девчонок несется к нему и смотрит на него со слюной, стекающей из их рта, как у собак, которых дразнят костью, мне хотелось закричать.
Когда мы зашли в зал кинотеатра, я оступилась. Мою талию тут же обвили руки. Его руки. И я чуть не впала в кому в ту же секунду.
Полагаю, именно тогда мне стало известно два немыслимых факта – первый: кроме Аннабель, ко мне мог прикасаться кто-то еще. Шок. Второй: я влюблена в лучшего друга сестры, который был старше меня на семь лет. Космический шок. Я даже не знала, что можно влюбиться, когда тебе семь. Но сделала это.
Было еще пару прикосновений от Лиама. В десять лет, потом в одиннадцать, а затем они с Аннабель переехали в Лондон. И я… осталась одна.
Я превратилась в еще большую колючку, чем была раньше. Иногда мне хотелось просто прижаться к кому-то. Просто почувствовать приятные ощущения, растекающиеся по телу.
Я росла. У всех девочек были подруги. Они приветствовали друг друга объятиями и поцелуями. Меня от этого тошнило. Потом у них начали появляться парни. Они засовывали языки друг другу в глотки. Меня снова тошнило, но я хотела попробовать. Однако сколько бы парней не приближалось ко мне, разговаривая с моей грудью, а не со мной, я… не могла почувствовать себя комфортно. Даже если мне ничего не угрожало. Даже если я говорила себе, что нужно просто перетерпеть и все будет в порядке. Каждый раз, когда руки парня касались меня, вечером того же дня мои бедра были разодраны до крови.
Приходится почти не дышать, чтобы, не дай бог, Лиам не опомнился и не разорвал прикосновение. Черт, я запишу это в свой дневник. Там есть отдельная страница, где я выводила имя «Лиам» снова и снова. Ну, знаете, как все эти обезумевшие влюбленные девчонки. Так вот, ей я и была. Или и есть до сих пор. В своем завещании я упомяну, чтобы после моей кончины, этот дневник сожгли.
Весь дом сочетает в себе элегантность и передовые технологии. Здесь есть изысканная резьба на темной мебели, но в то же время – умное освещение, которое включается по мере нашего движения. Пространство наполнено благородными оттенками бордового и светом, играющим на стенах, отливающих перламутровым блеском.
Я опускаю взгляд на свои ноги в конверсах, ступающих по полу, натертому до блеска, и морщусь. Моя семья не бедная, но и не богатая. Мы… средние. Обычные. Недавно я купила кожаную гоночную куртку в секонд-хенде… Но она была идеальной! Однако я сомневаюсь, что в этом доме носят такие вещи.
По пути нам встречаются… э-э-э… горничные и повара, а также дворецкий, которому Лиам говорит принести вещи из гаража. Он очень любезен со всем персоналом, будто они его друзья, а не просто люди, которые работают на него.
Мы проходим в большую комнату с окнами от пола до потолка. По обе стороны свисают тяжелые коньячные шторы. Здесь есть кровать королевского размера с шелковым серебристым покрывалом и множеством подушек, гардеробная, дверь в ванную и… Черт возьми, эта комната огромная. У окна стоит большой стол из красного дерева, а на нем монитор с диагональю больше, чем мой рост.
Дворецкий вносит коробки, и я рассматриваю их. Когда на меня снисходит осознание, я давлюсь и закашливаюсь.
Лиам отпускает мою руку и начинает доставать руль и педали, подключая их к монитору и всему остальному оборудованию.
– Итак… Должна ли я спросить… Это игровая комната?
Лиам сдерживает смех.
– Мы что, в Xbox играть будем?
Я хохочу во весь голос и подхожу ближе к нему. Он склонился над столом и сосредоточенно подключает провода
– Лиам.
Он не реагирует.
– Лиам, – пробую снова и дотрагиваюсь до его плеча. Он напрягается под моей рукой и переводит взгляд на меня.
– Объяснишь?
В этот момент дворецкий приносит части игрового кресла. Лиам благодарит его и говорит, что до конца дня у всего персонала выходной. Затем он выпрямляется, опирается бедрами на стол и обращается ко мне:
– Я тоже играю. И не ходи больше в тот клуб. Ты можешь приходить в этот дом, когда захочешь. Тут безопасно и не нужно платить. Что избавляет нас от краж и всего подобного. – Он складывает руки на груди, сверля меня взглядом. – Если тебе это нужно, то это все твое. В этом доме редко кто появляется, поэтому…
– Лиам.
– Нет, дослушай. Мне важно, чтобы ты приняла мою помощь. Просто хоть раз согласись и не перечь.
– Звучишь, как строгий родитель, – бормочу я, опираясь бедрами на стол рядом с ним. – Это все… слишком? Я не могу это принять. Ты говоришь, что тоже играешь. Так на чем ты будешь это делать, если все оборудование здесь?
– Я куплю себе новое, – он пожимает плечами. – Мне же нужно будет надрать тебе задницу на трассе Лиман. Какой у тебя ник?
Я опускаю взгляд и наверняка краснею. Это глупый ник, который я дала себе в четырнадцать лет, не подумав ни о чем.
– Sleeping beauty.
Лиам замирает. Он реально не шевелится.
– Обалдеть. – Он хлопает глазами, как будто что-то осознает. – Так это ты? Черт, это же так логично, я должен был догадаться еще в прошлый раз, когда узнал, что ты играешь. Тебя зовут Аврора, а твой ник… ну в прямом смысле указывает на тебя. – Он говорит быстро и эмоционально, а потом и вовсе переходит к восторгу. – Ты первая в рейтинговой таблице!
Я уверена, что похожа сейчас на вареного краба. Еще никто так не восхищался моими достижениями. В целом никто и не знал о моем увлечении. Я дрожу от того, с каким восхищением смотрит на меня Лиам. Его взгляд как палящее солнце обжигает мою кожу.
– Прими мою помощь, пожалуйста. И тогда я прощу тебе бумажник.
Я улыбаюсь, а потом подпрыгиваю и верещу:
– Да, да!
Боже, вся моя бравада о том, что я не могу это принять, была ради приличия. Мне захотелось вырвать этот руль из его рук, как только он его достал.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – Я все еще продолжаю прыгать, как заведенная игрушка.
Лиам смотрит на меня довольным взглядом и смеется.
– Обещаю, что буду вести себя идеально и не попадать в неприятности.
– Будем надеяться, что к моему следующему визиту этот дом будет цел, а тебя не арестуют.
– Клянусь, ваше величество.
– Ваша Светлость, – поправляет со
