гитара моя, и сегодня ночью мне захотелось сыграть именно на ней.
Я осторожно вышла из комнаты, чтобы не разбудить отца. Он уже давно спал. И будет лучше, если он не узнает о моих участившихся вылазках по ночам.
* * *
Кажется, играть ночью на пустом стадионе входило у меня в привычку. Мне казалось, что именно здесь я могла сконцентрироваться на своей творческой задаче и удивительным образом выражать то, что чувствую. Я играла очень долго, между делом записывая ноты и все наработки в блокнот.
Когда я начала зевать, я подошла к трибунам и, положив рядом гитару, прилегла на скамейку, чтобы еще раз посмотреть на звезды.
Артем
Да, я сумел отличиться на последней игре, но мне нужно было и дальше увеличивать свои преимущества и развивать технические навыки. У меня была слабая сторона. Я был правшой и не так хорошо владел левой ногой. Мне нужно научиться забивать голы обеими ногами, чтобы увеличить шансы на победу в игре. Я не мог оттачивать удары во время тренировок, поэтому ночью на стадионе, когда меня ничто не отвлекало, было самое идеальное время, чтобы научиться использовать потенциал левой ноги.
Едва я вышел из коридора на стадион, как сразу обнаружил, что сегодня я не один. Еще издалека я увидел, что мой ночной компаньон – это Вика. Я подошел к ней, не понимая, что она тут делает. Девушка спала, устроившись на скамейке, а рядом с ней лежала гитара. Моя гитара?!
Я заставил себя вновь перевести взгляд на Вику. Она так сладко посапывала, подложив под щеку ладонь. Ее длинные волосы разметались по плечам и частично свисали вниз. Пухлые розовые губы были слегка приоткрыты, а на лице застыло безмятежное выражение. Я и сам застыл, разглядывая ее и не решаясь разбудить. Почему она спала на футбольном стадионе вместо того, чтобы нежиться в теплой постели?
Я увидел, как из маленького кармашка ее джинсов торчит ярко-розовый медиатор. Я тут же улыбнулся. Ага, где-то я такой уже видел. А еще отрицала, что он принадлежит ей.
Я оглядел все пространство футбольного стадиона, убедившись, что здесь действительно кроме нас двоих никого нет.
Мой взгляд вновь переместился на Вику и принялся изучать легкие штрихи косметики на ее лице, затем нашел ее губы: не так давно я их целовал. Воспоминания о нашем вынужденном поцелуе нахлынули горячей волной, и внутри меня возникло странное зудящее желание вновь почувствовать их мягкость и вкус. Эти приоткрытые губы так и манили к себе… Кажется, я даже чуть наклонился, одурманенный собственными мыслями. Придя в себя, я отмахнулся от них. По-хорошему, Вику нужно было разбудить. Скорее всего, она случайно здесь уснула.
Я аккуратно взял гитару со скамейки и разместил на коленях. Пальцы обхватили гриф, и я сыграл несколько мелодичных аккордов. Плавная красивая мелодия – лучший будильник. Я принялся наигрывать простой мотив, наблюдая за Викой. Не терпелось увидеть ее реакцию, когда она проснется в моей компании.
– Привет, – сказал я, когда Вика открыла глаза и уставилась на меня с самым восхитительным выражением удивления, смешанным с… паникой?
– А… – только и смогла она выдавить из себя.
– Ты что тут делаешь, спящая красавица? – Я отложил гитару в сторону и улыбнулся ей.
Вика поспешно села, заправляя волосы за ухо, и тут же оценила ситуацию.
– Подожди, а как ты сюда попал? – Она задала встречный вопрос и непонимающе вскинула брови. – На ночь тут все закрывается.
– У меня есть ключ от стадиона, твой отец дал его мне.
– Вот как… – протянула Вика, оглядывая меня.
– Я не ожидал тебя тут встретить, – признался я, внимательно и выжидающе глядя на нее. – Хорошие девочки давно уже должны спать в своих постельках.
Вика усмехнулась.
– Значит, я не хорошая девочка.
Почему мне понравилось, как она это сказала? Я мысленно дал себе оплеуху.
– Твой отец в курсе, что ты здесь?
– Ему не обязательно это знать.
Она потянулась и взяла гитару.
– Я играла на твоей малышке. – Вика провела пальцами по корпусу гитары, а потом протянула ее мне: – Хочешь взять и еще поиграть?
– Нет. – Я мотнул головой и присел рядом с ней на скамейку. – Но хочу, чтобы это сделала ты. – Наши взгляды встретились. – Раз уж ты здесь, да еще с гитарой, то как раз выполнишь мое желание, которое я тебе уже озвучил. Спой мне что-нибудь. Сейчас для этого самый подходящий момент.
Она поджала губы, обдумывая мой запрос, на которое я имел полное право.
– Мне кажется, – наконец произнесла она, – что я пока не в состоянии петь. Немного замерзла.
– Ох. – Тут я заметил, что она действительно вся съежилась, хотя на ней и была толстовка. А потом, недолго думая, скинул с себя олимпийку и протянул ей. – Возьми надень.
Она озадаченно взглянула на меня, но затем неуверенно взяла мою вещь и утеплилась, после чего на ее губах расцвела благодарная улыбка.
– Спасибо, но теперь ты сам замерзнешь, – заметила она, когда я остался в одной футболке.
– Не переживай, – усмехнулся я, довольный, что мне удалось проявить заботу. – Я горячий парень.
– Так что ты сам делаешь посреди ночи на футбольном стадионе, горячий парень?
– Я пришел, чтобы немного потренироваться. – Я кивнул в сторону сетки с мячами, которую оставил на краю газона.
– Ночью? – с сомнением спросила она.
– Ночью никто не мешает. – Я пожал плечами.
– Мой отец ратует за здоровый сон. Если он узнает, что его футболисты, вместо того чтобы полноценно отдыхать и набираться сил, шастают по стадиону, ему это не понравится.
– Но он не узнает, – сказал я с нажимом и многозначительно взглянул на Вику. – Наверное, если он обнаружит, что его дочь тоже шастает ночью по стадиону, это не понравится ему еще больше.
– Думаю, мы поняли друг друга. – Она проказливо улыбнулась. – Иди, тренируйся. Не зря же пришел сюда. Покажи мне, какие выкрутасы с мячом ты умеешь делать.
– Я планировал делать это без зрителей, – кисло протянул я.
– Ха! Брось! Что ты тут планировал такого делать, чего я еще не видела? – Вика весело засмеялась. – Я буду изображать ликование, тебе это, наоборот, понравится!
– Хм, ладно. А потом ты мне споешь. – Я выразительно посмотрел на нее, а затем направился на нужную позицию на футбольном поле.
Вика
Я не должна была пожирать его глазами. Пока Артем забивал голы, я наблюдала за ним, жадно впитывая каждое движение. Как я поняла, он пытался задействовать левую ногу, и у него даже неплохо получалось.
Не все источники освещения были включены, и в темноте терялись очертания трибун
