не особо хочет тебя замечать.
Стол наш снова "поплыл" в добрый гул - все чокаются, расслабляются.
Все свои дела они уже, видимо, обсудили, теперь накинулись на меня, как на свежую кровь. А как мне как пожарной, а как ребята, а не обижают ли?
Марья им прочитала, как детям лекцию, что нехорошо меня бросать, и раз я одна там девочка у них, то меня надо жалеть, а не бросать. Ну это им за то, что никто не позвал меня за их стол.
Вечер подходит к концу, хороший праздник получился. Хоть я и не нашла себе кавалера подходящего.
Я вызываю себе такси.
Ещё раз осматриваю зал. А вдруг? Но торможу на Ренате, который тоже то и дело смотрит на меня.
Марина рядом с ним - вся из себя хозяйка бала - вытаскивает из своей сумочки стопку пластиковых контейнеров. Реально - контейнеры. Щелк-щелк крышками, и шустро начинает собирать "излишки": недоеденный салат, кусочки рыбы, сырную нарезку.
- Марин, ты чего? Не позорься, - киваю ей, когда она собирает с тарелки возле меня колбасу?
- А что еде пропадать!
М-да….
Поднимаюсь.
Не мешай, - она меня толкает то ли специально, то ли нет, но я чувствую, как что-то царапает спину. И следом звук "тр-р-р-р-р-рр" - как рвущаяся мешковина, только хуже: черный трикотаж моего платья на спине расползается от ее массивного браслета на руке, которым задела меня, оголяя поясницу и тянется ниже.
- Ой, - сладко тянет Марина. - Я случайно… извини.
- Не у всех руки растут откуда надо, - оборачиваюсь.
Дернула она прилично, что даже кружевные черные трусики показались.
Вот она вряд ли таким бельем-то можешь похвастаться.
- Дай, я посмотрю, - ко мне тут же Марья.
- Это уже не сшить, - кивает Софья, - кажется, платье испорчено.
Да ладно, что там…
- Держи, - Ренат накидывает мне на плечи свой пиджак. Края ложатся мне на ключицы. Осматривает сзади, что все прикрыто.
Марина стоит с открытым ртом, не понимая, как так вообще все обернулось, что я в центре внимания оказалась. В том числе и его.
- Спасибо, а то таксист подумает, что я на корпоративе не танцевала, а в бой ходила.
Беру свой, не знаю уже какой по счету, бокал с шампанским и поднимаю его.
- За выдержку под огнем и под провокациями.
- И за умение закрывать тылы, - поднимает бокал Марья, кивая на пиджак Воронову.
Марина дальше лязгает крышками контейнера.
- Ренат, - кивает ему Иван Андреевич, - мы не на службе, конечно, но я тебя как начальник прошу, проводи ты ее домой, а то таксисты, платье порвано, и так уже реакции не те… От беды подальше.
С ним ещё и в спутанном сознании будет как раз ближе к беде.
- Э, Ренат, а я? - Марина вскидывается.
- Тебя отвезут вместе с нашими, - ровно отвечает Иван Андреевич.
Я чуть плотнее стягиваю на себе пиджак. Поднимаю подбородок, настроение и ощущение такое, будто это я сегодня награды вручала.
Марине - медаль за тупость. Заслуженно.
- Да я сама…
- Так нам спокойней будет, - поддерживает супруга Марья.
- Раз уж все разбирают еду, я можно вон ту недопитую бутылочку шампанского прихвачу? Как говорит, Маришка, “чего пропадать”.
Глава 31
- Куда тебе ещё? - цокает Воронов и забирает у меня бутылку с шампанским.
Таксист впереди делает вид, что его нет. Но машина при этом едет.
Не знаю куда… но не хочется останавливаться.
Вот эту легкость и кайф хочется продлить…
Я откидываю голову на подголовник и лениво поворачиваю к Ренату голову. Он сам допивает мое, между прочим, шампанское. Кадык при каждом глотке так дергается, что… я бы его…
Лариса, окстись, он пожарный, потом не отобьешься от него.
Но взгляд пьяно падает ниже, где так и расстегнута одна пуговка на воротничке.
- Воронов, ты знал, что по пуговицам можно определить на какой стадии мужчина?
- По… каким ещё пуговицам? - убирает бутылку от влажных губ. Облизывает их.
Интересно, сколько на губах держится вкус шампанского?
- М?
- Если одна расстегнута - "мне комфортно".
Правый уголок его губ тянется вверх.
- Две - "мне жарко".
Тянусь и забираю у него шампанское.
- Ты же не пьешь с другими из одной бутылки, - кивает мне, когда подношу горлышко к губам.
Ну да. Но с тобой вроде как уже обменялись бактериями. Жива.
- Так тут же продезинфицировано все, - делаю глоток.
- Так что там дальше с пуговицами? - закидывает локоть назад и разворачивается вполоборота ко мне.
- Дальше… Две - мне жарко из-за тебя.
- Три…
- Поздно что-то отрицать...
- Четыре…? - кладет руку мне чуть выше коленки.
- Четыре и больше, это уже “мне жарко на тебе”.
- Оооо, зеленоглазое такси, - водитель деликатно прибавляет громкость радио.
Воронов рукой соскальзывает как бы случайно на внутреннюю сторону бедра.
Ставлю на его руку бутылку, охлаждаю пыл, и сильнее сжимаю ноги.
- Притормози, притормози, - подпеваю в так музыке. - О-о-о-о-о…
Лариса, держи себя в руках. Назад ничего не откатишь.
Может, и упускаю что-то, но я вроде как искала мужа… другого.
Наконец такси тормозит возле моего дома.
- Что-то не танцует, что-то не танцует он, мммм… - играет в машине новая песня.
- Твой пиджак, - стягиваю, чтобы отдать.
- Прикройся, - Воронов не забирает, а наоборот, дергает ручку двери и выходит.
- Эмм…
- Запросто мог стать звездой экрана, только две звезды упали на его погон…
Ладно. Набрасываю назад на плечи.
- У вас оплачено, хорошего вечера, - натягивает улыбку таксист. - Пуговицы там все расстегните.
Хам. Он на что вообще намекает?
Воронов открывает дверь и подает мне руку.
- Я сама, - берусь за дверцу и чувствую, как меня ведет.
- Аккуратно, - подхватывает под локоть и придерживает Воронов. Забирает бутылку, - спасибо, брат, - кивает водителю.
- Это что твой
