глаза которого сияют как небо в самый жаркий летний день, от нее исходило столько любви и света, что казалось, единственное желание этого создания – заразить всех любовью ко всему живому.
– Иду уже, что ты ворчишь, как мадам Дюран!
Когда Аннетта спускалась по ступенькам, которые изредка скрипели, на ходу надевала сережки, и подойдя к зеркалу, чтобы полюбоваться собой, продолжила разговор с сестрой, которая уже стояла в дверях, держа в руках пальто и зонт.
– А ты слышала, что Филипп вроде должен вернуться в Париж?
– Какая разница, вернется или нет, мы десять минут назад уже должны были выехать, так как до мадам Бронтэ нам добираться целую вечность, а гости собираются к 10, не очень вежливо опаздывать!
– Почему ты стала избегать разговоров о нем, неужели у тебя нет желания поговорить, Софи?
– Хватит, у тебя нет других тем для разговора? Взгляни на часы, уже девять! Надевай живо пальто и пошли.
– Софи, не злись, я просто интересуюсь. Когда возвращается Кристиан?
– Мы приедем позже всех, что за мука с тобой куда–нибудь идти! Не знаю, когда он вернется. Мы можем, наконец–то, отправляться?
– Да, думаю да, вроде не забыла ничего.
Когда долгое ожидание было позади, Софи спокойно вышла из квартиры, Аннетта выпорхнула следом за сестрой, и они вместе направились на светский раунд, где, по словам мадам Дюран, собираются одни только пижоны, чтобы обсудить доход каждого из них, а также траты, которые не доставляют им уже никакого удовольствия, а лишь являются источником зависти и лживых восхищений таких же, как они, ведь нельзя не похвастаться тем, что купил себе новый дом на Лазурном побережье или нанял двадцать пятую гувернантку своему чаду. Отчасти она была права, но такие вечера были необходимы, именно там можно было завести новые знакомства и отвлечься от многих мыслей, так как в тот момент ты будешь занят светскими беседами, обсуждением нарядов и еды, которую подали хозяева вечера, а также тайны, которые хранят приглашенные.
Солнце укатилось за небосвод и Париж погрузился в мрак, лишь фонари освещали улочки города, и именно это придавало ему неописуемую красоту, таинственность, воздух был свеж, на небе появился месяц, который оставлял дорожки в лужах, и звезды высыпались, будто грибы после дождя. Единственное желание Софи было выйти из автомобиля и пойти гулять по призрачному городу, в надежде затеряться в толпе, именно в толпе никто не обращает внимания друг на друга и можно побыть наедине со своими мыслями и с самим собой. Аннетта все не могла усидеть на месте, она очень переживала, как она выглядит, ведь сегодня будет Пьер Моро, военные всегда были на особом счету, этот персонаж относился к знатной семье, где все мужчины были участниками военных действий, и наш молодой донжуан, покорял сердца девушек, отношения никогда не завершались чем-то серьезным, легкий флирт и не больше. Внешне был очень привлекательным, темноволосый, с карими глазами, от которых кровь замирала, ведь не знаешь, что может быть в этой бездне, но всегда неизвестное желает стать общеизвестным фактом. Тот факт, что Кристиан был влюблен в Софи не давало Аннетте покоя, но легкая влюбленность и романтические отношения были просто необходимы, это был глоток воздуха, ведь не могла она всё время страдать из-за Криса.
Наконец-то девушки подъезжали к поместью мадам Бронтэ. Это было чудесное тихое местечко на окраине Парижа, где всегда царила гармония. Дом был в два этажа, выполнен в готическом стиле, окруженный садом и аллеями, усаженными можжевельником, который являлся живой изгородью, украшавшей и оберегающей обитателей. В окнах горел свет, играла музыка, Вивьен Бронтэ встречала своих гостей у входа в дом, приветствуя и желая им приятного вечера. Вивьен Бронтэ (Вивьен Ришар до замужества) была выдана замуж в восемнадцать лет, привлекательная женщина, невысокого роста, худая, иногда казалось, что ветер унесет ее с собой, смуглая кожа, несвойственная здешним женщинам, лицо, усеянное морщинами в силу преклонного возраста, в которых отражались события ее жизни: замужество, рождение детей, быт. Мадам Бронтэ родилась в Провансе, в ее семье было, помимо нее, еще четыре сестры: Люси, Зои, Маргарет, Натали. Вивьен была старшей, и как считала их матушка, именно она должна была выйти замуж первой, чтобы облегчить участь их семьи, всю жизнь ей внушали именно это, поэтому, когда подвернулся «удачный жених» мадам Ришар сразу же выдала дочь замуж. Любила ли мадам Бронтэ мужа – никто не сможет дать ответ, тогда не спрашивали о чувствах. Месье Бронтэ был старше супругу на 15 лет, один из обеспеченных жителей Парижа, во владении у него были конюшни, где разводили породистых скакунов. В его владении находились: ткацкая фабрика, виноградники (правда после войны виноделие во Франции претерпевало трудности), он смог обеспечить прекрасную жизнь своей супруги и двум своим детям: Зои и Кристиану.
Кажется, собрался весь "свет" Парижа, ведь так оно и есть, чем заняться писателям, журналистам, актерам и светским деятелям в холодный осенний день?
– Софи, моя дорогая Софи, как я рада видеть тебя! – Вивьен Бронтэ, увидев Софи, незамедлительно направилась к ней.
– Взаимно! Как же много людей сегодня! – обняв мадам, Софи поспешила снять пальто.
– Да, и правда, ну кто откажется от бесплатных угощений, алкоголя и возможности «перемыть всем кости»!
– Это точно, но можно и узнать что-то полезное для себя.
– Софи, ты и здесь думаешь о работе!
– Нужно везде быть на чеку, – улыбаясь, произнесла Софи
– Какое прелестное создание с тобой, Софи! – восхищаясь, произнесла Вивьен.
– Аннетта – сестра этой занозливой леди, – Аннетта чувствовала себя как рыба в воде, ни капли смущения, будто она постоянно бывала на подобных мероприятиях.
– Ха, Софи, какое сокровище ты скрывала от нас! Не простительно это!
– Я исправлюсь, мадам Вивьен.
– Так, что же мы на улице стоим, проходите скорее, мои дорогие!
Девушки вошли в дом, и первое куда ты попадаешь – это холл, с высоким белым потолком, на стене висели зеркала, стояли пуфы.
Аннетта крутилась около зеркала, поправляла платье, Софи стояла рядом и была погружена в свои мысли, и лишь вопрос сестры выдернул ее из того мира, куда она погрузилась.
– Софи, как я выгляжу? Ой, как же я волнуюсь, там же столько людей!
Семейную идиллию нарушила Зои:
– Наша маман любит большое скопление писак, журналистов, критиков и прочей богемы, – ироничный голос раздался в дверях.
Это была Зои Бронтэ, хрупкая девушка, с красивыми чертами лица, утонченная и возвышенная, будто из другого мира спустившаяся к людям.
– Зои, как я рада тебя видеть! – Софи обняла ее. – Но ты ведь тоже
