попробовать. Но не угадала. Он сказал, что не сумасшедший, и участвовать в подобной авантюре не будет.
Светка нахмурилась, словно прислушиваясь к чему-то. Положила ногу на ногу и тут же начала раскачивать верхней ступнёй.
– Свет, а что произошло-то?
– Да не знаю я! Сказал, что если я буду тебе помогать сейчас, разведётся со мной.
– Но это же не может быть всерьёз? Он же тебя любит до одури!
– Да не знаю я уже, что может быть, а чего быть не может! Не знаю! – Светкин голос сорвался, а на глаза подруги навернулись слёзы. – Он вообще какой-то странный последнюю неделю. Сегодня вообще забежал в офис, спросил, сколько у меня денег на карте и наличкой. Забрал всё до копейки. Даже кредитку, которая лежит без дела пятый год, и ту утащил. Сказал, что продукты будет покупать сам и за коммуналку заплатит тоже. Что мы включаем режим строжайшей экономии.
– Вадим тоже говорил, что Иван у него денег занял вчера. Много. И даже с кредиток. Может быть, что-то на работе случилось?
Светка неопределённо пожала плечами. Кусала губы и смотрела куда-то в сторону. А потом, словно собравшись с духом, выпалила.
– Это не связано с работой! Это связано с тобой!
Теперь удивилась я.
– Со мной? Каким образом?
– Да не знаю я! Если бы что-то надо было по работе, он бы так и сказал. А тут, через каждое слово: «И не смей помогать Лерке… если дашь Лерке на первый взнос, я с тобой разведусь… с Леркой пока лучше не общайся».
– Странно. – Мне в голову пришла идея. – А давно Иван у тебя карточки забрал?
– Да прямо перед твоим звонком. Минут, может быть, за 10.
– Это чтобы ты мне на аванс за дом не дала денег, Свет. Это он так свою идею продвигает, что если у меня отобрать всё, я сдамся и стану жить с Вадимом.
Подруга замерла. Перестала качать ногой и кажется, дышать тоже. А потом очень аккуратно спросила, – а может быть, тебе и правда с ним сойтись? Ты не подумай, я не подталкиваю. Решать тебе, но посмотри на Вадима. Ведь путёвый парень. И заботливый, и работящий, и тебя любит, и Андрюшке как отец. Что тебе стоит, и правда, ответить ему взаимностью, а? Жила бы себе спокойно. Этот бы на твоих трусах не экономил. – Светка взяла меня за руку и посмотрела в глаза. – Вадим хороший. Тебе с ним будет хорошо. Он лучшая версия Вадика.
Почему-то мне стало неприятно. Я высвободила ладонь, с трудом удержавшись от того, чтобы не вытереть её о штанину брюк. Никогда не страдала брезгливостью, а я сейчас прямо какую-то сводню в Светке увидела.
– Знаешь, Ваня прав. Нам не надо пока видеться. Так будет всем спокойнее. Я денег просить не буду. Он будет уверен, что сделал всё, для счастья друга. Только знаешь что? – Я встала на ноги и подхватили с лавки сумочку. – Мне не нужна лучшая версия Вадика. Мне никакая его версия не нужна. Вадим хороший. Просто не мой человек, понимаешь? Как Сашка, который ходил за тобой в универе. Хороший, добрый и чужой тебе человек. Ты бы смогла с ним жить?
Светка передёрнула плечами и улыбнулась.
– Нет, конечно. Я Ваню люблю.
– Вот и люби дальше. А ко мне больше с предложением полюбить Вадима не подходи. И не переживай. Как-то справимся.
Ты меня заинтересовала
Светка давно ушла, а я продолжала обзванивать своих родственников и знакомых. И с каждым отказом становилась печальнее. Ни у кого не было денег. Ну, или их не было для меня.
Лёша, который был на нашей свадьбе, узнав, что мы разводимся, сказал, что он друг Вадику, а не мне. Если бы попросил он – вопросов не возникло бы. А так – точно не даст ни копейки.
С каждым сброшенным номером во мне что-то затихало. Гасло, словно свеча на торте. Таяло, как лёд под весенним солнышком. Я не думала, кому звонить. Набирала имена, спускаясь по алфавитному списку.
Две одногруппницы пообещали дать по 5000. Бывшая соседка по общежитии сказала, что поговорит с мужем и вечером отзвонится. Но этого было мало. Надо было найти ещё 90000 рублей. И я продолжала звонить.
Не позволяя себе думать о том, что будет, если деньги не найдутся, очередной раз набрала Вадика. Я звонила ему ежедневно трижды в день и столько же раз отправляла сообщения во всех мессенджерах и смс.
Сначала он был недоступен. Потом связь появилась, но эффекта было столько же. Сообщения висели неотвеченными. Трубку он не взял ни разу. Но я продолжала писать и звонить, потому что мало указать на дверь.
Надо решить насущные вопросы. Надо вывезти нашу одежду, документы и вещи. Игрушки Андрюшки, его развивашки. Университетские записи и вырезки из журналов с интересными дизайнерскими решениями.
Особенно сейчас было важно получить ПТС. Но Вадику всегда было наплевать на то, что надо мне. Его интересовала всегда только его личность. И только его желания всегда имели вес.
Ему нравилась китайская кухня. А я могла просто сидеть рядом в кафе, если ничего не понравилось из еды. Голодная. И его это совершенно не смущало. Просто на обратном пути он покупал мне бургер в киоске и всё.
Поэтому я не ждала, что и сейчас он откликнется. Просто выбрала из списка и нажала дозвон. И едва не выронила трубку, когда она ответила недовольным голосом.
– Чего надо?
– Денег! – На автомате выпалила я.
– Кто бы сомневался. Так и знал, что будешь надоедать просьбами. Ну, давай, начинай свою заунывную песню разведёнки. Дави на жалость.
Мне стало противно от пренебрежения, сквозящего в голосе. Но ещё больше защемило в груди оттого, что он не спросил про сына. Про меня тоже не спросил, но безразличие мужа к Андрюшке меня обижало сильнее всего.
– Не будет никаких песен разведёнки. Потому что и жалости у тебя никакой нет. Я к тебе не за жалостью, а за деньгами. Займи, пожалуйста, на один месяц 90000. Сегодня.
– Ого! – присвистнул Вадик. – Ну ты даёшь!
В его голосе было слышно удивление и интерес. Именно последний и подтолкнул его продолжить разговор, а не отбить без объяснения причин.
– Что тебя изумило, Вадик?
– Лер, ты умеешь заинтересовать. У тебя есть конкретная сумма. Нехилая такая сумма. Просишь в долг, а не орёшь про сына и прочую лабуду. Да и вообще, без претензий разговариваешь. Давай подробности. На что? Почему именно сегодня? На какой срок?
