— Я… Гм… да. Одежда. Комната. Пока, — говорит Роман, поворачиваясь и направляясь к двери. — Присоединяйся ко мне, когда запрешь руку, — добавляет он, быстро отступая в ту же секунду, как открывается дверь ванной.
Бьюсь об заклад, ему никогда не приходилось говорить эти слова после секса. Я теперь незабываемая. Он навсегда запомнит, как трахал сводную сестру своего друга на свадьбе, и ей пришлось запереть руку, прежде чем присоединиться к нему.
Теперь я легендарный статус.
Да-а-а.
Лидия поворачивается ко мне, и ее взгляд отчетливо говорит мне: «Послушай, я знаю, ты не посмотрела».
— Серьезно? Так эта рука реагировала на то, что вы занимались сексом, потому что думала, что она все еще подключена? — громко шепчет она мне.
Я пожимаю плечами, стараясь не смеяться.
Держа простыню под левой подмышкой, правой рукой я кладу пластырь в металлическую коробку, которую отец спроектировал для подзарядки руки. Как только пластырь оказывается внутри, робо-рука замирает.
Лидия вздыхает, поднимая ее, и я ухмыляюсь, когда она смотрит на нее, как будто рука обидела ее.
— Извини, — говорю я, когда она кладет ее.
— Знаешь, для металлической руки она не очень много весит.
— Я расскажу тебе об этом позже, — говорю я, наблюдая, как краснеет ее лицо.
— Верно. Ага. Ну, я просто пописаю и… пойду спать, — говорит она, пробираясь в ванную.
Я хихикаю, когда подключаю неподвижную руку к зарядному порту, и смотрю на свой телефон, чтобы узнать, не ответил ли папа.
Ответил.
Три раза.
Как правило, он все делает трижды. Однажды он сказал мне, что сделал своей целью доводить мою мать до оргазма три раза каждый раз, когда они спали вместе, поэтому он не мог понять, что она ему изменяет.
Рискованно!
Папа: Это… у меня нет слов. Ты думала о мастурбации?
Папа: Не отвечай. Ученый во мне требует ответа, но как отец, я не смогу переварить ответа.
Папа: Встретимся завтра в городе, если сможешь уйти из дома. Я выезжаю прямо сейчас. Просто сообщи мне время, а я сообщу, в каком отеле остановился.
Лидия выходит из ванной, и я кладу трубку, когда она оглядывается через плечо, а потом снова на меня.
— Я действительно думаю, что мне нужно с кем-то переспать. Большинство действий сексуального характера, которые у меня были после Андерсона, напрямую связаны с похотливыми движениями твоей робо-руки, — стонет она.
Мои губы дергаются, когда она качает головой и падает на массивную кровать. Я смотрю на дверь ванной, задаваясь вопросом, было ли его приглашение искренним или просто…
— Тащи сюда свою задницу, Дженсен, — говорит Роман через другую дверь, прекращая мою внутреннюю борьбу.
Ухмыляясь, я возвращаюсь в комнату, закрываю дверь на замок и прислоняюсь к ней, пока мой взгляд скользит по обнаженному, очень веселому мужчине на кровати.
— У тебя всегда такая насыщенная жизнь? — спрашивает он.
Я отталкиваюсь от двери и медленно иду по направлению к нему. Нет необходимости в словах, когда он притягивает меня на себя, а его губы ищут мои в поцелуе, в котором все безумие последних нескольких минут превращается в далекое воспоминание.
Сейчас только мы в этом маленьком вакууме. Я позабочусь об этом завтра… завтра.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Хенли
Солнечный свет проникает сквозь шторы, и я неохотно открываю глаза. Все мое тело сплошной комок боли. Еще несколько дней с Дэвисом, и я больше никогда не смогу ходить. Собиралась вернуться в свою комнату прошлой ночью, но мы занимались этим до рассвета, а потом я не смогла набраться сил, чтобы надеть нижнее белье, а тем более куда-то идти.
Мой мочевой пузырь сейчас лопнет, а звук льющейся воды в душе не способствует облегчению. Я быстро одеваюсь и выползаю из комнаты, надеясь пробраться по коридору, чтобы меня не засекли в шмотках, свидетельствующих о моих ночных похождениях. И, естественно, в коридоре стоит не только Гретхен, подружка невесты с недовольной мордашкой, но и мать Каши — Моника, рядом с ней.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что оформитель не показывался? — вопит Моника, а Гретхен морщится, отскакивая.
— Я звонила им несколько недель назад. Они должны были быть здесь еще вчера. Я не знаю, что произошло, — чуть не плачет Гретхен.
— Это было единственное, что от тебя требовалось! Просто спланировать девичник. Ты даже с этим не справилась! Тьфу! Займись этим!
Девичник — это код снобов для холостяцкой вечеринки. Потому что стриптизеры и выпивка для них настолько омерзительны, что бог его знает какие скучные мероприятия они запланированные на вечер. Не могу сказать, что разочарована, что все пошло не по плану.
Гретхен смотрит на меня умоляюще, а я вздыхаю. Нет никаких причин, почему ей стоит ожидать, что я приду к ней на помощь, пока Моника будет поджаривать ее зад.
Дверь в комнату Романа открывается, и оттуда выходит Каша. Похоже, я не единственная, кто провел ночь под горячим парнем. Выражение ее лица, когда она сталкивается с Гретхен и своей матерью заставляет меня фыркать от смеха.
— Какого черта ты орешь? — спрашивает она, при этом мать одаривает ее пренебрежительным взглядом.
— Девичник сорвался. Оформитель не пришел, а теперь и развлечения отменяются. Каша закатывает глаза, реагируя на поведение Моники.
Мне кажется, это прекрасная возможность, чтобы устроить кому-то проблемы и повеселиться.
— Мы с Кашей займемся этим, — вызываюсь я.
Не знаю, кто выглядит более шокированной, Каша или ее мать. Странная улыбка мелькает на лице Гретхен, но она быстро прячет ее. Или, может, это побочный эффект ботокса, не знаю.
На лице Моники проскальзывает сомнение, но она поворачивается к своей дочери.
— Мы хотим организовать стильный девичник. Ничего неуместного или грубого. Ты думаешь, что справишься с этим?
Я киваю у нее за спиной, а Каша вздыхает.
— Где его проведем?
— В бальном зале. У меня была сцена, установленная на южной стороне. Ящики розового шампанского уже прибыли и ресторан, доставляющий готовые блюда, уже определен. Нам нужен оформитель и конферансье… на сегодня.
— Мы займемся этим, — бормочу я, а Каша удивленно поднимает брови, прежде чем повернуться к своей матери.
— Мы справимся.
Яркая улыбка, мягче тающего масла на солнце, расцветает на лице ее матери.
— Спасибо вам, дорогие. Гости должны прибыть около восьми. — Она вручает Каше кредитную карту, и ее лицо кривится при взгляде на Гретхен. — А тебе нужно пойти со мной. Джейн нужно, чтобы мы помогли ей найти новое платье.
— Да, мэм. — Гретхен одаряет меня и Кашу благодарной улыбкой. — Спасибо.
Не совсем то, что я ожидала от этой гарпии, но я отбросила свое мимолетное подозрение и переключила свое внимание на Кашу, пристально осматривая ее.
— Повеселилась прошлой ночью?
— На целых три оргазма, — отвечает она, возвращаясь в нашу комнату. — Какого черта ты вызвалась организовать эту отстойную вечеринку?
— Чтобы мы разнообразили ее. Пора продумать программу, девочка. Он что, трахнул твои мозги? Мы можем устроить настоящий девичник. Стриптиз, грязные игры, пенисы повсюду, — ухмыляется Каша. — Если мы собираемся сделать все вовремя, нам лучше поторопиться.
Лидия выходит из ванной, улыбается и качает головой глядя на нас.
— Ах вы, маленькие шлюшки, — дразнит она. — Вы обе выглядите так, будто вас обеих отымели по полной.
— Я не шлюха. У меня просто очень дружелюбное влагалище, — бросаю я ей и направляюсь в душ, оставляя Кашу рассказывать о наших планах Лидии.
***
Каша решает проблему развлечения за пару телефонных звонков.
— Ты серьезно заказала стриптиз? — Лидия спрашивает, хихикая.
— Уверена, что завтра вечером на холостяцкой вечеринке не будет недостатка в полуобнаженных танцорах, — подчеркиваю я.
