Да, видимо, сейчас самое время признаться себе и всему миру — этот самоуверенный и наглый парень мне и в самом деле далеко не безразличен. За малый промежуток времени он занял в моей жизни особое место, и как бы мне ни хотелось, вырвать из сердца его будет непросто. И сорвать, как пластырь, не получится, если он будет маячить перед глазами.
Я ворочалась в кровати, пока в незашторенные окна не забрезжил рассвет. Пялилась в стену напротив, гоняла в голове разные мысли, все больше в них запутываясь. Сон пришёл так же неожиданно, как и полное опустошение. Просто погладил по лицу большой, тёплой ладонью, закрывая глаза и позволяя уставшему мозгу взять небольшую передышку.
«Я, вообще-то, ничего тебе не обещал!» — кричал мне в ухо Богдан. Его длинный палец тыкал в меня, влюблённую простушку, а все едкие улыбки его новой девушки я впитывала каждой порой, причиняя себе неимоверную боль. Смешки Жени, Семёна и Юли оглушали. Они превращались в мерзкий стук и скрежет в моей голове.
Бам! Бам! Бум!
Я вынырнула из запутанной паутины сна, инстинктивно прикрывая уши, всё ещё находясь на грани удушающего видения, зависая в пропасти между выдумкой и реальностью. Эти громкие звуки по-прежнему преследовали мой слух.
Бам! Бам! Бум! Тыдыщ!
В дверь действительно кто-то стучал, и уходить явно не намеревался. Я с трудом собрала себя в кучу, поднимаясь с дивана, и поплелась в прихожую. Но на полпути заметила, что я в одном нижнем белье, пришлось возвращаться за халатом. Стук в это время не утихал ни на йоту, а становился только громче и напористее.
— По голове себе посту…, — слова застряли глубоко внутри, стоило мне приоткрыть дверь.
В тёмной парадной стоял не кто иной, как мой дорогой сосед. Чёрные волосы взъерошены, глаза лихорадочно блестели, весь он был возбужденный и взвинченный.
Первая мысль, что пришла мне в голову — закрыть дверь и сегодня же врезать глазок, чтобы никогда в жизни больше не открывать ему.
— Саш, есть чай? — выдал он.
— Чего? — вылупилась на него, забыв про свои намерения.
— Поговорить надо.
— Так чай или поговорить? — нахмурилась я. — В любом случае вали отсюда. Ни того ни другого у меня для тебя нет.
Он устало вздохнул, на одну долгую секунду прикрывая глаза.
— Саш, прости меня, — его глаза смотрели печально и виновато, — давай поговорим, пожалуйста.
— О чем ты хочешь поговорить? — мой голос дрогнул.
— Можно я пройду? Не хочется, чтобы наши отношения стали достоянием всего подъезда.
— Нет никаких отношений, — буркнула я, но все-таки открыла дверь шире и дала парню пройти внутрь.
Богдан направился прямиком на кухню. Сел ровно на то же место, как и в тот день, когда помогал мне справляться с потопом. И выглядел он сейчас ничем не лучше пожелтевших и потрёпанных потопом обоев. Богдан подпер голову двумя руками, поставив локти на обеденный стол, и не подавал никаких признаков жизни. Чёрные пряди торчали в разные стороны, а сам он казался маленьким нашкодившим воробушком. Как же он мог быть таким холодным в один момент, и таким ранимым в другой?
Помимо воли, память послушно подкинула как он выглядит без футболки, и я почувствовала, как жарко вспыхнуло лицо. Черт, ну не сейчас же!
— Говорить будешь или пришёл посидеть?
Он поднял голову на звук моего голоса.
— Прости меня, Сашка.
— Ты за этим сюда пришёл? Если у тебя все, то можешь идти на выход.
— Я увидел тебя с этим пижоном и меня просто переклинило, — Богдан крепко сжал кулаки, а в голубых глазах молнией мелькнула злость. — Как он лапал тебя, волосы твои трогал. У меня все вылетело из башки, кроме одной мысли — убить.
Я всплеснула руками и ехидно прищурилась.
— Серьёзно? — мой голос сочился ядом. — Переклинило его! А когда на тебе та брюнетка висла, тебе ничего нигде не клинило?
Он помрачнел, его рука метнулась к и без того встрепанной шевелюре.
— Ты видела?
— Сложно не заметить столь красивую пару.
Парень что-то неразборчиво прошипел сквозь зубы.
— Понимаешь, там все очень сложно…
— Не понимаю, — перебила я его. — Всё, я расхотела с тобой разговаривать, чеши отсюда.
— Это моя бывшая, — Богдан словно не услышал меня. — Я сам не ожидал там её увидеть, и уж тем более того, что она там начала творить. Мы с ней максимально хреново разбежались, и то, что могла увидеть ты, не совсем соответствует действительности.
— Мне все равно, Богдан. Пожалуйста, уходи. Напомнить где дверь?
— Ты нужна мне, Сашка, — его губы изогнулись в горькой улыбке. — Я дурак и олень, с моей головой не всегда все в порядке, я уже сто раз пожалел о тех своих словах. Дай мне шанс все исправить, прошу тебя.
Я смотрела в его глаза, полные сожаления, и понимала, что и мне он тоже нужен. Ну не смогу я больше без него, как бы ни пыталась убедить себя в обратном. Он пришёл, сидит здесь и смотрит своими океанами вместо глаз так, что внутри все переворачивается с ног на голову и обратно.
— Я специально это сделала, — тихо проговорила я, делая шаг вперёд.
— Что?
— Я специально пошла танцевать с тем парнем. Мне было так обидно и больно, от того, что я увидела. Мне хотелось, чтобы и тебе было так же гадко.
— Такая ты дуреха, лисичка, — покачал он головой.
Я сделала ещё один шаг вперёд, затем ещё. Богдан вскинулся, вытянул жилистые руки, сгребая меня в охапку одним движением, и усадил к себе на колени. Уткнулся носом в изгиб шеи, коротко целуя где-то за ухом.
— Прости меня, ладно? — прошептал он. — Обещаю, такого больше не повторится…
Улыбнулась, осторожно обнимая его за лохматую голову обеими руками, боясь спугнуть это нечаянное счастье.
— Слова — ничто, Богдан. Поступки многое значат.
— Я запомню.
Глава 18
Светлые ресницы Машки удивлённо трепетали. Она зачарованно смотрела на меня, словно не узнавала или не могла поверить в только что услышанное. Наконец-то я смогла выложить подруге всё, без утайки. Как на духу я рассказала о поцелуе, о потасовке в клубе и о вчерашнем сладком примирении с Богданом. С души как будто сняли тяжкий груз — настолько сильно я хотела поделиться с подругой, спросить совета и заручиться её поддержкой.
— Да уж, Сашенька, такое только в книгах бывает, — покачала головой Машка. Её пальчики на автомате складывали салфетки, а сама она при этом неотрывно смотрела на меня. — Знаешь, я теперь даже не удивлена, что ты сразу все не рассказала. Я бы, может, тоже молчала.
— Ты? Молчала? — я громко фыркнула, прикрывая рот ладошкой. — Ну, насмешила!
— Да ну тебя! — она игриво шлепнула меня тканевой салфеткой. — Ну и что ты думаешь делать дальше?
Я удивлённо посмотрела на подругу.
— А разве есть альтернатива? Я утонула в нем, Маш. И абсолютно не хочу учиться плавать, — мечтательно протянула я, мысленно находясь где-то в розовых облаках.
— А ведь я говорила, помнишь? — рассмеялась она и ткнула меня пальчиком в плечо. — Месяц любви. Так что больше никаких плохих слов в адрес своих карт я не потерплю.
Я почувствовала вибрацию в кармане фартука, рука немедленно нырнула за ним. Украдкой от подруги я бросила взгляд на яркий экран телефона. Имя звонившего заставило мои пальцы зайтись мелкой дрожью, а внутри растеклась сладкая патока.
— Я отойду, — бросила подруге, отходя в подсобку сразу за барной стойкой.
— Привет, детка, — низкий тягучий голос в динамике заставил мои коленки заходить ходуном.
— Не называй меня детка, просила же, — возмутилась я, но на самом деле больше из вредности.
Богдан тихо рассмеялся, превращая каждый звук в отдельный вид искусства, а мои внутренности в расплавленное масло.
— Мне нравится, когда ты злишься.
— И ты отвлекаешь меня от работы, чтобы сказать об этом?
— На самом деле нет, — он неуверенно замялся. — Хотел тебе предложить погулять после работы.
