в ночи кокон, и нестерпимое, натянутое до предела напряжение…
Ольга захватила в плен губы Александра, ответ поклонника не заставил себя долго ждать, губы малыша горячо ответили на поцелуй. Мир за кадром исчез: салон, ёлка, Париж сжались до точки соприкосновения. Голова закружилась не от высоты, а от этого внезапного, тотального падения в желанную, долгожданную бездну…
— Оля, любимая… — прерывистый шёпот мажора сорвался с губ в крошечный промежуток поцелуями, руки жадно исследовали тело девушки. Тёплые, уверенные ладони скользили по спине под одеждой, заставляли кожу гореть. Ольга вцепилась в подол свитера Александра, дорогая шерсть поддалась, обнажив тёплый рельеф мышц. Девушка оказалась у малыша на коленях в интимной, властной, стирающей последние условности позе. Поцелуй превратился в непрерывный, глубокий, безвоздушный, полный приглушенных стонов и яростного соперничества языков, диалог тел. Руки Ольги действовали повинуясь древнему, неоспоримому импульсу, скользили вверх по горячему животу мальчишки, ощущая, как дрожат его мускулы под её ладонями.
Саня отстранился на сантиметр, горячее дыхание обжигало шею девушки, темный, абсолютно сосредоточенный взгляд, упал на её грудь, горячий, влажный язык малыша обвил затвердевший сосок, заставил её тело выгнуться в немой, судорожной мольбе. Парень не целовал, он вкушал, из его груди вырвался звук похожий на рычание.
Взаимность Ольги была мгновенной, она резко расстегнула молнию на джинсах поклонника, взяла в руки обжигающий, твердый член.
Ствол малыша просто огромный…
Мой любимый размер, я люблю все большое…
Девушка опустилась ниже, сладкие губки страстно обхватили дрожащий от возбуждения член, она медленно провела язычком по длине самого вкусного монпансье, взяла в рот вкусную конфетку. Сначала потихоньку, методично посасывала головку, щекотала язычком уздечку, делала резкий точек вниз, ствол полностью вошел в ее горло. На мгновение Ольга замерла, потом медленно стала выходить опять до головки, техника миньета была безупречной, сначала она заглатывала член до упора, после медленно и осторожно сосала монпансье.
Саша ощутил самый лучший кайф в его жизни: губы любимой женщины на конце члена у самых яичек, посасывание головки, щекотание уздечки придавали оральной ласке божественный эффект. Ольга, как леденец облизывала головку монпансье, проводила язычком по члену сверху-вниз, снизу-вверх, затем губками делала ловкий захват, вводила член в ротик на всю длину.
— Олюшка, милая, мне так хорошо…
— Сань, я возбуждена до предела, я хочу тебя… — девушка приняла призывную позу, сильные руки малыша тут же сомкнулись на бедрах любимой, на секунду мир замер в сладкой паузе предвкушения волшебства…
Дрожащее от нетерпения монпанье Александро проникло в врата рая любимой…
О! Какое блаженство!
Глубокое, совершенное, огненное проникновение заполнило пустоту, вытеснило левые мысли Ольги, кроме одной:
Мой восхитительный Санек стоил того, чтобы подождать…
— О, Боже… Да… Да… — первобытный крик признания сорвался с губ девушки.
Сладкая парочка ощутила термоядерный взрыв, растворилась на тысячу осколков от взаимного переизбытка наслаждения…
Дыхание малыша стало чаще, темп нарастал, движения становились все резче…
— Саш, еще… еще… еще!.. Не останавливайся!..
— Высшее наслаждение… — малыш попыл от ярких ощущений близости с возлюбленной — это было мощное, неостановимое долбление в первозданном виде, каждый толчок сексуальное буйство, безумие.
— Давай поменяем позу… — Ольга вцепилась в плечи мажора, ноги обвили его талию, тела слились в едином, яростном танце, синхронизированном с ревом двигателей за иллюминаторами.
Молодые люди стремительно, неудержимо падали с высоты в новую, бездонную реальность, где существовали только жар кожи Александра под ладонями Олюшки, соленый вкус пота на шее мальчишки, прерывистое дыхание и всепоглощающий, животный, освобождающий кайф выжигал из девушки всё, кроме одного ощущения:
Здесь и сейчас, на краю неба в объятиях малыша, я наконец-то по-настоящему чувствую себя ЖИВОЙ!!!
Впервые за долгое время, месяцы, а может, и годы, внутри у девушки не осталось той ненасытной, гложущей пустоты, голода души, который Ольга пыталась заткнуть роскошью, работой или местью. Появилось новое чувство глубокой, томной, почти тяжелой сытости. Молодой, горячий Александр с первого, неистового раза насытил не просто ее тело, а всё ее существо.
Ольга ярко кончила, растворилась в каскаде оргазмов, как волна во время шторма смыла глубокие слои напряжения, горечи, ледяной брони. В бешенной, животной страсти Александра было нечто больше, чем обычный, банальный секс — полная самоотдача, яростное любование, желание не взять, а отдать возлюбленной все, что у него было.
Это был не трах.
Это было посвящение в взаимную любовь.
Переплетенные, обессиленные, мокрые от пота и счастья молодые люди рухнули на мягкий ковёр. В ушах девушки гудел приятный гул, как от морского прибоя. Ольга чувствовала каждую живую, трепещущую, умиротворенную клеточку своего тела. Сердце малыша колотилось о её грудь, стук исходящий от мажора был для нее самой честной музыкой на свете.
— Оль, я люблю тебя…
— Я тоже… — прошептала Ольга, девушка не врала, ответила, как никогда искренно и откровенно.
Губы молодых людей встретились в сладком, бесконечно нежном поцелуе.
— Любимка, я приготовил для тебя в Париже нечто особенное…
— Не рассказывай, я хочу получить от тебя массу незабываемых сюрпризов. Пусть наш каждый день будет, как предыдущий неожиданный, совершенный, полный новых открытий вечер.
— Я заказал номер люкс в «Hotel de Crillon» с видом на площадь Согласия. Я буду любить тебя дни и ночи напролет…
— Я не спешу навестить лучшую подругу, — девушка лукаво подмигнула малышу, мысль о встрече с Софи Рево отступила на задний план. Побег, ее новая реальность были слишком свежи, слишком хрупкими для того, чтобы с ними делиться даже с названной сестрой, — Сань, давай пока не будем ей сообщать о том, что я во Франции. Пусть это будет наша тайна, волшебная неделя вне времени и правил.
— Согласен. Оль, я не хочу тебя не с кем делить. Давай, останемся наедине, узнаем друг друга с разных сторон.
— Дорогой, я только твоя, а ты только мой…
— Любимка, раз мы с тобой обо всем договорились, я предлагаю переместиться на удобную кровать, — Саша взял Ольгу на руки, как самое ценное, дорогое сокровище.
— Милый, нам с тобой необходим отдых после столь насыщенного вечера, — Ольга оценила заботу малыша.
Александр положил возлюбленную на шикарное ложе любви в хвостовой части салона.
— Оль, я хочу обнять тебя и вместе уснуть, — крепкие мужские руки Александра обвили любимую, ладонь легла на живот девушки, подбородок устроился в ложбинке между плечом и шеей.
— Приятный снов, мой родной, мы с тобой еще многое наверстаем…
Глава 28
Сон Ольги в объятиях любимого на высоте более десяти тысяч километров был бездонным и целительным, как погружение в теплые морские глубины. Девушка проснулась не от толчка или звука, а от перемены
