Ах, ты маленькая проказница.
Хихикнув, я открываю дверь и выхожу из машины.
Я пьяная, хоть не выпила ни грамма алкоголя. От чувств и эмоций. Киллиан делает меня такой. Слегка бесшабашной, немного глупой и абсолютно… О, нет! Нет! Для влюбленности еще слишком рано! Нельзя даже мысли такой допускать. По крайней мере, пока.
Мы входим в дом и… ничего не происходит. Несмотря на то, что мое сердце бешено колотится в предвкушении прикосновений Киллиана, между нами ничего не происходит. Насколько это странно по шкале от одного до десяти? Я бы сказала, пятнадцать. Ведь тут замешаны неоправданные ожидания и трепет, который во мне потихоньку умирает, потому что я не понимаю, что происходит.
Разуваемся, раздеваемся, проходим в гостиную. Киллиан осматривается так, словно он впервые в моем доме. Молча идем мыть руки, потом садимся по разным сторонам дивана. Смотрим друг на друга. Я жду. Он ждет. Чего он ждет? Я же ясно дала понять, что можно. Да и что тут давать понять после того секс-марафона в его доме?
Секунды тянутся, превращаясь в минуты. Мне даже кажется, что я могу слышать тиканье часов, но у меня в доме их нет. Вздыхаю, а потом Кил улыбается.
— Что? — спрашиваю я.
— Мне интересно, что нужно для того, чтобы ты проявила инициативу?
— В чем?
Мы почему-то разговариваем очень тихо, как будто можем кого-то потревожить в моем пустом доме.
— Во всем. Ты позволяешь завоевывать тебя, и мне это нравится. Но знаешь, чего мне хочется, Эрика?
— М? — кусаю губу, глядя в его светящиеся глаза.
— Чтобы ты хотела меня так же сильно, как я — тебя.
Я хочу. Я так чертовски сильно изнываю, что тянет низ живота.
Но проявить инициативу? Для этого нужно уметь в сексе что-нибудь, кроме как стонать. И то я училась по порнофильмам.
— Иди сюда, — шепчет Киллиан, показывая на свои колени.
От этого шепота по телу проходит дрожь. Я чувствую себя… не знаю, его наложницей, рабыней, которой он позволяет приласкать себя. Черт, ну у меня и фантазии! Но они по какой-то причине будоражат.
Я забираюсь с ногами на диван и встаю на колени. Глаза Киллиана вспыхивают ярче, и я выпрямляю спину. В этот момент чувствую в себе столько власти и силы, что, когда я становлюсь на четвереньки, спина сама собой выгибается дугой. А, когда намеренно медленно ползу к Киллиану, попка покачивается. Я думаю, что соблазнительно. А потом возвращаюсь в реальность и представляю себе, как все это выглядит со стороны. Я, которую выгнали с танцев за то, что не гнулась, с деревянной спиной переставляю ноги, суча коленями по бархатной обивке дивана. И коса эта нелепая. Задранная кверху задница, а под платьем долбанные колготки вместо соблазнительных чулок.
Торможу и сажусь на пятки сантиметрах в тридцати от Кила. Отвожу взгляд на выключенный камин.
Киллиан тянется ко мне и касается руки.
— Почему ты остановилась?
— Слушай, мы можем просто пойти в спальню и заняться сексом? — смотрю на него. Мое возбуждение испарилось, как будто его и не было.
— Что такое? — спрашивает Кил и тянет меня к себе на руки. Я благодарна ему за этот жест, потому что у меня появляется возможность спрятать свои краснеющие щеки в изгибе его шеи. — Эрика, поговори со мной.
Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Да и стыдно в таком признаться. Наверняка девушки моего возраста уже не смущаются заниматься сексом, заигрывать с мужчиной, соблазнять его. А я со своими полутора оргазмами опыта едва понимаю, как вообще оказалась на коленях у такого мужчины. В конце концов, он был женат на местной звезде! На самой Алексе Боунс!
— Так, ладно, — наконец произносит Кил, так и не дождавшись от меня внятного объяснения странному поведению.
Он поднимает мою голову за подбородок. Одной рукой гладит бедро, а второй держит лицо так, чтобы я была вынуждена смотреть ему в глаза.
— Не думай, просто поддайся ощущениям, — шепчет он в мои губы, а потом целует.
Все начинается нежно и сладко, и я по мере углубления поцелуя снова завожусь и расслабляюсь. Обнимаю Киллиана за шею, позволяя ему руководить процессом. Он поглаживает мое тело сначала одной рукой, потом двумя. Распаляет меня, пока я не начинаю чувствовать, как зажигаюсь, как вспыхивает все тело от макушки и до пят.
В какой-то момент наш поцелуй становится жадным и горячим, а позже я обнаруживаю себя сидящей сверху на Киллиане и потирающейся промежностью о его стояк. Ого! Вот это эффект Киллиана Томаса! Полностью отключает мозги, так что принимать дозированно и ни в коем случае после этого не садиться за руль!
Киллиан запускает руки под мое платье, а я напрягаюсь. Сейчас он вместо кружевной резинки чулок почувствует плотную резинку колготок, и засмеется. Или просто прекратит. У какого адекватного мужчины встанет на колготки? Но Кил делает то, отчего мое дыхание застревает в горле. Он просовывает руки к моей промежности и просто разрывает колготки в том месте, где сейчас жарче всего.
— Всегда хотел так сделать, — бубнит он мне в губы, а потом снова набрасывается на них. Кусает и посасывает так, что у меня кружится голова.
Я включаю свою внутреннюю порноактрису, чтобы показать Киллиану, что мне все нравится. Стон выходит слишком громким для нежных ласк пальцев в моих трусиках. И когда только успел туда добраться?
— Ш-ш-ш, — шепчет Киллиан.
Я извиваюсь на его бедрах, откидываю голову назад, вцепляюсь пальцами в свои волосы. Я проверяла в зеркале, это сексуально. Главное, не забывать стонать. Но тут Кил прекращает всякие движения, и я распахиваю глаза, глядя на него вопросительно.
— Что такое? — спрашиваю, запыхавшись.
Он медленно очерчивает круг по клитору.
— Что ты чувствуешь?
— Что? — не понимаю, какого черта он от меня хочет.
— Закрой глаза, Эрика.
— Киллиан, просто…
— Закрой, — кивает он. — Доверься мне.
Я со вздохом закрываю глаза, а он начинает медленно кружить по заветной кнопке, которая запускает жар по моему телу. Я слегка ерзаю, а изо рта вырывается шумный выдох. Я чувствую, как горят плечи и щеки от смущения и возбуждения. Начинаю ерзать на его коленях, но второй рукой Киллиан крепко удерживает меня на месте.
Как только я снова вспоминаю, что во мне умерла, так и не родившись, порнозвезда, начинаю стонать, а
