Лариса Райт - Золотая струна для улитки

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

Андреа встает, подходит к окну. Это ее особенность – говорить о сокровенном, глядя в хрустальную зыбь стекла. Спустя несколько лет это отметит один московский психолог.

– Уже шесть лет я живу в беспрерывной гонке, три последних я каждый день задаю себе один и тот же вопрос: стану ли я мамой? И представь себе, что с недавних пор вопросительный знак стал обрастать утвердительными чертами, с каждой минутой хрупкая, тайная надежда прибавляет себе еще одну крупицу уверенности. Когда женщина ждет ребенка, она не спешит сообщать о сокровенном. Я не знаю, сколько продлится моя «беременность», возможно, гораздо дольше отведенного природой срока. Я знаю, что она будет тяжелой и сложной, но я верю, что она не прервется. Я, как спортсмен, который упорно стремится к олимпийскому «золоту», которое у него постоянно уводят из-под носа. И вот теперь представь: соперники сошли с дистанции, конкурентов нет, ты уже чувствуешь запах финишной черты, видишь себя на пьедестале, остались какие-то мгновения до триумфа. Станешь ли ты трубить, что ты чемпион, раньше срока или оставишь себе спасительную лазейку всеобщего неведения, в которой можно укрыться в случае очередного провала?

– Анди, мы же твоя семья! – В голосе старшей сестры смешались понимание, сочувствие и упрек. – И потом, ты же сказала маме.

– Она бы ни за что не поверила, что я приехала сюда на целый месяц просто потому, что соскучилась.

– Это нереально, да? – Пас улыбается кривой улыбкой.

– Почему? Реально. Но она бы не поверила и обязательно начала проверять, чем я занимаюсь, куда хожу. И мои разъезды по инстанциям, сборы справок вызвали бы у нее массу вопросов. У всех в этом доме полно забот, а у мамы по-прежнему одна-единственная – все контролировать.

– Она просто переживает за тебя, Анди. Поэтому и сказала мне. Боится, что не оправдаются твои надежды.

– Мама боится, что не оправдаются ее надежды, Пас. Она всегда дышала полной грудью и развивала наши таланты. Она жила нашими жизнями, но это была и ее жизнь, полная желаний и радужных ожиданий. У тебя с юности была мини-лаборатория, куда нам с Франсиской вход был запрещен строго-настрого. Тебе выписывали научные журналы, покупали реактивы, доставали редкие вещества. Тебе разрешали проводить опыты в общей ванной, с тобой обсуждали органику, неорганику и валентность, а гостям дома тебя представляли не как старшую дочь, а как суперхимика с многообещающим будущим. Неужели не помнишь, с каким восторгом рассуждала мама о твоих непременных блестящих открытиях, мировом признании и собственной лаборатории? Она и тебя заразила своими стремлениями. Убедила, что, не достигнув всего этого, ты не сможешь быть счастливой. А теперь? Разве она так думает? Конечно, нет. Все свои восторги наукой и амбиции она обратила на Марио, а тебе отвела в своем мире роль, которую ты и сама предпочла. Кто, как не мама, крутится с тобой в детских пеленках, болячках и шалостях? Кто, как не она, заботится о вашем благополучии и поощряет постоянное пополнение семьи? Прекрасные счастливые дети – не лучший ли показатель достатка в доме? Пусть ты пока не состоялась как химик. У нее уже есть кем гордиться в этой области. Зато благодаря тебе у сеньоры Санчес самые замечательные внуки, а она отличная бабушка.

– Она и правда отличная бабушка. – Пас подавлена выпадом сестры.

– Я не спорю. Она полностью вжилась в новый образ и окунулась в домашние хлопоты. Мама счастлива. Она ничего не ждет от тебя и всем довольна, а вот ты не можешь забыть об ее ожиданиях и грустишь. Считаешь, что не справилась с заданием. А на самом деле мама, переключив свою программу, просто забыла переключить твою. Но она этого не замечает. Она счастлива. Считает тебя состоявшейся личностью, которая подарила ей уже четыре повода для гордости и, конечно, подарит еще.

Франсиска тоже полностью соответствует заявленным требованиям сеньоры Санчес. Что всегда было основной игрушкой нашей младшей сестренки? Кисти, краски и мольберт. Чем занимали ее свободное время? Таскали по выставкам, музеям, салонам и галереям. И даже когда пятнадцатилетняя Пака, полусонная, вползала в дом с ночной дискотеки, мама встречала ее в прихожей и просила напомнить основные приемы кубизма, или назвать несколько картин розового периода Пикассо, или напомнить имена подмастерьев, которые помогали Микеланджело расписывать Сикстинскую капеллу. И чем же сейчас занимается наша Франсиска? Подает большие надежды на факультете изящных искусств.

– Она любит рисовать и делает это прекрасно!

– Конечно. Она счастлива, и мама тоже. Младшая дочь оправдывает ее мечты. И только успехами средней она никак не может похвастаться. Я разбила ее надежды, когда предпочла гитару роялю. Но можешь быть уверена: мама бы легко перестроилась и смирилась бы с такой заменой, если бы гитара стала смыслом моего существования, если бы я растворилась в ней, любила бы ее больше всего на свете и добилась бы вершин в своей любви.

– Ты обожаешь гитару.

– Гораздо меньше, чем Дима. Мама любит меня, Пас. И чувствует это. Ее спрашивают знакомые: «Что забыла ваша Андреа в чужой стране?» И что вынуждена отвечать сеньора Санчес? Мужчину? Это не входит в систему жизненных ценностей. Это не достижение. Я сбежала из дома ради гитары, я не раз возвращалась к ней. Посмотри, стены увешаны моими дипломами. Это победа. Но я не выступаю на большой сцене. Да, мое имя знают профессионалы, но оно неизвестно широкой общественности. Это поражение. И мама должна понимать, ради какого свершения я сошла с дистанции, допустила провал. Я не реализовалась ни на одном поприще, я недостаточно счастлива. Хотя нет. Так говорить нельзя. В ее глазах я несчастна. Мне нечем гордиться. И она не может мной гордиться. Теперь она знает, чего я хочу. Теперь она сможет рассказывать всем, что Андреа отправилась в Россию, чтобы осчастливить сироту, чтобы подарить материнское тепло брошенному ребенку. Как благородно! Какая замечательная дочь у сеньоры Санчес!

– Зачем ты так? Мама очень любит всех нас!

– Конечно. Но это не мешает ей любить себя и думать о том, как она выглядит в глазах окружающих.

– Ты не права.

– Возможно. Только, знаешь, мама своей верой в нашу исключительность, сама не желая того, не только тебя убедила в том, что, если ты не химик, ты никто. Она и мне внушила, что я обязана быть самой-самой.

– Ты усыновляешь ребенка для мамы?

– Нет, конечно. Не говори глупостей! Просто так получается, что и для мамы тоже. Она действительно переживает, что у меня что-нибудь не получится, но не только из-за меня. Из-за себя тоже, понимаешь?

– Да какая разница, Андреа! Ты же живешь для себя, а не для удовлетворения чужих амбиций.

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71