— Одноразовых женщин… — вторила Мила, чувствуя, что не может дышать от передозировки его жестокости. Она встала, слегка покачиваясь, и поспешила в уборную.
Мила стояла напротив зеркала, пытаясь не заплакать, потому что переживала, что потоки слез превратят ее в чудовище, а ей совсем не хотелось выглядеть жалкой и вызывать сочувствие. Сочувствие — этого слова не было в лексиконе ее спутника. Мила устало подняла глаза и встретилась взглядом с Алексом, который стоял за ее спиной. Он резко схватил ее и затащил в кабинку туалета. Там было просторно и чисто, зеркальные стенки создавали эффект объема. Они будто были заключены внутри сувенирной конструкции, являясь маленькой частичкой большой коммерции. Придя в себя, Мила начала выталкивать инородное тело из кабинки женского туалета, отбиваясь от цепких рук Алекса, но он был сильнее. Задрав нижнюю часть платья, возбужденный мужчина просунул руку между ее ног, ощупывая ее с такой тщательностью, словно она попала на прием к врачу.
— Не хочу тебя! — солгала она, только усугубив его внимание. Алекс покусывал ее упругую грудь сквозь одежду и нежно ласкал ее в области клитора. Предатели-соски вздыбились, выдавая, что не без удовольствия она оказывает слабое сопротивление. Он вцепился в ее губы и немного больно сжал грудь, она снова попыталась его оттолкнуть, но это было бесполезно. Чувствуя, что силы на исходе, Мила прекратила оказывать сопротивление, теперь она сама перешла в сексуальную атаку, желая, чтобы он обрушился на нее со всей мощью, мечтая извиваться в его требовательных руках и стонать, когда в очередной раз оргазм вознесет ее на седьмое небо.
— Если хочешь, я остановлюсь! — прошептал Алекс, завернув ей руки так, что она стала неподвижной. Он смотрел на нее вопрошающе, с трудом справляясь со сбитым дыханием.
— Остановиться ты должен был там — за столом. Теперь не надо все портить!
Он злился. Возможно потому, что она была права. Через мгновение перед его лицом был ее затылок. Мила стояла к нему спиной, чувствуя, как его фаллос проникает в теплое убежище. Сильные толчки, растаскивающие организм на кусочки удовольствия. Мила уперлась руками в стенку кабинки. Одной рукой мужчина «руководил» процессом, придерживая ее за живот, чтобы блюсти ритм движений, а второй будоражил эрогенную зону вокруг клитора. Мила стонала, чувствуя, как все ее тело отвечает его немного грубым и напористым движениям. Он снова забрал ее в плен и лишил возможности мыслить. Разве может мужчина так довлеть? Мила ощутила тяжесть его головы на своей чуть ссутуленной спине. Она пыталась восстановить сбившееся дыхание.
— Прости меня, — прошептал он мягко, — я намерено выбил тебя из колеи, чтобы получить опасную порцию сжигающей страсти.
Мила молчала, упершись лбом в боковую стенку отхожего места. Она вдруг ощутила, как по внутренней поверхности бедра поползла теплая слизь.
— Ты кончил в меня? — воскликнула она удивленно.
— Извини! — небрежно откликнулся Алекс, заправляя рубашку в штаны. — Ты была вся такая горячая и… узкая! Придется тебе иногда злить, потому что эффект просто спермосшибательный.
Наконец-то Миле удалось вытолкнуть нахала из кабинки. Он почти не сопротивлялся и с радостью покинул помещение, способное вызывать приступы клаустрофобии.
— О, мадам, прошу прощения! В мужском туалете засорились унитазы! — произнес медвежий голос — по пути он натолкнулся на ошарашенную дамочку, спешившую справить нужду. Мила уставилась на рулон туалетной бумаги и вдруг ощутила родство с ним.
— Мы с тобой одной функции… Ты и я! — прошептала она зловеще и отмотала нужное количество подтирки.
Мила вернулась к столику, ее любовник чуть привстал, продемонстрировав формальное приветствие. Она приготовила бурную речь с оскорблениями, но ее триумф затух, когда у столика вырос сутулый мужчина с громким голосом, который был настолько нелепый, что казалось, был частью какого-то мультяшного заговора.
— Тебя давно не видно в клубе! Ты больше не играешь? Это, наверное после того раза? — сыпал вопросами незнакомец, чем вызвал недовольство Алекса. — Слышал, ты тогда сорвал большой куш!
— Отойдем к бару! — предложил Алекс, с беспокойством глядя на Милу.
Ей было интересно, о чем они говорят. Что за «тот раз», после которого заядлый игрок оставил карточный стол и сколько весил его куш? Тревожная кнопка памяти просигнализировала о том, что нарушена хорошо охраняемая территория ее воспоминаний — она снова прокручивала в своей памяти тот вечер, когда ее жизнь обратилась в прах.
— Мадам, я прошу прощения, — раздался мужской голос почти у самого уха. Человек пытался картавить — имитировать французский выговор, что слушалось весьма убого. Девушка испуганно уставилась на сотрудника ресторана, который протянул ей лист бумаги.
— Что это?
— Один человек просил передать. Больше я ничего не могу вам сказать. Никому ничего не говорите! — тихо произнес молодой человек и торопливо отошел от столика. Мила вдруг заволновалась, ей стало страшно разворачивать эту странную бумажку. Она заметила, что Алекс за ней внимательно наблюдает, при этом продолжая беседу со своим приятелем, похожим на знак вопроса. Она немного вымученно улыбнулась ему и сделала несколько глотков вина. Дождавшись, когда Алекс отвернется, она поспешно развернула записку, в которой было всего несколько слов: «Встретимся в Германии в 15.00. Иван». Мила смяла бумажку и обеспокоенно завертела головой, вдруг ей стало так страшно, будто она получила сообщение о том, что находится под прицелом и в любой момент киллер снесет ей голову.
— Мила! — окликнул ее знакомый голос, но потеряв ориентир, она не могла понять, откуда исходит этот звук. Перед ней появилось лицо Алекса, оно было размыто и казалось иллюзией.
— Пожалуйста, увези меня отсюда, — выдавила она из себя звук и потеряла сознание.
Очнулась Мила в своей комнате. Рядом с ней сидела ее тезка, сосредоточенно разглядывая бледное лицо девушки. У кровати в ногах стоял хмурый Алекс, сложив руки на груди.
— Мила! Как ты себя чувствуешь? — Людмила разговаривала строгим голосом, как будто перед ней был ребенок, симулирующий температуру, не желая идти в школу.
Мила кивнула и тихо произнесла:
— Все в порядке. Во Франции было душно…
Людмила удивленно посмотрела на Алекса, но он ее успокоил:
— В ресторане. Там тематические залы.
— Я выпила вина на голодный желудок. У меня всегда были непростые отношения со спиртным. Правда, Алекс? Помнишь наше «весеннее» утро?
Мужчина у кровати заметно напрягся, пытаясь понять смысл ее подтекста.
