и чудится всякое.
Откуда у него моё кольцо?
Нет, стойте… Погодите. Оно не может быть моим. Моё лежит дома. В шкатулке. Мама забрала у меня его, чтобы я не потеряла.
Он был у меня дома?
Обворовал?
Зачем?
Денег не хватает? Он же бандит! И ограбить мог!
Но что-то тут не так. Я присматриваюсь. Слишком большое. Обычно я ношу его на безымянном пальце левой руки. Мама сказала, что купила его с отцом мне за успешную сдачу экзамена.
Примеряю — не подходит. Значит… не моё. Но они… Идентичные. Точь — в - точь. И даже гравировка…
Стоп. Что?
«11. 06. 16»
Мимолётная и резкая боль внезапно проносится по всей голове. Прикрываю глаза и жмурюсь, опуская пальцы на висок. Сваливаюсь на бок, опираясь плечом о кровать и терплю.
Хотя хочется завизжать. Только бы кто-то услышал и помог справиться с этой болью.
Всего несколько секунд, и этот порыв пропадает. Всё утихает. Постепенно. Как и прекращаются картинки, что вспыхивают внезапно в голове.
«— Ну, нет! — я отшучиваюсь и выскальзываю из чьих-то рук. Лица не видно. Только фигуру. Спортивная. Парень высокий. Вижу только подбородок, мощную шею и такой же торс, обтянутый обычной белой майкой. Руки красивые. — Никакого секса! Только после свадьбы!
— Свадьбы, значит? — подозрительно тихо отвечает мужчина. Нет, молодой парень. И его голос кажется смутно знакомым. Такой лёгкий. И говорит… странно. С заботой. Придыханием. Любовью какой-то. Не понимаю. Что это такое? Почему здесь я? — Пошли.
Он обхватывает меня руками. А я не вырываюсь, только послушно иду за ним, хихикая. Почему я такая счастливая? Это сон? Что это?
— Что? Куда ты меня ведёшь?
— Как куда? За кольцами. Ты же свадьбу хочешь.
— Что? — обескураженно останавливаюсь. — Ты серьёзно, Э..»
Внезапно всё обрывается. Я вижу только своё обеспокоенное и озадаченное лицо. И улыбку. Чужую. Совершенно чужую.
И меня это заботит также сильно, как и то… Что дата полностью соответствует моей. Почему на этом кольце она такая же?
Арсанов давно выпустился. Ему на вид лет тридцать. Вряд ли он также, как и я, всего лишь сдал все экзамены на «отлично»…
А что это за буква «Э»? Эмиль? Почему я не договорила?
— Что, красавица устала крушить мой дом и прилегла поспать? — я внезапно распахиваю глаза. Когда слышу этот голос. За ним всегда тянется человек, которого я всегда боюсь и именно сейчас хочу видеть одновременно. Не от большой любви. А от вопросов, от которых пухнет голова.
Я подрываюсь. Не пячусь назад, когда вижу его рядом. Только поднимаю левую ладонь и демонстрирую кольцо на безымянном пальце. Я всегда носила его там.
— Откуда это у тебя? — смотрю ему в лицо и ни капли не обращаю на это внезапно вспыхнувшее безумие в глазах.
— Нехорошо трогать чужие вещи, — прищуривается, опасно тихо проговаривая эти слова. А я сглатываю и делаю шаг назад. У него глаза вмиг меняются. Темнеют. В темной радужке не видно и зрачка.
— Это моё, — выпаливаю. Хоть и знаю — нет. — Точнее, у меня такое же. И дата идентичная.
— Не твоё, — утверждает с напором. Сверлит своим взглядом это кольцо, и мне становится не по себе.
— Тогда почему? — ничего не понимаю... Но и ему верю.
Но он внезапно кидает мне что-то в ноги. Отчего я отпрыгиваю, не зная, что от него ждать. Сердце падает в пятки, а я резко опускаю взгляд вниз.
Пакет из одного модного бутика.
— Переодевайся, — отдаёт ледяной приказ. — Потом поговорим.
Для чего?
Хочу это спросить, но не успеваю.
— И Влада…
Я резко поднимаю взгляд на него. Потому что слышу угрожающее рычание. И оно не одно. Помимо рычащего голоса Арсанова… И его полыхающего взора, от которого сейчас горят все внутренности…
За его спиной я вижу двух доберманов, что скалятся и рычат. В мою сторону. Словно запугивают. А именно это они и делают.
— На будущее, — сверкает тёмными радужками, в которых играет дикий, не щадящий огонь. Его лицо неподвижно. Челюсти плотно сжаты, а на скулах играют желваки.
Злится.
— Если я отдал приказ не трогать тебя, это не значит, что тебе можно делать всё, что заблагорассудится. Если тебя не накажут мои люди, то это обязательно сделаю я. Переодевайся. У тебя пять минут.
Глава 25
Он держит меня стальной хваткой за плечо и не отпускает. Впивается своими грубыми пальцами в кожу, даже тогда, когда мы заходим в лифт.
Где я априори не могу убежать. Только если через люк в потолке. Но и то мне придётся залезть на Арсанова.
Вряд ли он оставит это незамеченным.
Хоть он на меня даже не смотрит. Не слушает.
Хоть я и ничего не спрашиваю. Немного боюсь подать голос и обозначить, что я здесь.
Впервые в жизни перестаралась. Пыталась сделать так, чтобы он пришёл.
Только бы попросить хотя бы позвонить родным. Чтобы не волновались. Узнать, как брат. На него ведь могли напасть.
В итоге обрела ещё вопросы, на которые не нашла ответов. И взбесила Арсанова.
Нет. Я больше не буду ничего делать подобного.
Только сейчас, когда в лифте повисает гробовая тишина и слишком удушающая атмосфера, понимаю, насколько трясутся мои коленки.
Он же неожиданный.
Привёз мне тёмное обычное платье. Коротенькое в длине, но с длинными рукавами. Открытыми плечами и глубоким декольте. А у меня даже лифчика нет. Хоть догадался мне трусы привезти… Но всё равно.
Платье развратное и похоже на похоронное, чёрт.
И я надеюсь, мы сейчас поднимаемся на десятый этаж не для того, чтобы он скинул меня с крыши.
Я неосознанно представляю эту картинку. Стою на краю. Арсанов держит меня за руку… Слабо. Едва ощутимо. И тут же отпускает.
И я представляю, как лечу.
Даже сейчас ощущаю, как ветер задувает в уши, а я медленно умираю от страха.
Двери неожиданно открываются. Прогоняют плохие мысли, которые пугают ещё больше. Как и этот мужчина.
Одним мощным рывком Арсанов выводит меня за собой.
— Ты ведь не убьёшь меня? — мой голос звучит так жалко, что я уже жалею о своей затее. Уже в который, бля, раз.
Когда мой инстинкт самосохранения уже скажет мне «привет»? Он у меня отсутствует.
— Убью, — произносит так резко, что я не ожидаю. То есть, вот так прямо? Без каких-либо ответвлений? Просто поднимаясь по лестнице и таща меня за собой?
Но нет… Только не это!
— Нет-нет, ты ведь не можешь, — к горлу подкатывает острая и колючая паника. Она буквально вонзается во всё, до чего
