Садись, ты вроде был голоден.
Киваю на стол. Захар без возражений усаживается и подпирает подбородок кулаком. Следит за каждым моим шагом. А я от ощущения его взгляда становлюсь слишком неуклюжей и неловкой.
Слух улавливает знакомые звуки. Две пары ладошек шлепают по полу, и тут же звук исчезает.
Мои крошки. Стоит только подумать о них, и Ева с Егором появляются в дверном проеме.
– Привет, мои маленькие, – сажусь на корточки. – Ева, а ты могла бы не лениться и ножками хотя бы иногда ходить.
– Ева ходит? – врывается в наш мирок голос Захара.
– Да, не слишком хорошо, но ходит, да.
Егор тут же берет курс на меня. А вот Ева удивляет: она усаживается на попу и смотрит на Захара. Обнимаю Егора и заставляю себя не двигаться. Просто наблюдаю за поведением Захара и дочери.
Кажется, он немного теряется под взглядом Евы. Ерзает на стуле и выдавливает улыбку.
– Привет, Ева.
Его голос понижается, и это приятно щекочет слух. На лице появляется очень теплая улыбка. Мне вот ни разу так не улыбался…
Ева тоже дарит в ответ весьма милую улыбочку и ползет к Захару. Вижу на лице папаши что-то, похожее на панику. Стреляет глазами в меня, и я вижу в его взгляде что-то, напоминающее шок.
– Что такое? – прекрасно понимаю, насколько язвительно звучит голос.
Захар закатывает глаза и тут же возвращает внимание на Еву. Которая будто бы не видит никаких препятствий. Подползает к нему и цепляется за джинсы. Задирает головку.
Ждет, что Захар возьмет её на руки?
У меня от этой картины сердце проваливается ниже желудка, а в животе щекочет. Рискнет ли Захар поднять Еву?
Готова ли я к тому, что он рискнет? Ева-то ведет себя довольно настойчиво и отступать не собирается.
– Можно её взять?
Встречаемся взглядом с Захаром, и я понимаю, что нет у меня сил отказать ему. Не могу я сейчас сказать, что это только мое. Никому не трогать!
Мне нужно попытаться дать ему шанс. Тем более я могу в любой момент откатить все назад.
– Не боишься?
Волков хмыкает и протягивает руки к Еве, ждет реакции. Дочь продолжает меня удивлять и, не думая, хватается за Захара.
Он поднимает её и усаживает на коленку.
– Ну привет, малышка. Будем знакомы? Меня зовут Захар. Я твой папа.
Ева хватает Захара за палец и улыбается, а меня будто бы в грудь толкают. Перед глазами начинает мутнеть от слез. Приходится уткнуться в макушку Егора и сморгнуть.
Он так легко это сказал. Как будто не было разговора об аборте. Как будто он не отказывался от одной только вероятности, что у него могут быть дети.
А ещё меня поражает, как много в них общих черт. Только вот так, увидев их рядом, я обращаю внимание на одинаковый цвет волос, глаз, разрез глаз, форму носа и ещё множество мелочей, которые выдают, что они одной крови.
– Думаю, ты вряд ли услышишь от неё ответ, Захар, – хмыкаю и получаю недовольный взгляд.
– Я в курсе, Шапка. У меня три племянника, и я с ними как-то ладил все это время. Но мне надо же как-то знакомиться с ней. Кстати, возвращаясь к вашей поездке...
Напрягаюсь. Не нравится мне такая перемена темы. Я уже подумала, что Захар забыл про наш отъезд, но нет.
– А что с ней не так?
– Никаких съемных квартир, Юлька-пулька.
Непонимающе моргаю.
– В каком смысле? Мы будем жить в квартире, которую сняли.
Мотает головой, и наши взгляды скрещиваются.
– Исключено. Вы будете жить у меня.
Что???
И это не предложение – это приказ!
– И не надо таращить свои глазки. У меня огромная хата в центре, всем места хватит. Ну, в принципе, ты можешь ехать на съемную, — как ни в чем не бывало пожимает плечами, пока я пытаюсь собрать в кучу растекшиеся мысли.
Погодите! Что? Что он сказал?
Глава 18
Из меня вырывается истеричный смешок.
– Куда я могу ехать?
Захар выглядит при этом очень даже расслабленно и уверен в своих силах.
– Ну да, тебе не послышалось, Шапка. Можешь ехать в съемную берлогу.
– А ты заберешь детей?
Нет, он определенно точно сошел с ума. Только от шока или от счастья, которое свалилось на него в лице наших близнецов?
– Ну да, – пожимает плечами, и уголок его губ ползет в сторону.
Отпускаю Егора в «свободный полет» и встаю с пола.
– Ты хоть представляешь, что такое двое детей? Маленьких.
– Не совсем, но я быстро учусь, – серые глаза вспыхивают решимостью.
Боже, он не может говорить это на полном серьезе? Это же бред…
– Ты работаешь! – ищу причины, которые поставят его мозги на место, и он перестанет нести какой-то бред.
Пожимает плечами.
– Ты тоже.
– У меня тут крестная, которая помогает и умеет обращаться с детьми любого возраста.
Захар замолкает. О чем-то задумывается, и я расслабляюсь. Возможно, он поймет, какая это глупость.
– Маму на помощь позову, она у меня не работает и тоже внуков обожает.
Шумно выдыхаю. Надо держать себя в руках. Не устраивать же при детях скандал с их отцом. Пусть малыши и не понимают до конца, кем им приходится Захар, но если Волков не испугается и не исчезнет, то со временем Ева и Егор осознают, что он им не чужой.
Отворачиваюсь от Захара и провожу ладонями по лицу. Держаться! Насколько это возможно.
– Я могу привозить их к тебе вечерами, — предпринимаю ещё одну попытку. Вздрагиваю, когда к моей спине прижимается грудь Захара.
– А я не хочу вечерами. Ты не поняла, Юля, я хочу стать нормальным отцом, а не вечерним. Ты и так отняла у меня это право на год почти.
Прикрываю глаза. Стараюсь дышать ровно, а не как загнанный зверек. Хоть его близость вызывает во мне бурный отклик и волнение. Несмотря на все наши стычки и недопонимания.
– Я не могу просто взять и отдать тебе детей, Захар, – поворачиваюсь и вздрагиваю, когда его лицо оказывается буквально в паре сантиметров от моего.
Захар коварно усмехается.
– Страшно, Шапочка? – клацает зубами, как в нашу первую встречу прям. – Это правильно, а то вдруг голову откушу.
– Я тебя не боюсь, – бесстрашно встречаю его
