Костя медленно склонился и прижал ее голову к своей щеке. - Я здесь, с тобой. Не бойся.
Он стоял и крепко обнимал хрупкое дрожащее тело, а у самого просто мозг взрывало: "Убью гни***у". Костя не знал всего, что произошло между Светой и Ждановым - тогда еще не знал - но у него сложилось четкое понимание, что это было нечто серьезнее, чем банальная измена или несхожесть характерами. Костя понимал, что груз прошлого все еще давит на Свету, никак не позволяя зажить свободной жизнью. Он еще крепче прижал ее к себе за плечи и потерся о макушку щекой. Его маленькая девочка. Сколько же демонов поселилось в ее душе? Сколь долго они еще будут терзать ее?
Они долго стояли так в коридоре, не размыкая тесных объятий. Света уже успела немного успокоиться и теперь просто прижималась к нему, ища укрытия и защиты. Она даже смогла немного расслабиться, ее перестало трясти, да и тихие всхлипывания больше не были слышны. Положив голову на его плечо, Света нервно теребила пуговицу на лацкане его пальто. Она уже почти пришла в себя... Пока вдруг тишину маленькой квартиры не разрезал телефонный звонок. Света вздрогнула в крепких объятиях и заметно напряглась. От Кости не укрылось даже то, как тяжело и обреченно она вздохнула.
А телефон продолжал разрываться от вызова.
Мягко поцеловав Свету в висок, Костя ободряюще улыбнулся ей и, в пару шагов преодолев расстояние, быстро нажал на кнопку ответа. В трубке слышалось чье-то дыхание. И больше ничего. Костя тоже молчал. Ждал. Спустя несколько секунд вызов оборвался. Костя взглянул на Свету и спросил:
- Давно тебе так звонят и молчат?
Света рассеянно опустилась на стоявшую около входа тумбу для обуви и потупила голову, несколько замявшись.
- Около недели.
- Почему мне не рассказала?
Она виновато пожала плечами, хотя и без ее слов он мог бы понять ответ: не хотела нагружать своими проблемами, не верила в его возможность защитить. Решительно шагнув ближе, Костя присел на корточках перед ней и взял ее холодные ладони в свои руки.
- Хочу, чтобы ты знала: я никому не позволю причинить тебе вред, - делая акцент на каждом слове, произнес он, ловя ее взгляд. Ему было важно не упустить ни одной эмоции, ни единой тени сомнения в ее глазах.
А в ее глазах он увидел нотки страха, но прежде всего бесконечную веру. Она поверила ему. Костя едва не задохнулся, осознавая, что именно в этот момент Света была беззащитнее всего и как никогда нуждалась в нем. И ему хотелось не только на словах дать понять, что рядом с ним ей ничего не угрожает. Действиями и поступками, простыми жестами, да как угодно, лишь бы только не позволить сомнениям снова воздвигнуть между ними непроницаемую стену.
Костя осторожно прикоснулся ладонью к бледной щеке и мягко погладил по гладкой коже. Света не отстранилась. Напротив, она прижалась к его руке и прикрыла глаза, словно почувствовав его решимость и давая понять, что с ним ей ничего не страшно. Эмоции взяли верх не только над нею: Костя мягко притянул ее голову к себе, завладев нежными губами. Пальцы нежно поглаживали ее затылок, стараясь смягчить настойчивость его губ и требовательность поцелуя. Вот только сохранять спокойствие самому уже не получалось. Какие-то примитивные инстинкты взяли верх в нем. Этот поцелуй был не просто спонтанным импульсивным действием, Костя так словно заявлял: "ты моя женщина". Он говорил это каждым своим жестом, каждым поглаживанием, каждым объятием, каждым поцелуем. Говорил своей уверенностью и решимостью. Он хотел, чтобы между ними исчезло напряжение, оставив в отношениях спокойную раскрепощенность и доверие. Ее тесные объятия и иссушающие поцелуи лучше всяких слов дали ему ответ: забыв обо всех тревогах в его сильных руках, она готова была расслабиться и довериться. Последние остатки самообладания напрочь разбились вдребезги. Кое-как скинув с себя верхнюю одежду, Костя снова притянул Свету к себе. Спотыкаясь на каждом ходу, но так и не разжимая тесных объятий и не прекращая жадно целоваться, они добрались до комнаты. Сегодня с ним творилось что-то нереальное. Ему хотелось без слов говорить все то, что сейчас творилось в душе. Она его. И черта с два он позволит кому-то причинить ей боль. Он был готов закрыть ее от всего жестокого мира, предоставив взамен другой мир, заключенный в его объятиях.
Одежда неслышно опустилась на пол, потеряв всякий смысл на эту ночь. Горячие касания заменили ее, грея даже лучше. Руки все еще хранили ощущения-воспоминания о первых прикосновениях к желанному телу и теперь снова повторяли свои ласки, воскрешая ответные воспоминания у Светы. Его ладонь уверено легла на нежный изгиб шеи и медленно проследовала вниз, остановившись на груди. Пальцы обманчиво небрежно задели уже затвердевший сосок - сладостным эхом прозвучал ее сдавленный выдох и затрепетало тело. Света с таким самозабвением отвечала на его поцелуи и ласки, что у него едва не закипала кровь. Костя уже не думал о том, чтобы быть осторожным, сейчас им владело лишь только неприкрытое желание. На смену рукам пришли губы. Косте нравилось смотреть, как Света раскрепощается в его руках, как открывается его ласкам. В эти моменты ее глаза менялись, в них загорался такой яркий блеск ответного желания, что от него не возможно было оторваться.
Все изменилось в мгновение. Костя не сразу даже понял, что произошло, пока не услышал настойчивый звонок в дверь. Черт. Ему на ум не приходило ни одно приличное слово. Кто бы там ни был за дверью, хотелось его придушить. И дело было не в том, что им обоим пришлось отвлечься друг от друга. Костя сразу уловил, как мгновенно напряглась Света, снова закрывшись от него, и как потухли ее глаза. Эта резкая перемена неприятно задела его. Он знал, что страх сейчас снова затягивал ее в свои сети, и, к его глубочайшему сожалению, это означало лишь одно: Света снова боялась довериться ему. Она стыдливо натянула на себя одеяло и отвела в сторону глаза, словно понимая, о чем он думает. Костя лег рядом и притянул ее к себе, обняв за плечи и заставляя смотреть на себя.
- Посмотри на меня, - свой же голос показался ему чересчур жестким. Костя на пару секунд закрыл глаза и, сдержав себя, снова обратился к Свете. - Я. Никому. Не позволю. Тебе. Навредить. Я хочу, чтобы ты верила мне. По-настоящему верила.
Света молча кивнула в знак согласия и прижала голову
