появилось желание снять трусы, потому что тесно. Или ты хочешь, чтобы я их снял?
Хочет ли она?..
Конечно, хочет, он ещё спрашивает!
Но не сейчас. Наверное.
— Пойду кашу положу, — пробормотала Аля, зажмуриваясь. — А ты это…
— Я в ванную, — перебил её Артём. — И оденусь наконец.
— Да, это правильно…
56
Артём
Какая же она смешная в этой своей стеснительности! У Артёма невероятно повысилось настроение после того, что произошло на кухне. Хотя, на самом деле, ничего не произошло, подумаешь, Аля на него посмотрела вытаращенными глазами. Но это и правда было приятно. И про Олю совсем не думалось, не хотелось сравнивать их с Алей, даже более того — если Артём вдруг вспоминал Олю, он старался быстрее вытряхнуть её из своих мыслей, как-то что-то чужеродное, мешающее, лишнее.
Но почему так происходит, рассуждать Родин даже не пытался. Какое там «рассуждать»? Настроение настроением, а Артём до сих пор чувствовал слабость. Пока умывался, испытывал сильнейшее желание поскорее хотя бы сесть, а ещё лучше — лечь. После завтрака, разумеется, поэтому на кухню, перед этим надев штаны и футболку, Артём возвращался с энтузиазмом.
Аля, уже не такая румяная как пять минут назад, увидев его, сразу взяла тарелку и половник и принялась накладывать кашу. И удивительно: несмотря на то, что Артём терпеть не мог все без исключения каши и тысячу лет их не ел, сейчас ему невероятно понравилось. На самом деле было очень вкусно!
— У тебя есть какой-то секрет? — поинтересовался Родин, доедая последнюю ложку. — Скажи мне кто пару недель назад, что я с удовольствием буду есть овсянку на завтрак, я бы не поверил. Каши не люблю, а уж овсянку — особенно. До сих пор помню, как мне в ней вечно что-то попадалось нежующееся, как шелуха от семечек.
— Нет у меня никаких секретов, — улыбнулась Аля. — А наличие или отсутствие шелухи зависит от качества хлопьев. Ну, как с гречкой. Чем дешевле — тем мусорнее. Просто ты, возможно, вырос из своих детских предубеждений. Так тоже бывает.
— Думаешь? — Артём показательно задумался, прищурившись. — Вырос, значит? А мне-то казалось, что я ещё маленький… И меня, как маленького, надо положить в кроватку, дать мне лекарства, погладить по… хм… головке…
Глаза у Али заискрились смехом, а потом она захихикала, прикрывая рот ладошкой.
— Всё сделаем, — пообещала она, всхлипывая, — только ты порядок перепутал. Сначала лекарства, а потом уж остальное.
— И по головке погладишь? — поиграл бровями Артём. Аля опустила руку, и он увидел её весёлую и немного смущённую улыбку.
— По верхней — да.
— Ты всё-таки поняла эту шутку! — притворно восхитился Родин. — А я уж думал: она мимо тебя пройдёт и я зря старался.
— Ну, не настолько же я безнадёжна… — пробормотала Аля почти неслышно, и Артёму безумно захотелось перетащить девушку к себе на колени, чтобы потом поцеловать, — но он, конечно, сдержался.
Вот выздоровеет — и обязательно осуществит эту свою мечту, а пока надо держаться от Али на расстоянии, чтобы она тоже не слегла.
Поэтому Артём покорно проглотил все таблетки и прополоскал горло отвратительным раствором жёлтого цвета, а после выпил микстуру от кашля и отправился в кровать. Нырнул под одеяло, скинув с себя перед этим всё, кроме трусов, и выжидающе посмотрел на улыбающуюся Алю.
— Спи, — сказала она, на самом деле погладив Артёма по голове. — Я вечером зайду, проверю.
Родин вытащил руки из-под одеяла, чтобы перехватить Алину пухленькую и нежную ладонь и поцеловать в самую серединку.
— Правда зайдёшь?
— Конечно. Обещаю.
57
Аля
Удивительно, как может измениться твоя жизнь всего-то за четыре дня.
Аля встретила Артёма в понедельник, сегодня четверг — а всё стало по-другому. Хотя что именно «всё», ей было сложно сформулировать, несмотря на свою специальность. Но как минимум одно было вполне однозначно: отвратительная ноябрьская погода теперь не казалась Але настолько отвратительной.
Да, в институт она шла в отличном настроении. И когда в холле первого этажа, прямо перед входом в столовую, Аля встретила Яну Заславскую, внутри ничего не дрогнуло — несмотря на холодный и откровенно неприязненный взгляд девушки.
— Волкова! — сказала Яна, подходя к Але, которая в это время как раз снимала куртку, чтобы сдать её в гардероб. — Опаздываем?
— Есть такое, — пожала плечами Аля. Одна пропущенная пара — ещё не катастрофа, тем более с её почти идеальной посещаемостью. А лекцию по этике делового общения она у кого-нибудь потом перепишет.
— А где твой кавалер? — не отставала Заславская. — Он же вроде везде с тобой ходит. Или вы успели расстаться?
Ах так вот почему Яна к ней подошла! Не увидела рядом Артёма и решила полюбопытствовать.
Странные они всё-таки — эти красивые и якобы уверенные в себе девушки. Артём Яне накануне, считай, фигу показал — а Заславская до сих пор не выкинула его из головы, как ненужный элемент, а вон — думает что-то, интересуется. Аля на её месте — хотя никогда она на месте Заславской не будет, разумеется! — забила бы на Родина болт. Зачем нужен парень, который относится к тебе как к дуре?
— Артём заболел, — ответила Аля честно, не видя смысла скрывать. — Сегодня и завтра его не будет.
— Вот оно что, — улыбнулась Яна — но нехорошо так улыбнулась, не как Артёму обычно улыбалась. Гадкая у неё была улыбка, змеиная. — Ты его уже чем-то заразила. Надеюсь, не какой-нибудь интимной болезнью?
— Не переживай, Ян, — ответила Аля снисходительно, сама на себя удивляясь. Нет, всё-таки влюблённость Артёма на неё здорово повлияла! Раньше она не смогла бы ответить Заславской. — Тебе эта болезнь в любом случае не грозит. Зараза к заразе не пристаёт.
Яна сузила глаза, фыркнула, но больше ничего говорить не стала — удалилась, величественно выпрямившись и вышагивая по холлу будто королева. Даже свита у неё имелась — подружки тут же пристроились рядом, снисходительно посмотрев на Алю. Мол, что с неё, идиотки, взять.
А Аля пошла сдавать куртку, усиленно отгоняя от себя дурное предчувствие, которое словно шептало ей на ухо, что Яна так просто от них с Артёмом не отстанет и не сдастся. Не тот у неё характер.
