галактику полетим? — спрашивает у сына.
— На Солнце, — отвечает тот и завороженно ощупывает ручками мерцающую панель.
— Точно на Солнце? Там ведь жарко.
Андрюшка непонимающе таращится на отца.
— У нас же есть защитные костюмы! Забыл?
— Костюмы, точно, — едва сдерживая улыбку, спохватывается Малинин.
В ответ на его действия крупным планом высвечивается карта.
— Мы летим на Солнце, мама! — громко выкрикивает малыш. Хлопает в ладоши от восторга.
— А мультики в полете хочешь посмотреть?
— Лунтика?
— Давай поищем Лунтика…
— Так он что, у тебя в машине живет?
— Ага.
На развлечение с панелью уходит около пятнадцати минут.
— Андрюш, а пойдем на площадку играть? — я маню сына на свежий воздух.
— А Лунтик как же?
— Лунтик здесь подождет.
— Ну… ладно, — нехотя соглашается сын.
Мы покидаем машину. Идем по дорожке к площадке втроем. Андрюшку держим за руки с двух сторон, и он принимает новый расклад.
Заметив друзей, срывается и бежит к горке.
— У меня папа космонавт! — кричит громко. — У него есть ракета!
Мы переглядываемся. Малинин улыбается.
— Второй раунд оказался успешным, — игриво толкает меня в бок.
— У него любимая горка на площадке — космическая ракета, — рассказываю я. — Так что твой навороченный внедорожник сыграл нам на руку.
Малинин стреляет в меня взглядом.
— Ну, хоть какая-то польза от моего увлечения. Кофе хочешь?
— Хочу, — киваю согласно.
— Ну, пойдем, — он указывает на киоск.
Мы подходим к окошку. Оттуда приятно пахнет кофейными зернами и свежей выпечкой.
— Два «американо», яблочный сок и три круассана, — делает заказ Андрей.
Я с любопытством на него посматриваю.
— Как ты догадался, что Андрюша любит яблочный сок?
Он оплачивает угощение. Пожимает плечами.
— Интуитивно. Это же мой сын.
«Твой», — не могу не согласиться.
…. Вечереет. В парке зажигаются разноцветные гирлянды. Мы втроем сидим на лавочке и уплетаем круассаны. Как же уютно находиться близко друг к другу и слушать болтовню нашего маленького сына! Правду говорят, что семья — это сила. Когда мы втроем, это бесценно.
Малыш сует мне недоеденный круассан и срывается с лавочки на свою любимую горку-ракету.
— Ракета улетит без меня, мам! Мне надо в космос!
Я смеюсь. Упаковываю круассан обратно в бумажный пакет.
Андрей пронизывает меня взглядом.
— Знаешь, я самый счастливый человек на свете. У меня есть сын, — произносит чуть хрипло. — Это какое-то чудо, честное слово!
Мы посматриваем друг на друга.
Он накрывает мою руку своей, а я таю от ее тепла.
Кажется, в нашем тоннеле наконец вспыхнул свет.
— Я хочу, чтобы вы ко мне переехали, — притянув меня к себе, тихо просит Малинин. — Вот только переживем завтрашний день, ладно?
Я прижимаюсь щекой к его сильному плечу. От него веет покоем и уверенностью, от этого я черпаю силы. Он — моя каменная стена.
— Да. Только переживем эту ночь и завтрашний день, — киваю согласно. — Завтра пятница, моя мама возьмет Андрюшку на себя, а я приеду в больницу пораньше, чтобы поддержать тебя и твою маму.
Андрей тяжело вздыхает. Прижимает меня к себе сильнее. Целует в щеку.
— Спасибо, родная.
Мы сидим, крепко прижавшись друг к другу, и думаем об одном и том же. О предстоящем завтра испытании.
Глава 29
Лена
Утро. Я все же опаздываю. Думала, что приеду к семи утра, но провозилась с Андрюшкой. Ночью у него поднялась высокая температура и ее было невозможно сбить.
Моя мама не спала вместе со мной.
Сбить жар удалось лишь под утро, и малыш наконец заснул.
— Лена, это вирус. Ты поезжай в больницу. Жаропонижающее и антивирусные есть, я заварю ему шиповник и через сутки все наладится, — успокаивала меня мама.
И вот уже скоро восемь, а я все ещё не в больнице. Набираю номер Андрея, нервничаю, но Малинин не отвечает на мои звонки. А я так боюсь опоздать! Хочу хоть на миг увидеть его маму перед операцией.
Как назло, встреваю в пробку на перекрестке. Почему-то именно сегодня рабочие решили начать ремонт дороги.
Я паркуюсь на своем привычном месте. Смотрю на время и схожу с ума. Набираю ещё раз номер телефона Малинина. Но в ответ тишина.
Я хватаю с переднего сиденья купленные в киоске кофе и сэндвичи на две персоны и бегу в отделение кардиологии.
Нервничаю. Лифт едет слишком медленно.
Выскакиваю из лифта, устремляюсь к палате, где лежит мама Андрея, а там пусто.
— Увезли ее уже, — поймав мой растерянный взгляд, сообщает старшая медсестра Людмила Евсеева. Ей почти пятьдесят, и она почти всю свою жизнь проработала в отделении кардиологии. — Ночью стало плохо, еле откачали. Беги к операционной, Андрей Викторович там ожидает.
Я уже срываюсь с места, но она хватает меня за руку.
— Постой, Лена. Я тебе сказать кое-что должна. Может, неприятно это будет, но лучше я тебе скажу. Не один он ожидает. Всю ночь здесь рядом с ним медсестричка из хирургии терлась. То кофе ему принесет, то бутерброды.
Я бледнею. Сердце пропускает удар.
— Надя? — уточняю потерянно.
Евсеева разводит руками.
— Она мне не представилась. Рыжая такая, ладная.
Я мрачно киваю.
— Да, это Надя.
— Ушлая она, Лена. В два счета Андрея Викторовича на себя переключила. Он же в отделении хирургии фурор произвел. Все женщины от него в восторге! У нас ещё ни разу не работали врачи из зоны спецоперации. У него язык хорошо подвешен, а случаев из практики хоть отбавляй. Он для них настоящий герой, понимаешь?
Я напряженно сглатываю. Пытаюсь переварить слова Люды.
Мой иллюзорный мир рушится в одно мгновение. У нас с Андреем есть сын. Но печати о браке в паспорте нет, а значит, Андрей может в любой момент переключиться на другую женщину. А мне ли не знать, что творится между врачами и хорошенькими медсестрами в больнице?
«Какая же я дура! Мало того, что на ночь с ним не осталась, ещё и утром проводить в операционную Полину Юрьевну не успела», — ругаю себя. И так горько становится от того, что я Малинина фактически подарила Наде! А с другой стороны — как можно оставить сына? Температуру сбить было невозможно!
— Спасибо, Люда, — произношу упавшим голосом. Сжимаю дрожащими пальцами пакет с сэндвичами.
Она отмахивается.
— Да за что спасибо? Только настроение тебе испортила.
— За то, что глаза мне открыла. У нас с Малининым сын растет, а вот брак не зарегистрирован.
Она сжимает мою руку сильнее.
— Так поторопи его! Пусть почувствует ответственность за семью. Может, и ушлые девицы перестанут на него зариться.
Я отвожу взгляд.
— Попробую.
К операционной иду уже медленнее. Запал поскорее увидеть Андрея
