Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Несколько сотрудников в строгих костюмах узнали меня по пути через просторный холл. Их лица выразили неподдельное любопытство и удивление, когда они заметили рядом со мной маленькую девочку со светлыми пшеничными волосами, собранными в два весёлых хвостика.

В зеркальном лифте Маша радостно запрыгала от восторга и попросила разрешения нажать на кнопку:

— Мам, можно я? Можно я сама нажму?

Я согласно кивнула, сказала ей, какую кнопку нужно нажать, и указала на неё пальцем.

Её маленький пальчик едва дотягивался до кнопки тридцатого этажа, и ей пришлось встать на цыпочки. Даже эта безобидная близость к кабинету Михаила Сергеевича заставляла меня нервничать и потеть.

— Я тоже пойду с тобой в твой офис? — весело и с надеждой спросила она, радостно хихикая, пока кабина стремительно неслась вверх, и в ушах слегка закладывало.

— Нет, малыш, — мягко, но твёрдо сказала я, приглаживая выбившуюся прядку из её хвостика. — Мы пойдём посмотрим, не сможет ли дядя Матвей за тобой присмотреть. У него работа не такая скучная.

— Фу, — разочарованно фыркнула она и скривилась. — А он вообще, что делает на работе?

— Работает в финансовом отделе. Это всё про деньги, цифры и математику.

— Какая же скукотища! — искренне взвизгнул её тоненький голосок, пока она корчила смешные рожицы своему отражению в зеркале лифта, высовывая язык и надувая щёки.

Я тихо рассмеялась, потому что для меня работа Матвея тоже казалась сущим кошмаром — бесконечные таблицы, отчёты и цифры. Хотя, конечно, не таким страшным кошмаром, как работать личным ассистентом у самого Сатаны.

— Почему я не могу пойти на работу именно с тобой? — с вызовом спросила Маша, сжимая мою руку обеими ладошками, чтобы я её точно не бросила.

Ни за что я не поведу эту гиперактивную болтушку прямо в кабинет Михаила Сергеевича. Это было бы катастрофой вселенского масштаба.

Мой тщательно продуманный план — довести его до белого каления своим поведением, чтобы он наконец меня уволил и выплатил компенсацию, — но я категорически не хотела втягивать в этот неизбежный скандал свою маленькую дочь.

— Понимаешь, мой большой злой начальник совсем не любит посетителей, — объяснила я нарочито страшным, фальшивым злодейским басом, изображая голосом, что речь идёт о каком-то сказочном монстре, от которого лучше держаться подальше. — Особенно маленьких девочек.

Её большие зелёные глаза, точь-в-точь как у меня, удивлённо расширились:

— Правда? А почему?

— Угу, — серьёзно подтвердила я, стараясь не улыбаться. — Он очень страшный и всегда сердитый. Как дракон из твоей книжки.

Лифт плавно остановился с тихим звоном, и зеркальные двери бесшумно открылись на финансовый этаж. Я крепче сжала руку дочери и уверенно повела её между аккуратными рядами столов, заставленных мониторами и документами.

Головы сотрудников поворачивались одна за другой, как по команде. На лицах людей мелькали самые разные эмоции — изумление, недоумение, нескрываемое любопытство и даже лёгкая улыбка, когда они замечали маленькую девочку с пшеничными хвостиками и в ярко-розовом комбинезончике рядом со мной.

Я не знала наверняка, осуждают ли они меня больше из-за моего совершенно неподходящего наряда или из-за того, что у меня есть дочь, которой через три недели исполниться шесть лет, и о которой никто не знал. Это был не первый раз, когда меня осуждали за то, что я молодая мать-одиночка без мужа. Но мне, если честно, было совершенно плевать на чужое мнение, потому что моя дочь — самое лучшее, что вообще со мной когда-либо случалось в жизни.

Маша неожиданно вырвала свою ладошку из моей руки и радостно побежала к иссиня-чёрной голове, которая заметно выделялась среди всех остальных сотрудников в сером офисе.

— Дядя Матвей! — радостно закричала она на весь этаж, смешно подпрыгивая на ходу. — Дядя Матвей, это я!

Матвей растерянно огляделся по сторонам, словно ему просто почудился этот звонкий детский голосок посреди рабочего дня. Потом он, наконец, заметил бегущую прямо к его столу малышку и широко улыбнулся ей, несмотря на явное замешательство и удивление.

Маленькое тельце резко остановилось прямо перед его аккуратным столом, и крошечные ручки энергично и восторженно замахали ему, пока она громко говорила:

— Сюрприз! Ты рад меня видеть?

— Маша! Что ты тут делаешь, котёнок? — с улыбкой спросил мой лучший друг, но вопросительный взгляд был обращён ко мне.

— Тебе лучше позвонить Полине прямо сейчас, — мягко, но серьёзно сказала я ему, подходя ближе. — В здании садика случился настоящий потоп. Прорвало трубы.

Его лицо мгновенно покраснело, как спелый помидор, как только я произнесла имя его любимой невесты. Так происходило абсолютно каждый раз с той самой первой встречи семь лет назад. Я находила это невероятно милым.

Мне всегда хотелось именно такой любви. Такой настоящей, когда кто-то ставит тебя на самое первое место в своей жизни и заботится о тебе так искренне, что сердце буквально замирает от счастья.

Маша нетерпеливо подпрыгивала на месте, настойчиво зовя его и дёргая за рукав рубашки:

— Дядя Матвей! Дядя Матвей! Я знаю загадку!

— Что, котёнок? — немедленно отозвался он, с улыбкой глядя на неё со своего удобного рабочего кресла. — Какую загадку?

Она одарила нас обоих самой лучезарной улыбкой на свете:

— А как называется пчела, которая даёт молоко?

Матвей задумчиво пробормотал вопрос про себя, почесал затылок, нахмурился и честно ответил:

— Хм, не знаю. Какая?

Достаточно громко, чтобы услышал весь этаж и ещё соседний, маленькая девочка торжествующе выкрикнула:

— Сиськи!

Все сотрудники в радиусе добрых ста метров разом взорвались дружным хохотом, а я в полном ужасе и смущении закрыла раскрасневшееся лицо обеими ладонями. Хотелось провалиться сквозь землю.

— Матвей, — начала я, справившись с конфузом и убрав руки от лица. — Ты не мог бы присмотреть за Машей, пока я наверху у Михаила Сергеевича? Пожалуйста?

Я заглянула ему в добрые карие глаза самым умоляющим взглядом, на какой только была способна.

— Конечно, присмотрю, даже не сомневайся, — мгновенно и без колебаний согласился Матвей, дотянувшись до Маши и ласково щёлкнув её по носу. — Я же просто обожаю проводить время с этим маленьким милым монстриком.

— Эй! — возмущённо воскликнула она, тут же поправляя его и выпрямляясь во весь рост. — Я не монстрик! Я маленькая принцесса!

Я осторожно присела на корточки, чтобы оказаться с дочерью на одном уровне, посмотрела ей прямо в глаза и ласково сказала: