пальцами по ладони.
— Они не похоже на руки любителя вечеринок.
Он целует меня в плечо, с открытой нежностью, которая все еще смущает меня, и лукаво улыбается:
— О, я работал на стройке несколько лет.
Когда я удивленно смотрю на него, он покусывает мочку моего уха:
— У тебя впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы выведать все мои секреты.
— Оставшаяся жиз... — слова застревают у меня в горле.
— Ты же не думаешь, что я позволю тебе выскользнуть из моих рук? Я запру тебя так быстро, что теперь у тебя не будет никакой надежды сбежать от меня.
— Я не собиралась никуда исчезать, — говорю я ему. — Однако...
Когда он напрягается, я широко улыбаюсь:
— После того, как Герта вернется из мастерской, я продолжу водить ее.
Он расслабляется.
— Конечно. После того, как я сожгу ее дотла.
Я свирепо смотрю на него:
— Следи за своим языком.
Стивен смеется и позволяет Аарону забраться на диван.
— Эбби, если мы будем праздновать Рождество дома, Санта придет сюда? — Невинный вопрос заставил меня улыбнуться.
— Ну, он придет, если ты испечешь ему печенье и оставишь его с большим стаканом молока, — сообщаю я ему.
Могу поклясться, что глаза ребенка сверкнули.
— Мы ведь можем испечь печенье, правда?
— Конечно, можем. Но до Рождества еще несколько дней. Сначала мы должны сосредоточиться на украшении елки. Еще мы должны выбрать чулки, которые нужно повесить. А потом мы сможем выбрать рождественские фильмы, которые захотим посмотреть.
Хотя Стивен хорошо это скрывал, я все равно чувствовала волнение, исходящее от его тела. Интересно, я сама принимала Рождество как должное все эти годы, проводя время со всеми моими кузенами и семьей, распевая колядки громкими нестройными голосами и тайком выпивая гоголь-моголь, в который был добавлен алкоголь.
Я с улыбкой наблюдала, как Аарон пробирается сквозь кучу украшений. Его болтовня наполнила комнату, и я почувствовала тепло Стивена за своей спиной, когда он прижал меня к себе, громко размышляя, как мы должны украсить елку. Оба этих мальчика взяли по кусочку моего сердца и вырезали в нем место для себя.
В Стивене все еще оставалось много, чего я не знала, но у меня в распоряжении все время мира, чтобы понять этого сложного человека, который держал мое сердце в своих руках с такой заботой, что это доводило меня до слез. Его самоуверенность, его властность, эта ранимость, когда он предложил мне свое сердце, они просто заставляют меня влюбиться в него еще больше.
Я улыбаюсь.
Может быть, Санта действительно прислушался к моей просьбе.
КОНЕЦ.
