Трудно винить Троя за его гнев — все знают, что Хантер — кабель.
— Я сделаю вид, что не слышал этого. Но тебе нужно взять себя в руки или убирайся к чертям собачьим. — Я отпускаю его, но отпихиваю назад, подальше от Хантера. Он пытается обойти меня по полукругу, его взгляд устремлен на Хантера, но я наступаю ему на пятки. — Ты меня слышал? — спрашиваю я, на этот раз громче.
Трой наконец смотрит в мою сторону его ожесточенное выражение лица ничуть не смягчается.
— Да, черт подери, я слышу. Но тебе лучше что-нибудь с ним сделать, пока кто-нибудь не прикончил его. — Трой проводит кулаком по разбитой губе, размазывая кровь.
— Иди, приведи себя в порядок, а потом убирайся. И не возвращайся в течение дня. — Трой выглядит так, будто хочет возразить, и я поднимаю палец, чтобы остановить его. — Считай, что тебе повезло, наказание всего лишь на день.
С этими словами он кивает головой и поворачивается, чтобы уйти. Я возвращаюсь лицом к Хантеру и вижу ярость Блейка через его плечо.
— И ты. Какого черта ты творишь? — Несмотря на то, что я задал этот вопрос Хантеру, я знаю, что не получу хорошего ответа.
Он ухмыляется.
— Что? Некоторым людям просто нужно расслабиться.
— Не появляйся здесь в течении недели.
Его рот приоткрыт, как будто он не может поверить, что я так с ним поступил — это было бы смешно, если бы не было так жалко.
— Неделя? Ты дал ему день.
— Да, но не он начал драку. А если бы ты говорил о моей сестре, я бы тебе тоже надрал задницу. Хочешь драться? Найди себе другое место. — С этими словами я киваю Блейку, который отпускает Хантера. Хантер подается вперед и обеими руками поправляет воротник, глядя на меня исподлобья.
— Пожалуй, я создам свой собственный клуб.
— Давай. Удачи. — Я знаю, что он ни за что не сделает э т. Вся та волокита, через которую мне пришлось пройти, сделала Клуб «Ред» практически недосягаемым, и он ни за что не сможет сделать то же самое. К тому же, если он настолько мелочен из-за того, что затеял драку, то он слишком мелочен, чтобы управлять подобным бизнесом. — А теперь убирайся. Увидимся через неделю.
Он усмехается и широко разводит руки.
— А что случилось с мальчиками?
— Мальчикам сюда нельзя, только мужчинам. — С этими словами я поворачиваюсь спиной и иду плечом к плечу с Блейком в сторону бара.
— Ну и рожа у тебя, чувак. — Блейк кивает на мою бровь, его глаза застыли на месте, и я пожимаю плечами.
— Издержки бизнеса, наверное.
— Возможно, ты станешь более популярным среди дам. — Блейк хихикает, произнося эти слова, и я пихаю его локтем.
— С чего ты взял, что у меня проблемы с дамами? — Я не против такого добродушного подтрунивания. Это отвлекает меня от всего остального, что происходит в моей жизни сейчас, например, от предательства Сандры.
Блейк — хороший парень, но, учитывая, как недавно меня предала та, кого я считал хорошим человеком, я не собираюсь впускать его в свою жизнь и давать возможность использовать что-то против меня.
Он громко смеется над моими словами, привлекая внимание к нам обоим, пока бармен доливает мне бурбон.
— Не думаю, что ты готов к такому разговору, друг мой. — Он хлопает меня по спине.
— Не думаю, что ты готов к последствиям этого разговора. — На самом деле я неи угрожаю. Я знаю, что сейчас мы просто хорошо проводим время, но, учитывая, что адреналин все еще высок, сердцебиение учащается в два раза, и я чертовски зол на все остальное, и не против обострить ситуацию, а не разрядить ее, как я обычно делаю.
— Вот почему ты мне нравишься. Ты не тянешь с ударами. — Блейк разряжает обстановку, и я чувствую себя как дома.
Заглядывая в свой стакан с бурбоном, я разрабатываю твердый план, как провести эту ночь. Я не стану думать о Сандре. Я не буду думать о Грейс. Я не буду думать ни о чем из того, что меня бесит в моей жизни.
Я просто буду пить.
Глава 19
Сандра
— О, милая, не каждая мать — хорошая. — Мама обнимает меня, а потом возвращается к приготовлению лосося на ужин, пока я посыпаю спаржу, разложенную на листе для выпечки, солью и перцем.
Мне не нужно, чтобы она говорила мне, что я все испортила. Я и так знаю, что испортила отношения с Рико, возможно, до неузнаваемости, и не уверена, что когда-нибудь смогу себя простить.
— Знаю, но я не знала, что его мать не была хорошей матерью. — Я сильно прикусываю губу, пока соленый вкус крови не заполняет мой рот. Я не могу заставить себя поделиться историями, которые рассказал мне Рико. Не то чтобы у меня было намерение обсуждать с кем-то что-то личное о нем. Я знаю, что могу доверять своей маме, но некоторые вещи я просто не могу произнести вслух.
— Но ты же знала, что он не хотел, чтобы ты обсуждала его личную жизнь с кем-то еще. — Мама бросает на меня косой взгляд, и мне хочется нахамить ей и сказать, что я как раз сейчас обсуждаю его с ней. Конечно, знаю, что лучше, но все равно, кажется, она точно знает, о чем я думаю, и отвечает мне тем же. — Даже не начинай, юная леди. Все, что ты мне скажешь, останется здесь. Ты же знаешь, что это его не касается. Его волнует то, что его личная жизнь попадет к людям, которые будут говорить о нем.
— Это все равно нарушение его личных границ. И откуда мне было знать, что я не должна доверять его маме? — Я знаю, что спорю, но мне отчаянно хочется не быть идиоткой в этой ситуации. Я знаю, что так оно и есть, но это не значит, что мне нравится эта ситуация.
— Может, потому что он никогда не говорит о своей маме или с ней лично. Сколько раз ты поднимала эту тему в разговоре с Рико? — Я киваю головой, прекрасно понимая, что она права.
— Ладно, наверное, это был тревожный сигнал, но все равно кажется, что это большой психологический скачок — просто ожидать, что я буду знать.
Мама отталкивает лосося, затем подходит к раковине и сует руки под кран. Вода включается автоматически, и она начинает смывать остатки рыбы.
— Мне кажется, это довольно некрасиво — считать, что все воспитаны, как ты, и что у всех такие же отношения с родителями, как у нас с тобой. Но я знаю, что ты не хочешь это слышать. — Мягкий мамин тон почти заглушается водой, и я киваю. Я понимаю, что она говорит, и в глубине души знаю, что она права и что я ничего не могу сделать, чтобы исправить то, что натворила между нами с Рико.
— Может, мне и правда нужно это услышать. Хотя бы для того, чтобы не повторять ту же глупую ошибку. — Как бы мне хотелось вернуться в прошлое, чтобы не говорить ничего его матери.
— Не думаю, что, если ты будешь продолжать переживать свои ошибки, это поможет тебе не совершать их в будущем. Может быть, ты не совершишь эту ошибку снова, но не думаю, что ты совершишь ее в любом случае, независимо от того, будем мы продолжать говорить об этом или нет. — Мамино понимающее выражение лица заставляет меня чувствовать себя еще хуже.
— Можно мне воды, пожалуйста? — слышу я, как папа зовет из другой комнаты.
— Конечно. Сейчас принесу. — С этими словами я подхожу, беру со стойки бутылку воды и несу ее отцу, который сидит в своем любимом кресле, все еще бледный и исхудавший.
— Могу помочь? — спрашивает он, и я бросаю на него неодобрительный — хотя и любящий — взгляд. Он поднимает обе руки в ответ.
— Что? Я не могу просто сидеть здесь и быть бесполезным.
— Тебе нужен отдых, папа. Мы хотим, чтобы ты поправился. Так что пока позволь нам все уладить, а ты просто расслабься и сосредоточься на том, чтобы выздороветь. — Я протягиваю руку и легонько щиплю его за щеку, но он отталкивает ее. С этими словами я поспешно возвращаюсь на кухню к маме.
— Знаешь, ты права, и я знаю, что все испортила, и это тоже неправильно. Я чувствовала себя виноватой в ту минуту, когда отправила это сообщение, но папа был в больнице, и я не знала, как обстоят дела, и мне было страшно. Я не могла представить себе, как это — потерять папу, не имея возможности сказать ему, что со мной все будет в порядке, понимаешь? — Все слова и страх вытекают из меня, и я чувствую, что мое тело сдувается, как воздушный шарик.
