе со сливками: мне и себе.
– Не переживай, все будет хорошо, – мягко сказал он, поглаживая меня по руке и глядя мне в глаза.
– Ты думаешь? – с надеждой спросила я. Ком подкатывал к горлу. Я дрожала, как от холода.
– Я уверен! – Марат сел на соседний стул и обнял меня одной рукой. Другой держал стаканчик с кофе.
Как хорошо, что в ту минуту он поддержал меня. Я не знала, что делать и как быть в такой ситуации. Перелом переломом, но сам факт того, что мама попала в больницу, действовал на меня угнетающе. Да еще и эта подавляющая больничная атмосфера. Мне нужно увидеть маму. Только тогда я могу успокоиться.
– Все хорошо, все будет хорошо, – шептал мне на ухо Марат. И я ему верила.
Вскоре открылась дверь в кабинет, и нам разрешили войти.
Вид мамы поразил меня – бледная и с гипсом. На правой ноге и на левой руке. Неплохое сочетание.
– Привет, доча, – обыденным тоном поприветствовала меня мама.
Я бросилась к ней.
– Мама! Ты… я не знаю, что сказать.
– Как мне жалко «бивни»! – запричитала мама. – Я же их растила, поливала, налюбоваться ими не могла! Если бы не эта дурацкая лестница… Что теперь с ними?
– Ты не о кабачках своих думай, а о себе!
– Ой, да что со мной будет? Подумаешь, сломалась немного! Зато дома буду сидеть. Столько статей напишу!
Мама была полностью в своем репертуаре.
– А это что за молодой человек? – кивнула она в сторону Марата, переминающегося с ноги на ногу у двери.
