получается, её родителей ведь ненавижу, обоих.
— Здравствуй, сын, — как всегда холодно.
Я уже отмираю и собираюсь дать от ворот поворот, как он хватается за дверь, открывая её полностью и заставляя меня охереть ещё больше. Передо мной стоит его жёнушка и моя сестра. Так, что за хрень здесь происходит?
— Давид, — бросает Дамира и кидается на меня с объятиями.
Я тут же беру её на руки и прижимаю к себе, целуя по привычке в макушку.
— Привет, козявка, — искренне улыбаюсь, потому что очень рад её видеть.
— Я не козявка, — надувает свои пухлые губы.
— Пропустишь, или так и будем стоять в дверях? — подаёт голос отец.
Внимательно смотрю на него и понимаю, к чему этот визит полным составом. Он знал, что я не пущу его в дом, тем более, когда здесь Хрустальная и мой сын, именно поэтому притащил с собой сестру, чтобы я точно не мог отказать.
— Заходите, — сдаюсь, отходя в сторону, так и не опустив сестру.
— Покажешь моего племянника? — спрашивает Дамира, а я бросаю взгляд на отца.
Подготовился как следует, прошареный, и ведь узнал, а чего раньше не интересовался, когда его внуку опасность грозила? Ах, да, он сам ему угрожал, пусть и не знал о его существовании.
— Он пока спит, — отвечаю сестре, закрывая входную дверь.
— Давид у нас… гости? — в холле появляется Хрустальная и заметно бледнеет при виде моего папаши.
Они смотрят друг на друга достаточно долго, по лицу Али вижу, что в её светлой головушке сейчас проносятся все слова моего отца, обращённые к ней. А он… он осматривает её с головы до ног, оценивает мою жену по своим критериям.
— К сожалению, — отвечаю и, опустив Дамиру на пол, подхожу к Хрустальной, обняв её за талию, показывая, что бояться нечего.
— Кхм, проходите, я как раз стол накрыла, — прочистив горло, Аля берёт себя в руки, заметно расслабившись.
— Простите, что мы без предупреждения, мимо проезжали, — вступает в разговор блудница отца. — Я Мила, — протягивает руку моей девочке.
— Аля, — вежливо улыбается, пожав протянутую конечность.
Напряжение так и витает в воздухе, хоть ножом режь. Отец явно припёрся не просто так, и тянуть кота за яйца нет смысла. Можно быстро его выпроводить, но мне придётся засунуть своих тараканов в задницу и позволить Хрустальной быть хозяйкой в доме.
Молчу, когда она приглашает нежданных гостей за стол, так же, не проронив ни слова, следую её указаниям, добавляя тарелки и закуски. Она будто знала, или чувствовала, что на ужин будет больше людей, наготовила сегодня как не в себя, отмахиваясь, что захотелось и всё тут. А мне-то что, пусть готовит, если хочется, к тому же обмолвилась, что устала сидеть без дела, Даня больше спит, а она в это время ходит из одного угла в другой. Так что я рад, что она нашла себе занятие.
— Пахнет вкусно, — Мила явно пытается разрядить обстановку, но пока получается плохо.
Я голодный с работы, так что мне плевать, кто со мной за одним столом сидит. Принимаюсь уплетать за обе щёки тушёное мясо с овощами, чуть не мурлыча от удовольствия. Отраву бы с её рук дали, точно так же с аппетитом ел бы. Вот такая херня в моей жизни, любовь называется.
Дамире тоже приходятся по вкусу блюда, и Мила аккуратно, как истинная аристократка, отправляет в рот маленькие кусочки. А вот Тимур Айдарович к тарелке даже не притронулся. Я только открываю рот, чтобы бросить колкость, как из динамика радионяни раздаётся голос хныкающего сына.
В другой ситуации я бы уже бежал наверх, но не хочу оставлять Хрустальную с гиенами, поэтому остаюсь сидеть за столом.
— Простите, — вежливо бросает Аля и уходит.
Убедившись, что Аля скрылась из виду и до её ушей не доносятся наши разговоры, оставляю приборы в тарелке и скрещиваю руки на груди.
— Ну и что за цирк? — впиваюсь взглядом в отца.
— Не понимаю, о чём ты…
— Давай без этой хе… — вовремя себя торможу, покосившись на Дамиру.
— Можно мне на него посмотреть? — в этот же миг спрашивает сестрёнка.
— Можно, — киваю и подмигиваю. — Беги, — указываю на лестницу, и она срывается с места. — Ну, я жду, — возвращаю внимание к отцу, едва Дамира исчезает наверху.
— Решил посмотреть, что ты здесь устроил, — наконец говорит правду. — Женился, ребёнка в дом притащил, ты уверен, что он твой?
— В отличие от тебя, мне не нужен тест ДНК, я умею чувствовать свою кровь, — напоминаю ему о нашей первой встрече, когда он смотрел на меня как на бездомную собаку, кем, собственно, я и являлся на тот момент.
— Не в моей привычке верить всяким…
— Я, наверное, тоже посмотрю на малыша, — прерывает его Мила и, встав из-за стола, направляется наверх.
— Советую выбирать слова, ты говоришь о моей матери и матери моего сына, — цежу сквозь зубы, не дурак, понял, что он сказать хотел, даже его жена догадалась.
— Хм, — кривит рот и, оттолкнув тарелку от себя, упирается локтями на стол. — Дело твоё, посмотрим, как запоёшь потом. Хотя ты со своим рвением приютить всех… — замолкает, поняв по моему взгляду, что ещё одно оскорбление и я за себя не ручаюсь. — В общем, до меня другие слухи дошли, — меняет тему, и это хорошо конкретно для него.
— Дошли, — усмехаюсь. — Следишь за мной, или ты думаешь, я об этом не знаю? — вопросительно брови выгибаю.
— Присматриваю, — произносит с нажимом в голосе.
— Ну да, конечно, — киваю, схватив вилку и отправляя в рот кусок нежного мяса. — Ну так что за слухи?
— Бизнес легальный хочешь, — озвучивает, и я замираю.
Уж об этом он не мог выяснить через своих псов, которые ходят за мной по пятам.
— Откуда это взял? — коротко на него смотрю, продолжая есть, чтобы не выдать истинных чувств.
Да, я решил выйти из криминала, ради сына. Не хочу оставлять ему в наследство автосервис, у которого основное направление — это перекрашивание и оформление ворованных тачек со всего мира. Решение я принял в тот день, когда вернулся домой с ребёнком на руках. А куда податься, решил два дня назад и говорил я об этом только с Максом. Неужели друг решил стать крысой? Не верю, да, мы посрались, но не в первый и не в последний раз. К тому же всё выяснили и пожали друг другу руки. Так откуда отец узнал?
— Скрывать не буду, Гаврилов частый клиент моего заведения…
— Кто бы сомневался, — срывается с языка.
— Так вот, не самое лучшее решение связывать себя с ним, — проговаривает, чем
