мы, — сыновья меня боятся и уважают, поэтому сразу же опускают глаза — верный признак того, что врут.
— А в глаза мне сказать?!
Они поднимают свои виноватые глаза и смотрят на меня. Все же я немного соврал. Есть в них что-то и от нашего Ангела, например, ярко-синие глаза. Два брюнета с ярко-синими глазами. Уже сейчас они сводят с ума девчонок из своего садика. Но, слава богу, пока им они неинтересны. А что будет, когда они подрастут и пойдут в школу, начнут бушевать гормоны… Придется нам пораньше провести с ними беседу об использовании средств контрацепции, не хочу становиться дедушкой раньше срока.
— Ну, может быть, и мы… — говорит Стас. — Но неспециально, честно…
— Верю, но все равно вы наказаны! — произношу строго я. — Марш в свою комнату, и чтобы ни звука до приезда гостей!
— Слушаемся! — говорят они одновременно и бегут в свою комнату, радуясь, что быстро отделались и не получили наказание похуже.
Ангел встает с пола, берет веник и собирает стекло. Я помогаю ей, но вижу, что она вся дрожит. Тогда я поднимаюсь и поднимаю ее, нежно обнимая.
— Ангел, ну что ты разволновалась, они еще дети, им свойственно все ломать и везде лазить, — тихо произношу я ей в макушку.
— А если бы оно упало на них, а не просто задело? Вдруг травма была бы серьезнее?
— Но этого не произошло! — говорю я, гладя по спине и успокаивая.
— Не знаю, я всегда так боюсь за них, они такие шубутные. Даже ежедневные тренировки в спортивной секции не гасят их энергию.
Мы очень рано отдали наших сорванцов на карате, чтобы куда-то девать их нескончаемую энергию и с малых лет привить им любовь к спорту.
— Ну, они же мальчики, им свойственно падать и вставать. Так закаляется их характер, — объясняю я. — Но мы с Аликом давно предлагаем тебе завести дочку, чтобы она была спокойной, и ты вместе с ней. А мы займемся воспитанием близнецов.
— Началось… — она закатывает глаза и отстраняется от меня. — Вам и сейчас-то на них пофиг, они чуть не убились!
— Но они же в порядке, отделались испугом. А насчет дочки ты обещала подумать! — послышался голос Алика с лестницы.
— Подумаю тогда, когда вы будете более ответственными! Твои дети, Алик, чуть не убились, а ты сейчас спокойно спускаешься и просишь завести еще и дочку!
Она со злостью убирает осколки в мусорку, берет чашку горячего кофе и выходит на террасу.
— Обиделась… — уныло смотрит ей вслед Алик. — Такими темпами наши сыновья не дадут нам подарить им сестренку.
— Иди, извиняйся и успокаивай ее, — говорю я ему, а сам наливаю себе кофе.
Уже вечером мы сидим за столом вместе со своими родными и близкими друзьями. Близнецы плещутся в бассейне с нашим отцом, Ангел со своей подругой смеются над какой-то шуткой, а ее бабушка ставит на стол свое фирменное печенье и заваривает свой травяной чай каждому. Я сижу и смотрю на всех, и понимаю, что я счастлив!
— Все же хорошо, что мы встретились тогда с нашим Ангелом, — говорит мне Алик, и я думаю о том же.
— Да… Я не был так счастлив, как сейчас.
— Я тоже, брат.
Мы смотрим на нашего Ангела, и она, как будто почувствовав наш взгляд, оборачивается на нас и улыбается.
— Люблю вас, — одними губами говорит она, но мы понимаем ее.
— Ты наша жизнь.
