деревянной поверхности.
— Лика, открой!
Молчание.
— Не испытывай моего терпения. Открой, немедленно! — кричу я, не сдерживая свою ярость.
Молчание.
— Если ты сейчас не откроешь. Я сломаю её к чертям… и не знаю, что с тобой сделаю! Открывай! — пнув по двери, зарычал я. — Знаешь, почему мы расстались? Не потому, что ты, в меня стреляла. Нет, это было позже… А потому, что ты, никогда меня не слышала и не слушала. Ты делала всё, что говорили другие. А на меня тебе было, наплевать! Ты любила меня и ненавидела… желала меня и презирала. Вот во, что, ты превратилась, снюхавшись с Демидом… — я был так зол, что не контролировал себя. Меня несло с остервенелым порывом. Я снова пнул дверь, приготовившись его выбить.
— Не ломай дверь, я открою, — слышу её неуверенный голос.
Через несколько секунд, щелчок в двери, и она, открыв, растерянно смотрит на меня. В руках сжимает телефон Кирилла.
— Кому ты звонила? — в гневе рычу я и пытаюсь выхватить этот злосчастный аппарат.
Но она заводит руки за спину. Думает, может скрыть его от меня. Быстро подхожу к ней и, сжав с силой её руки, выхватываю телефон. Она пискнула от боли, которую я применил. Злость за её глупое поведение, так сжирает меня, что я не знаю, как избавиться от этого чувства.
В этот момент в руках вибрирует телефон. Смотрю на дисплей, а там высвечивается неизвестный номер. Мою ярость уже не остановить. Нужно избавиться от него… и с замахом кидаю звенящий аппарат об пол. Части от него разлетаются в разные стороны. Лика в страхе вздрагивает и прижимается к стене у ванны. Я твёрдо бью ботинком по дисплею, пока звонок не умолкает и телефон превращается в груду металла. Мой взгляд быстро перемещается на Лику, и с дьявольским криком подлетаю к ней, с силой хватая за плечи.
— Кому ты звонила? — трясу её, словно тряпичную куклу. — С кем говорила? Отвечай!
— Я хотела понять, кем для меня был, Никита!
Выплеснула она, словно кипяток мне на лицо… Этот бардак пара заканчивать…
— Я запуталась… Никита, говорил, что я была его невестой. ЗАГС… всё это безумие, окружающее меня. Обрывки воспоминаний… ты говоришь, что мы были в отношениях… Я стреляла в тебя… Ещё этот Демид. Я не понимаю, что происходит. — Всплеснув руками быстро прокричала она.
— Никиты, не существует! — с криком отрубаю я, и беру двумя ладонями её за лицо, глубоко заглядывая в глаза.
Она растерянно замирает и долго смотрит на меня.
— Что ты такое говоришь?
— Нет, никакого Никиты Ярцева… и никогда не было.
20. На что только не пойдешь ради друзей!
Лика:
— Ты пытаешься свести меня с ума? — опешив шепчу, я, и высвобождаюсь из его цепких рук. — Он ухаживал за мной, когда я была в больнице. Привёз в дом, в котором мы с ним жили…
— Ну хватит, прекрати!
— … Был терпелив со смой, пока я была в состоянии беспамятства… — продолжала говорить я, сопротивляясь в сказанных его славах. — Вернулась на работу и к своей профессии — дизайнер интерьера помещений, работала с коллегами…
— Нет, Лика! Ты журналист-репортёр. И твоя работа, не украшать дома, а собирать информацию о разной степени событий и происшествий, а после всё это вещать на телевидение. — Жёстко и твёрдо произнёс он.
— Нет, ты врёшь! Я видела этих людей, я общалась с ними… — осипшим голосом кричу я, вспоминая, слова Дианы. Она говорила не верить ему. — Я не сумасшедшая!
Макс снова хватает меня за плечи, и это начинает раздражать. Он считает, что может хватать, причинять боль, когда это ему вздумается?
— Я не сказал, что ты сошла с ума. Я говорю, что Ярцева не существует… тебя обманули! Вложили ложные воспоминания.
Он так интенсивно вглядывался мне в глаза, что мне стало страшно. Моё дыхание замерло. Я уже не понимала, чему и кому верить.
— Я должна была стать его женой! — выпалила я, озираясь на его потемневший взгляд. Скорее не потому, что хотела этого, а больше из чувства вины, ведь я совершенно забыла о Никите и уже переспала с Максом. Но такого ответа, я точно не ожидала.
— Нет, жениха… — нарочито выпалил он, — … а значит, прекрати мучится угрызениями совести. Вчера ты была покладистой! — с жаром протянул он, издевательски подмигнув мне.
— Макс, но почему ты так… — рассердившись, кидаюсь на него с кулаками, бью с силой в грудь, а когда понимаю, что бесполезно, с напором отталкиваю от себя. — Почему такой жестокий!
— Я хочу, что б ты поняла. Что вся твоя жизнь на протяжении этого года, была фальсификацией… Осознай это. — Подвёл он палец к виску, жестом давая понять, что б я подумала.
— Ну а как же ЗАГС… кладбище?
— Спектакль… не более того.
— Ма-а-к-кс-с! Я приехал. Дверь была открыта.
Слышим мы голос Кирилла на первом этаже, и как захлопнулась дверь прихожей.
— Ну зачем? Кому это нужно? — в нетерпении выкрикиваю я.
— Твоя же память возвращается… вот и направь её… в правильное русло. — Подытоживает он, нарочно меня задевая, после чего уходит вниз.
— Козёл! — шикнула я ему в спину.
— Не растрачивай энергию, Лика. Думай! — в ответ громко отвечает он мне, спускаясь по лестнице.
Через некоторое время. Я собрала сломанные части телефона и выбросила. Сходила в душ. Переоделась в голубые джинсы со своеобразными прорезями на коленках и бедрах, и в короткую, с открытыми плечами светлую футболку.
Макс и Кирилл продолжали говорить на кухне, обсуждая, где найти Надю.
Я присела на краюшек кровати и взглянула в окно. Мысли сумбурно забегали в голове, пытаясь найти верную ниточку и крепко ухватиться, как за спасательный круг. Только бы не сойти с ума. Неужели я оказалась игрушкой в чей-то злой игре? И позвонить Диане не могу… А являлась она мне подругой? Или это всё общий план. Но чей? Она уверяла меня, что Макс мне лжёт, и я не должна верить ни единому его слову. А так же сказала, что при встречи расскажет о Демиде и, что он важная составляющая часть всей головоломки. Но Макс утверждал, что он преступник, торгующий невинными девушками… А если я товар Демида, и он продал меня… Но кому? Господи, какая чушь в голову лезет... И как назло, мой разум молчит, не могу ничего вспомнить. А если отталкиваться от событий минувшего года, то я начинаю верит Максу… Все эти люди, окружающие меня, вели себя странно. Натянутые улыбки, настороженные взгляды в сторону Никиты — или, кто это
