мы создаём будущее». С тех пор я знал, чем буду заниматься.
— Звучит красиво, — мечтательно проговорила Надя.
— А вы? Почему пошли работать секретарём?
Надя пожала плечами:
— Тут точно нет никакой романтики. Мне просто нужна была работа. Устроилась на первую попавшуюся, секретарём. Но теперь… я даже рада, что так получилось.
— Я тоже рад, — с таким теплом посмотрел он на неё, что у Нади перехватило дыхание. И все слова сразу же повылетали из головы.
После обеда Волков ещё заказал им кофе. И расплатился он сам, а не за счёт компании. Надя пыталась сопротивляться, но он её быстро поставил на место, заявив, что компания — это он. А это значит, что всё он сделал правильно. И ещё он сказал, что заплатить за женщину — это дело чести. Тут уж Надя не стала даже спорить.
Когда они вышли на улицу, Надя сразу же собралась идти обратно в офис, но Волков остановил её.
— Надя, подождите…
Она обернулась. Он стоял в нескольких шагах, заложив руки в карманы брюк, и смотрел на неё как-то оченьнерешительно.
— Я всё хотел сказать… В Сочи, на колесе обозрения, я пытался… — он запнулся. — Чёрт, почему это так сложно?
— Что сложно? — сердце Нади подпрыгнуло.
— Сказать вам, что вы… что я… — он провёл рукой по волосам. — Надежда, вы стали для меня важным человеком. Не просто сотрудником. А… чем-то большим.
Надя замерла. Она боялась даже пошевелиться, чтобы наваждение не развеялось. Ведь этого он не мог сказать на самом деле. Это точно ей послышалось.
— И я не знаю, что с этим делать, — продолжал он. — Всё это как-то неправильно, непрофессионально. Но я… чёрт, я не могу перестать о вас думать.
Ноги сами понесли Надю к нему, против воли. И остановилась она только тогда, когда оказалась в опасной близости от Волкова. Нельзя было этого делать, категорически, но она заговорила:
— А если я скажу… что тоже думаю о вас? Постоянно?
Она же ему почти призналась! Испугалась так, что еле сдержала порыв зажмуриться. Зачем? Ну зачем она это сделала?
— Правда? — услышала Надя как через слой ваты.
— Правда, — кивнула, боясь посмотреть ему в глаза.
И снова он потянулся к ней… Но именно в этот момент зазвонил его телефон. Слишком громко, даже пронзительно. Борис выругался, доставая трубку. Посмотрел на экран и выохнул:
— Это Алина.
Вся магия момента развеялась моментально. Осталась только звенящая пустота внутри.
— Да, слушаю, — ответил Волков на звонок. — Что? Когда?.. Хорошо, я сейчас приеду.
Он сбросил звонок и виновато посмотрел на Надю.
— Мне нужно ехать. Там… проблемы.
— Конечно, — постаралась Надя, чтобы голос звучал ровно. — Идите.
— Надежда, мне жаль…
— Всё в порядке. Идите.
Он кивнул, развернулся и быстро пошёл прочь. Надя смотрела ему вслед, чувствуя, как растёт со страшной скоростью разочарование. И до самого вечера Волков больше в офисе не появлялся.
А когда Надя была дома и готовилась ко сну, с неизвестного номера пришло сообщение:
«Надежда, это Борис. Извините за сегодня. Всё сложно. Спасибо за работу. Вы были великолепны. Б. Н.»
Она перечитала сообщение несколько раз. «Всё сложно». Что это значит? Сложно с Алиной? Сложно между ними? Сложно вообще? Ничего отвечать на сообщение она не стала, да и вряд ли кто-то ждал её ответа.
Глава 24
Следующие несколько дней в офисе царила странная атмосфера. Борис был мрачнее тучи — приходил рано, уходил поздно, на совещаниях огрызался на подчинённых, а с Надей почти не разговаривал. Только по делу. Исключительно холодно и официально.
Надя не понимала, что происходит. После того обеда, когда он почти признался ей в своих… чувствах (ну так ей хотелось думать), она ожидала… чего-то. Продолжения разговора, какого-нибудь особенного згляда… Хоть каких-то знаков. Но вместо этого между ней и боссом выросла стена.
— Может, пожалел, что завёл вообще тот разговор? — размышляла Надя, сидя с Светой в кафе.
— Да кто его поймёт? У него ещё истеричка же рядом, — задумчиво отозвалась Света. — Может, она что-то почувствовала. Женщины чувствуют соперниц на расстоянии.
— Ты думаешь, она знает?
— А чего знать-то? Вы же ничего не сделали. Пока что, — хихикнула Света. — Но обязательно сделаете назло всем врагам. Уверена, что между вами уже вовсю искрит. И этого только слепой заметит.
Надя вздохнула и отломила кусочек печенья. В последние дни она заедала стресс сладким, что было совсем на неё не похоже.
— Свет, а может, ну его? Забыть или забить? Может, не стоит пытаться разрушить его хрупкий мир? Какое право я имею…
— Стоп-стоп-стоп! — сердито подняла Света указательный палец. — Надь, что это за речи? Ты же сама решила бороться, а сейчас идёшь на попятную?
— Да что-то… наверное просто устала, — вздохнула Надя. Какой-то он непрошибаемый.
— Брось! — завила Света. — Не стоит сдаваться тогда, когда все только начинается. Он тебе почти признался… пусть пока и не в любви. Никто его за язык не тянул! Просто запутался мужчинка, дай ему время разобраться.
— А если он разберётся… не в мою пользу? Что мне тогда делать? — окончательно скисла Надя.
— Тогда и поговорим. А сейчас кончай накручивать себя, — отмахнулась Света. — Всё ты делаешь правильно, подруга. Лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала.
Надя кивнула, но уверенности не испытывала в отличие от Светы. Но в одном она права — если остановится сейчас, то потом об этом обязательно пожалеет.
* * *
Выходные пролетели тихо, спокойно и очень по-семейному. По большей части Надя все два дня провалялась на диване перед телевизором, дав отдохнуть не только телу, но и мыслям. О Волкове она старалась думать как можно реже.
В понедельник она пришла на работу с твёрдым намерением вести себя как обычно и спокойно. Что бы ни происходило между ними с Волковым, думать она будет исключительно о работе.
По традиции с утра пораньше в приёмную заглянул Андрей Геннадьевич.
— Надежда, американцы написали… Они готовы инвестировать! Борис Николаевич в восторге! Говорит, во многомэто и твоя заслуга.
— Правда⁈ — просияла она, даже несмотря на плохое настроение.
— Абсолютная! Так что готовься, работы теперь у тебя прибавится, — подмигнул он ей. — Проект крупный, координировать нужно будет кучу всего.
— Я готова! — отсалютовала Надя.
Когда Андрей ушёл, Надя позволила себе минутку счастья. Просто сидела и наслаждалась ощущением причастности к великому. А потом она отправилась к боссу.
— Борис Николаевич, можно? — приоткрыла дверь после короткого стука.
— Входите, — устало разрешил он.
Волков сидел за столом, растирая виски. Голова у него, что ли, болит? И
