— Здравствуйте, — дрожащим голосом сказал Нил и неуверенно вошел. — Вы хотели поговорить со мной?
— Да, Нил. Я могу вас так называть? — поинтересовалась Меган.
— Разумеется.
Меган проводила мужчину на кухню.
— Здесь так все изменилось, — заметил он.
— Пришлось немного потрудиться, — ответила Меган, наливая кофе. — Жить в доме, где что-то осталось от предыдущих хозяев все равно, что прийти в гости. Складывается впечатление, как будто они до сих пор находятся здесь.
— Тетя Кристин тоже так рассуждала. До нее здесь жила какая-то старуха, и вся квартира была завалена фарфоровыми куклами, клоунами и прочей мелочью. Мы тогда вынесли около пятнадцати до верху набитых коробок…
— Что ж, ближе к делу, — прервала Меган. — Я хочу поговорить о том, что здесь произошло.
Нил побледнел.
— С вами все в порядке?
— Да, да, конечно, — ответил Нил и вытер холодный пот со лба. — Что именно вас интересует? Я не понимаю…
Меган ушла в кабинет и спустя минуту вернулась. В руках она держала папку. Ту самую, которую нашла в тайнике. Меган кинула ее на стол. Нил нервно кусал губы.
— Кто это? — Меган продемонстрировала Нилу портфолио.
— Фотографии. Просто фотографии. Не знаю, что именно вызвало у вас удивление. Кристин владела модельным агентством и это вполне естественно.
— Нил, я, конечно, не имею привычки лезть не в свое дело, но как мне показалось, эти фотографии связаны с ее смертью.
— Кристин? Этого не может быть! Может, она и была иногда не очень честной, но ее руки чисты…
Меган внимательно посмотрела в испуганные глаза Нила и убедилась — он лжет. Годы адвокатуры приносили свои плоды.
— Кто такая Моника Харт? — жестко спросила она.
Волнение Нила стало трудно скрываемым.
— Она работала у нас моделью. Это все, что я знаю.
— Нил, что с ней произошло? — Меган буквально давила на него.
— Я…я не знаю…
— Ивива сказала мне, что после самоубийства Тейлор, вы остались ни с чем.
Нил немного успокоился.
— Да, это правда. Она не оставила мне ничего.
— Почему?
— Потому что ее шантажировали.
Дело сдвинулось с мертвой точки. Все, как и предполагала Меган — банальный шантаж. Старо как мир.
— Нил, как вы знаете, я адвокат и могу помочь.
— Но как? Ведь завещание уже вступило в силу. Все деньги и бизнес ушли к Алексу Харту. Тут уже ничем не поможешь.
Меган ухмыльнулась.
— Ну почему же? Я и не такие дела выигрывала.
— Ну что ж, — согласился Нил. — Я расскажу все, что знаю.
— Почему вы не оспаривали завещание и имели ли вы свою долю в фирме?
— Нет, моей доли там не было — всем заправляла Кристин. Моя задача заключалась только в кастингах, подборе моделей, организации показов и фотосессий. Она не хотела делать из меня компаньона. Боялась потерять контроль над агентством. По сути, она отдавала только распоряжения, а всей работой занимался я сам. Если бы я стал соучредителем, то непременно прибрал бы к рукам весь бизнес.
— Вы хотели этого?
— Нет, что вы. Без Кристин агентство бы загнулось. Завещание оспаривать я не решился — слишком хлопотно, да и агентство задолжало большие неустойки — умирать сейчас не выгодно.
— Так значит, вы не хотите получить наследство? Или боитесь?
— Боюсь.
— И чего же? — удивилась Меган.
— Боюсь Алекса Харта.
Меган задумчиво смотрела на чеки.
— Он шантажировал Тейлор?
— Да, — ответил Нил.
— Причина в Монике?
— К сожалению. Вам можно доверять, потому что то, что я скажу, должно остаться строго между нами?
— Не сомневайтесь. Теперь я ваш адвокат, — заверила его Меган.
— Отлично, — улыбнулся Нил. — Деньги не проблема — у меня остались кое-какие сбережения.
Под «кое-какими сбережениями» он подразумевал триста миллионов долларов, накопленных за годы работы на Кристин.
— Для начала, расскажите мне про Монику.
Нил собрался с мыслями.
— Примерно полтора года назад мне довелось побывать в Далласе. Я очень часто ищу моделей не в Нью — Йорке, потому как здесь все девушки не натуральны, слишком искусственны. Наше агентство искало девушек, еще не испорченных пластикой и деньгами.
На кастинг к нам пришла милая девушка — прямо куколка! Конечно же, после пробной фотосессии я пригласил ее в Нью-Йорк. Она оказалась прирожденной моделью. Перед ней открывались прекрасные перспективы. Но проработав два месяца, Моника исчезла. Буквально испарилась — не отвечала на телефон, не появлялась в студии. Мы не знали что делать. Возможно, она просто уехала, но и родственники не знали куда. Кристин, естественно, сразу запаниковала. А еще через месяц, объявился ее брат Алекс. Тогда все и началось. В полицию об исчезновении Моники мы не обращались — погуляет и вернется. А вот семья… Они тут же объявили розыск, но это не принесло никаких результатов.
— Почему же он тогда начал вас шантажировать, если вы не причастны к исчезновению Моники?
— Он винил во всем нас. Кристин впала в депрессию — Алекс грозился рассказать обо всем прессе. А вы знаете, как бы пострадала наша репутация? Весь бизнес полетел бы к чертям! Мы не могли этого допустить. За молчание он попросил много денег. Конечно же, мы перевели их без колебаний. И так продолжалось почти год. Однажды он потребовал сумму — гораздо большую, чем мы могли себе позволить… И получив ее, Алекс захотел еще. Кристин сказала, что больше денег нет, и тогда он захотел прибрать все агентство. Так не могло больше продолжаться, но выбора не осталось — Кристин написала завещание в его пользу. Как она убедила Алекса согласиться на такие условия, я не знаю, но как только завещание было готово, он сказал, что все равно не будет молчать. Это просто убило Кристин.
— Получается, она прыгнула из окна, потому что Алекс погрозился в любом случае все рассказать?
Нил кивнул.
— Перед смертью она позвонила мне и сказала, что не видит другого выхода. Может и так. Но еще более странными оказались ее слова: «Я узнала его! Это он! Алекс рядом!» Я запомнил их.
Меган внимательно слушала рассказ Нила. Что-то ей показалось весьма любопытным и странным. Она сделала вывод, что и сейчас Нил лжет. Наконец, она протянула ему записку, написанную Тейлор перед смертью.
— И как это понимать? Я уверена, что здесь говорится о Монике.
Нил внимательно прочел послание.
— Она считала, что Монику убили. Кристин всегда преувеличивала. Может и так, но наша вина лишь в том, что мы привезли ее в Нью-Йорк.
— Что ж, мне все понятно. Я постараюсь помочь. Но для этого мне нужны все, что связанно с Моникой и счета, куда вы переводили деньги.
