момент. Теперь можно принять душ и спуститься к ужину, который скромно нашёлся в холодильнике в виде пару помидоров, огурцом, листьев салата, красной икры и сухого пюре для заваривания, а также несколько сладких булочек, с упаковкой и одноразового чая в шкафах — кухонного гарнитура. Ну и фишка этого вечера, бутылка красного вина, думаю, после пережитых ситуаций с нами, немного расслабиться не помешает.
Гром молнии, ярко озарил комнату. И я взглянула в окно, где сумерки во всю окутывали приморский край и мелкие крапинки дождя усеивали стеклянную поверхность.
Спускаясь вниз по освещённым свечами лестницы, отметила, что Макс всё приготовил для нашего ужина и разжёг огонь в камине. Расстелив светлый плед с ворсиной на полу, он уже откупорил бутылку вина и разлил по кружкам. Бокалов в доме не было, так, что кружки сойдут для такой скромной посиделки.
Не могла отвести от него взгляда. Он тоже привёл себя в порядок и переоделся в другую одежду, по свободнее. Тёмные штаны и синяя футболка со светлыми узорами. Но его накаченное сильное тело и литые бицепсы, не скрылись от моего бесстыжего взора. Как бы я не пыталась не смотреть.
Мы удобно устроились у камина, и с удовольствием принялись за трапезу. Скромный салат, приготовленный им, был очень вкусным, так же пару бутербродов с икрой. Готовить на скорую руку он умеет, я уже это поняла, вспомнив наш кемпинг на острове Русском.
— Значит, Кирилл присматривал за домом. Поэтому такое изобилие в холодильнике? — уточнила я ту информацию, которую Макс в скользь пояснил.
— Да. Нужно отдать ему должное. Не отказал мне. Как и… — Макс осёкся на меня, не решаясь продолжить.
— Надя. Я уже поняла, что это она, его бывшая девушка, — подхватила я, уловив его нерешительность. Разжевав кусочки салата и запив вином, я решила продолжить насущный разговор. — Как я понимаю, наша четвёрка была хорошо знакома. Поэтому Надя, помогла мне в полиции. Но тогда мне не понятно, почему она ведёт образ жизни… ну… неправильный, — пытаюсь подобрать слова корректно. Ведь судя по её одежде и поведению в изоляторе, так ведут себя девушки лёгкого поведения. — Не могу понять, почему Надя, так опустилась, когда у неё были отношение с Кириллом?
— Лика, не делай поспешных выводов. Здесь всё не так, как кажется… Пока не забивай себе этим голову, как только мы вернёмся в Москву, ты всё поймёшь.
— А если мы так и останемся здесь. И я ничего не вспомню. Что будем делать дальше?
Макс разлил нам ещё немного вина и протянул мне кружку.
— Ты слишком торопишься, а это не благоприятно будет влиять на твои воспоминания.
— Мы в бегах, Макс, — я взяла кружку и нервно сделала глоток красной жидкости, — и мне совершенно не улыбается жить, в такой обстановке. Ты загнал меня в яму, и не хочешь ничего объяснять.
— Ты всё сказала? — ехидно улыбнулся он мне в ответ, и протянул свою кружку, намереваясь ими чокнуться. — Или есть, что ещё сказать?
— Кроме того, что я хочу всё вспомнить… наверно, больше ничего, — соврала я, решив закончить этот пустой разговор. Как бы я не пыталась его разговорить, он продолжал отвечать загадками. Всё же придётся прибегнуть к плану с телефоном. Я подняла кружку, и мы легко прикоснулись ими, сделав небольшие глотки.
Между нами образовалась тяжёлая пауза. Я глубоко погрузилась в свои мысли, думая о звонке, который уже второй день меня не отпускал, и вопросы, которые в первую очередь хочу задать. Не знаю, о чём думал Макс, хотя знаю… взгляд его блуждал по мне… по моей груди, и он явно хотел повторить всё, что было между нами в машине, а то и дальше… Я немного потуже затянула бежевый халат, который нашла в ванной. Он был тёплый и удобный. Не раздумывая, накинула его, так как ночную одежду не обнаружила в шкафах. Стараюсь не думать, то, что произошло между нами несколько часов назад. Но Макс, настойчиво прожигал меня взглядом, и моё тело снова вспомнило его горячие прикосновения и пылкие поцелуи.
Раскат грома вмешался в нашу затянувшиеся паузу, и я кинула взгляд на окно. Где интенсивно полил дождь. И крупные капли, окутав посёлок, шумно забили в окна.
На полу было сидеть удобно, тем более на мягком пледе. Треск горящего полена доносился до нас, погружая в идиллию тёплого вечера. Свечи были расставлены по гостиной, в коридоре и кухне. Так что царила такая приятная атмосфера таинственности и романтики. И такой расклад меня пугал.
— Долго ты будешь делать вид, что между нами ничего не было?
А Макс не ходит кругами, когда ему это нужно.
— Мы много время проводим вместе … это, просто был инстинкт… — решила, что этого ответа хватит, и, быстро встав, поспешила удалиться из комнаты.
Но Макс не намерен был меня отпускать, и соскочив со своего места, опередив меня преградил путь своей мощной грудью.
— О, нет… Мой милый ангелочек! Твой разум молчит, но тело нет!
— Я не знаю, что говорит мой разум и тело… потому-то в моей жизни нет опоры, и я не имею понятия, кому доверять… — в сердцах прошипела я, смерив взглядом его высокий рост.
Он прикоснулся к моей ладони, но я оттолкнула. Почему-то тягостная грусть закралась глубоко в сердце. Но Макс с напором ухватил меня за спину, и грубо привлёк к косяку проёма.
— Ты не одна потеряла опору. С того момента, как мы расстались, я не мог думать ни о чём, кроме тебя. И даже если ты, будешь сопротивляться, я всё равно сделаю тебя своей.
Он попытался меня поцеловать, но я повернула голову, и его горячие губы прошлись вскользь моей щеки. Я тут же ощутила, как кровь моя забурлила, закипела… откликаясь на его близость, на его прикосновение.
— Не надо, Макс! Пожалуйста! — прошептала я, неуверенно, что могу ему отказать.
Как же он был близко, и как горяч…
— Ну, что с тобой, Лика? Зачем ты мучаешь, себя и меня? — прошептал он над моим ухом, а у самого руки блуждали по моей спине, опускаясь к ягодицам и распахивая халат.
Я пискнула, от пронзительного ощущения, как его рука скользнула к внутренней части бедра и остановилась у моих трусиков.
— Посмотри на меня! — хрипло потребовал он, нежно прикасаясь к безумной части моего тела.
Вот издевается… понимает, что я уже награни, и моё упрямство, и гордость рассеивается, как туман при ярких лучах солнца. Поворачиваю голову, а сама ели дышу, моя грудь вздымается при каждом движении его
