дворе, чтобы не узнала. Шифруюсь пока. Однажды придётся выйти из тени. А как иначе. Но пока так.
Люба
Пошел пятый месяц моей беременности.
Встала на учёт, наблюдаюсь в местной женской консультации. Всё идёт нормально.
Почти не поправилась, только живот немного. Но под одеждой не видно. Даже соседи ещё не догадываются.
Может так и получится — ходила-ходила Люба, а потом — бац и ребёнок.
С близнецами я поправилась тоже несильно. Природа моя такая, почти не поправляюсь.
Детям конечно сказала. Лина сначала притихла, а потом поздравила. Алька была не очень довольна, сказала, а что если скоро внуков ждать, а я тут такая. Потом извинилась, сказала что рада.
И самое интересное, никто из них даже не спросил, кто отец. Как будто знают, но не говорят.
Живу на деньги, которые у меня ещё пока есть на счету. Распределила так, чтобы каждый месяц не сильно много уходило на жизнь. Но с тревогой думаю о том, на что покупать коляску и кроватку. Там конечно пособия обещают, но до них ещё дожить нужно.
А однажды приходит смс — счёт пополнен на 100 тысяч.
Сначала подумала — ошибка. Хотела уже в службу поддержки звонить, а потом дошло до меня, откуда ветер дует. Фёдор. Звонить ему не стала, пару дней походила, посокрушалась, а потом думаю — какого чёрта? Пусть помогает.
Сама не просила, но кроватку и коляску покупать нужно? Нужно. Ну вот, как раз и будет на эти нужды.
А через две недели ещё 100 тысяч поступает. Но я всё ещё не решаюсь позвонить Фёдору. Мне конечно деньги сейчас нужны, но… не знаю. Ну что я должна звонить и благодарить за то, чего я не просила?
Зима уже во всю властвует в городе. Во дворе снег лежит. Гололёд иногда, но дорожки посыпают и чистят.
Вышла в магазин. Иду потихонечку. Авось не свалюсь. Нельзя мне падать. А в магазин идти нужно. Осторожно ступаю. Под ноги смотрю.
Остановилась у ступенек. Там их штук десять. А перед ними место скользкое.
Вроде всё предусмотрела, как схвачусь сейчас за поручень и буду подниматься, осторожно по шажку.
Поднимаю руку, делаю шаг и прямо на месте понимаю, что та нога, которая ещё стоит, скользить начинает… доля секунды, взмах рукой… и… чьи-то сильные руки, хватают меня подмышки, практически уже падающую.
— Осторожно, — голос возле уха, как фантом из прошлого.
Показалось, наверное?
Кто-то крепко держит меня, прижимая к себе.
Да нет, не показалось.
— Ты откуда? — испуганно выдыхаю, понимая, что сейчас чуть не шлёпнулась на ступеньки.
— Живу недалеко, — довольный голос.
— Отпустишь, или так и будем стоять?
— Отпущу, только одну руку, второй схвачусь за поручень и будем подниматься.
— Отлично. Давай, — выдыхаю в морозный воздух, отчётливо понимая, что и Фёдор не так уж твёрдо стоит на этом ледяном участке.
— Не волнуйся, у меня ботинки с противоскользящей подошвой, — заранее успокаивает.
— Замечательно, значит вся надежда на твои ботинки, если они не липовые, — усмехаюсь.
— Обижаешь, — он тоже усмехнулся.
— Может тебе подсунули, гораздо лучшие, — вспомнила нашу давнишнюю шутку про, мексиканского тушкана,
— Ну что, заходим? — Фёдор всё ещё прижимает меня к себе.
— Давай, — киваю осторожно, чтобы не нарушить зыбкий баланс нашего невыгодного положения.
— На счёт — два, делаем шаг к ступенькам, — руководит Фёдор.
— Я готова, — улыбаюсь, ситуация начинает меня смешить.
— Раз, два…
Мы делаем шаг, потом второй и я чувствую, как мы оба начинаем скользить. Ноги мои едут, хвалёная подошва Фёдора тоже. Он сам отклоняется и мы вместе, дружно начинаем падать. Хватаюсь и валюсь на упавшего спиной Фёдора. А я, получается, мягко приземляюсь на него сверху.
— Чёрт — обманули гады, — злится Фёдор.
— А я ничего, мне удобно, — смеюсь, пытаясь с него слезть, но ноги тут же разъезжаются и я снова на него падаю.
— Ай, ты полегче, — но сам явно рад, что я снова на него свалилась.
— Давай руку, помошничек, — практически стою на коленях.
Пока мы тут возимся, мимо нас вполне себе спокойно проходят люди, заходят в магазин, осторожно спускаются и уходят, глядя на то, как мы весело копошимся.
И никто ж не подойдёт руку не подаст.
Фёдор сел, повернулся и быстро встал. Подал мне руку и потянул на себя.
Стоим теперь. Я отряхиваю пуховик. Хорошо он мягкий, тоже самортизировал.
— Ты как?
— Всё в порядке… так я не поняла, ты сказал, что живёшь недалеко.
— Ага, — кивает, — снял квартиру. Тут рядом, — и указывает в сторону моего дома.
— А зачем?
— Ты знаешь — зачем.
Понятно же, намекает — чтобы быть ближе ко мне.
— А что, не было квартир в других районах?
— Мне этот нравится, — стряхивает с моего пуховика крошки льда, поправляет мою съехавшую на бок шапку.
— Ладно, я пошла в магазин, спасибо что помог, — кажется, пора уходить.
— Так и мне нужно в магазин. Я как раз сюда и шел.
— Какая удача, — язвлю, но уже не злюсь.
— И не говори, — усмехается, подаёт мне руку, берётся за поручень и мы достаточно легко поднимается по нескользкой лестнице. Входим в магазин.
— Значит, ты тут живёшь? А в каком доме? — раз нам ещё по магазину вместе ходить, продолжаю разговор.
— В том же, что и ты, — Фёдор идёт дальше.
— Что? — остановилась, — ты с ума сошел? Надеюсь, не в том же подъезде?
— В соседнем, — обернулся, наблюдает за моей реакцией.
— Ну, ты даёшь, — поворачиваюсь, иду к морозильным прилавкам, делаю недовольный вид, но чувствую какой-то внутренний подъём.
Как бы не сопротивлялась, а мне приятно…
25
Фёдор
Открываю морозильную витрину, достаю пакетик замороженных овощей, кладу в свою корзину. Наблюдаю за Любой, как она наблюдает за тем, что я беру. Дальше, мясные готовые наборы. Стейк. Бифштекс. Антрекот.
Я-то приготовить могу, но возиться с обработкой продуктов не моя тема. С Элиной мы чаше ужинали не дома, либо заказывали ужин доставку, либо она, не паря мозги доставала замороженные мясные заготовки и без особого напряга быстро готовила.
За столько лет я привык. Только вот это всё заставляло меня практически без конца вспоминать домашнюю готовку Любы. Не специально, само собой как-то получалось.
Люба готовила домашнюю, разнообразную, наивкуснейшую пищу. Да, я любил её еду и да, я по ней тоже скучал.
— Готовишь полуфабрикаты? — Люба насмешливо дернула бровями.
— Приходится, — обречённо вздохнул.
Она улыбнулась и отвернулась. Направилась к овощам. Набрала в пакетики, понемногу всего, сложила в свою тележку. Идём дальше.
— Кстати, я тебя хотела спросить… — остановились возле чайных
