моргнула, а он вдруг склонился к самому уху.
– То, что было в душе.
Я подавилась воздухом.
Женя довольно усмехнулся.
– Я слишком сильно тебя хотел сегодня, но я обещаю, что исправлюсь сегодня же!
– Женя, блинчики сгорят!
– Да плевать, – он наклонился ниже, скользнул губами по моей шее, а я почувствовала, как внутри всё сжалось, а по коже побежали предательские мурашки…
– Женя, прекрати!
– Ты краснеешь, Пушкина. Как школьница…
– ГРОМОВ!
Он громко рассмеялся, но, конечно, отступил, шепнув напоследок:
– Но костюмчик я тебе прикуплю…
Я покачала головой, подцепила блинчики двумя пальцами и выложила на тарелку, поставила её на стол.
– Готово.
– Ура! – Максим взял себе самый большой.
Женя посмотрел на меня с довольной ухмылкой, но я сделала вид, что ничего не замечаю.
Чёрт бы его побрал!
И тут раздался звонок в дверь.
Мы переглянулись.
– Мы ждём кого-то? – насторожился Женя.
Я покачала головой.
Женя нахмурился, поднялся из-за стола и пошёл к двери.
Я смотрела ему в спину, чувствуя, как сердце почему-то ускоряет ритм.
– Кто там? – его голос стал резким, низким.
– ОТКРЫВАЙ, СУКА!
Я дёрнулась от неожиданности.
Женя распахнул дверь.
На пороге стоял…
– ИГОРЬ?!
Я не поверила своим глазам.
Стрельцов еле держался на ногах.
Глаза мутные, волосы растрёпанные, в руках какая-то помятая куртка.
– Ты чё, алкаш? – Женя схватил его за шиворот и затащил в квартиру.
Игорь хохотнул.
– Братан… Пушкина… – он вскинул руку, будто хотел всех обнять, но тут же качнулся в сторону.
– Охренеть, – пробормотала я.
Женя посмотрел на меня, усмехнулся, а Игорь пьяно на меня посмотрел, наклонился поближе и проговорил:
– Не обращай внимания на меня. Твой Громов тормоз, но верный, как пёс. Любит тебя капец. Я за вас так рад…
И тут же рухнул на диван.
Вырубился.
Я моргнула.
– Женя…
– Он вчера перебрал, видать, – усмехнулся Громов.
– У него жопа в личной жизни, котёнок.
– О…
– Присмотри за ним, ладно?
Я кивнула, всё ещё переваривая происходящее.
Женя подошёл, быстро чмокнул меня в губы, потом потрепал Макса по голове.
– Я поехал. Постараюсь вернуться на обед.
И ушёл.
Я смотрела ему вслед, пока не почувствовала вибрацию в кармане.
Достала телефон.
И мир рухнул.
«Привет, малышка. Как ты? Как дела у мамы? Или тебе даже некогда уточнить, пока ты греешь постель этому недоврачу? Ну-ну».
И улыбающийся смайлик.
А потом…
Фото.
Фото мамы.
Кто-то следил за ней.
Меня прошиб ледяной пот.
Не может такого быть!
Глава 30
Катя .
Я смотрела на экран телефона, и мне казалось, что меня тошнит.
Я перечитывала, казалось уже в сотый раз сообщение от Светлова, рассматривала фотографию мамы, силясь рассмотреть, всё ли с ней в порядке, но не видела ничего… Фото было настолько нечётким, будто снимали исподтишка…
Фотография.
Мама.
Кто-то снимал её со спины, вдалеке, будто случайный прохожий. Никаких очевидных угроз, но у меня по спине пробежал холодный пот.
– Господи, нет… – прошептала я, чувствуя, как пальцы стали ледяными.
Я нажала на вызов. Гудки. Один. Второй. Пятый.
«Абонент временно недоступен».
Я вжала телефон в ухо, пытаясь не паниковать.
Мама всегда брала трубку. Всегда! Даже если у неё было много работы, даже если она была в магазине, даже если я звонила ей среди ночи.
Ещё раз.
Опять гудки.
– Чёрт, чёрт, чёрт…
Я судорожно сглотнула, пытаясь заставить себя, не паниковать.
И тогда пришло новое сообщение.
От неё.
От мамы.
«Привет, доченька. Как ты?»
Я уже хотела набрать ответ, но что-то внутри подсказывало – это не она.
Я сжала телефон.
Руки тряслись.
Быстро напечатала:
«Мам, всё в порядке? Ты где?»
Тишина.
Десять секунд.
Двадцать.
Я уже готова была снова ей позвонить, когда на экране всплыло новое сообщение.
«А где ты?»
Нет.
Чёрт, нет.
Я замерла.
Дыхание сбилось, будто мне выбили воздух из лёгких.
Я перечитала ещё раз.
«А где ты?»
Сердце начало колотиться в груди оглушая.
Это не мама.
Это Светлов. Или этот сумасшедший Каримов…
– Ублюдок… – прошептала я, вцепившись в телефон так, что побелели костяшки.
Я дрожащими руками набрала его номер.
Гудки.
Ответа не было.
Я кинула телефон на диван, вцепившись пальцами в волосы.
Что делать?
Что, мать твою, делать?!
Я подлетела к телефону, начала судорожно набирать Громова.
– Ну же, возьми трубку!
Гудки.
Ноль реакции.
Я прижала телефон к губам, в глазах мутнело от страха.
Позвонила снова.
И снова.
И снова.
И каждый раз – гудки.
Понятия не имею, сколько прошло времени… Я старалась вести себя нормально, потому что сын то и дело подходил, приносил рисунки, поделки из пластилина… Я не могла пугать его, не имела права! Но сидеть и ждать… Чего ждать? Было просто невыносимо…
Когда Максимка вырубился после обеда, я прикинула, что если потороплюсь, то успею вызвать такси и доехать до мамы до тех пор, пока сын не проснётся… На раздумья ушло пара мгновений…
Стрельцов продолжал спать и я… Я решилась.
Схватила куртку, сунула в карман телефон, уже собираясь выбежать из квартиры, когда с дивана раздался сиплый голос:
– Ты куда намылилась, мать семейства?
Я дёрнулась.
Повернулась к дивану.
Игорь.
С лохматыми волосами, заспанными глазами и явным похмельем.
Я чуть не заорала от отчаяния.
– Мне надо ехать к маме!
