Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
Катька посмотрела в зеркало и повторила.
– Я с ним не спала, честное слово, я не просила у него роль и не спала с ним! …Ну, что, похоже на правду?
Если честно, не похоже. У Катьки такой голос, каким человек оправдывается, робкий и обманный. Бедная Катька. Как я ее понимаю.
Одна девочка, наша соседка по дому, сказала мне: «Моя мама говорит, что ты водишь домой взрослых мужчин». Я растерялась и бегом стала оправдываться: «Кто, я? Ты что? У меня даже нет своих знакомых, это друзья моего отца, моей бабушки…» Но она ТАК смотрела. Как будто говорила: «Ври больше! Кто же тебе поверит!» А я тогда начала глуповато смеяться – еще хуже.
Лучше мне было просто промолчать.
Самое невыносимо обидное, когда обвиняют в том, что ты ВООБЩЕ не делал. Чем больше ВООБЩЕ НЕ ДЕЛАЛ, тем подозрительнее себя ведешь, больше похоже, что ТОЧНО ДЕЛАЛ. Я эту девочку немного толкнула. Но Катька не станет толкаться.
Ленка и Женька обвинили Катьку в интриганстве: она обошла ведущих актрис и быстро переспала с новым режиссером. Это звучит смешно, как будто ведущие актрисы просто не успели с ним переспать!
– А при чем здесь Санечка?!.. Санечка здесь вообще ни при чем! И разве мне пришло бы в голову просить у Санечки роль?.. Они же знают, что я никогда! Я ПРОШУ У САНЕЧКИ РОЛЬ – это же смешно!
Катьку обвиняют в том, что она использовала свои отношения с Санечкой?.. Но ведь это совсем уж нелогично, ведь Катька годами сидела без ролей!
– Со мной никто не дружит, – печально сказала Катька, – никто, ни один человек, представляешь?..
Вот почему Катька все время такая расстроенная, вот почему она не радуется роли… Ленка и Женька подговорили каждая свой клан, и теперь никто не бросается к Катьке посплетничать, теперь все дружат против нее. А Катька привыкла приходить в театр как в клуб, где все ее любят, и ей плохо.
Бедная Катька, как я ее понимаю! У меня тоже один раз так было в первом классе. Мы дружили с девочками втроем, а потом меня исключили, взяли вместо меня другую девочку. Я тогда своих бывших подружек била портфелем, плакала и била. Но Катька не будет бить ведущих актрис портфелем. Она хочет, чтобы без битья портфелем все стало как прежде уютно и тепло, чтобы волчий оскал сменился прежней ласковой улыбкой.
Оказывается, у Катьки было много маленьких неприятностей, она не рассказывала, а сейчас рассказала.
Вот, к примеру, неделю назад. Катьке позвонили из театра – вызвали на репетицию. У Катьки в этом спектакле крошечная роль без слов. Она пришла, надела костюм – тулуп, шапку, валенки, так и просидела в тулупе и валенках всю репетицию. В конце репетиции Санечка заметил ее, удивился – зачем ты тут, тебя не вызывали.
И чья это была шутка? Катька не узнала, кто звонил. Но это и неважно.
Или два дня назад. Санечка смотрел прогон первого действия Эллиной пьесы. У Катьки там небольшая роль во втором составе. Но она на репетициях ни разу не вышла на сцену, всегда репетировала другая актриса. А когда стало известно, что на прогоне будут Санечка и Элла, Катьке сказали – прямо перед началом – на показе будешь репетировать ты.
– Ну как я могла сыграть, даже не зная мизансцен? Зачем они так со мной? Что я им сделала? – удивлялась Катька. – Я же им никогда ничего плохого…
После показа, на обсуждении, Санечка сказал: «Очень плохо».
– И все слышали, как Санечка сказал обо мне «очень плохо», – в отчаянии сказала Катька. – И Он слышал. Он снимет меня с Маши.
Он – это новый режиссер.
Катьке позвонил Санечка, сказал – приходи.
Катьке позвонила Вика, сказала – быстро ко мне.
И мы с Катькой пошли домой.
Дома за чаем Катька сказала:
– И, главное, знаешь, Ленка и Женька меня уже почти простили. Но остальные почему-то нет. Но они же не претендовали на Машу?!
Я сказала:
– Может быть, ты так радовалась, так светилась, что им было завидно? Несколько раз сказала что-нибудь вроде «мы, сквозное действие, сверхзадача…», и они решили, что ты задаешься?
– Пф-ф, нет! Я совершенно не изменилась! – воскликнула Катька. – Я только больше не сижу часами в буфете, не ем пирожных, боюсь поправиться, и если мне что-то рассказывают, не погружаюсь в сплетни.
Санечка сказал:
– Не сидишь, не ешь, не сплетничаешь – совершенно не изменилась! Человеку, который не сидит часами в буфете, не ест пирожных, не откроешь свои обиды, этот человек уже на другой стороне мира, на солнечной. В театре легче пережить успех успешного актера, чем актера, который все эти годы был рядом в болоте. Людям кажется, что нарушается их представление о правильном ходе вещей. Им кажется – несправедливо.
– Только не говори Вике, – попросила Катька, – она скажет «и-ди-отка, тебе нужно о роли думать, а ты!..»
…Вика сказала:
– …И-ди-отка! Вот что я тебе скажу – забудь, как их зовут! Они не стоят твоего пальца! Тебе нужно всем организмом стремиться к успеху! У тебя есть цель! Посмотри на меня!
Она же видела, как у Катьки вырвали руки на поклонах. Хотела Катьку утешить, сказать «они и мизинца твоего не стоят». Вика не умеет утешать, она умеет от возмущения дымиться как утюг.
Что толку Катьке смотреть на Вику? Если бы Вика участвовала в лыжных гонках, она била бы соперников лыжными палками. Вика, если видит цель, уже не видит людей, даже себя в зеркале не видит.
– Все говорят: «Ну, предложили роль, но зачем соглашаться?!» Говорят: «Если режиссер в нее влюбился, он, конечно, сделает ей роль, но дальше-то что, как она играть-то будет?» Может быть, мне отказаться? Лучше пусть люди опять ко мне хорошо относятся…
– Лю-уди? – изумленно сказала Вика.
На слова «что люди скажут?» или «а как же другие люди?» Вика всегда задумчиво повторяет «лю-уди?», как будто вообще не знает, что это такое. Вике все равно, что о ней подумают, – такое у нее великолепное безразличие к людям. Нет, она очень хочет, чтобы все ее любили, но только не в том аспекте, что она должна с кем-то считаться. А люди отчего-то отвечают на это живым интересом. Как будто им чем все равнее, тем интереснее.
Я понимаю. Катьку не простили те актеры, которые все эти годы были рядом с ней, в болоте. Как будто Катька всегда должна была оставаться там же, где они, в болоте. Катьке кажется, что ее загоняют как лисицу в нору. Она хочет всем уступить, со всеми считаться. Ей важно, чтобы ее любили, важны отношения с кланами Ленки и Женьки. Но, по-моему, это все-таки МАЛЕНЬКИЕ неприятности.
Но я не понимаю. У нее, наконец-то, роль, а она свое большое счастье занавешивает маленькими неприятностями. Если бы у меня вдруг счастье, я бы пила его, как молоко, залпом, не стала бы кривиться, пенки отодвигать.
В лицее сегодня было интересно. На уроке литературы обсуждали вульгаризмы и просторечия, но не отвлеченно, а кого какие слова раздражают.
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 57
