с меня от уверенного рывка. Смотря мне в глаза, Диканов медленно расстегнул манжеты рубашки. Стянул ее с плеч, отбросил куда-то не глядя.
Взялся за пряжку ремня, и я не выдержала.
Закусила губу, отвела взгляд. Какой же он обворожительно развратный. Невозможно смотреть. И в то же время смотреть
хочется.
Мужское колено раздвинуло мои бедра.
Матрас упруго качнулся под тяжестью крупного мужского тела. Совпал в резонанс с мои колотящимся сердцем. Так... Мне
уже что-то страшно. Что он задумал опять...
- Супружеский долг, - в глазах Диканова блестели пошлые огоньки. - Исполняется впервые!
Я попыталась ответить на поцелуй сквозь смех, но он уже ускользнул от меня.
Вниз.
По ключице, по груди, по животу.
Мама….
Где воздух? Почему его так мало?
Я уже не соображала, что происходит.
Я только чувствовала. Жила телом. Ощущала жадные ласки.
Максим скользнул ладонью по животу. Медленно увел ее между моих ног. Туда, где уже было горячо. Уже слишком влажно и чувствительно. Я дёрнулась, но он не отнял руку.
- Не бойся, - сказал он.
А я не боялась.
Я просто не выдерживала.
Муж не торопился. Я чувствовала, как его пальцы проходят по всем точкам, будто заново изучают. Он знал, где мягче, где чувствительнее. Где найти ту грань, чтобы я не выдержала и начала хныкать.
Он резко сел.
Подхватил меня за бедро, развернул его сильнее в сторону.
- Хочу видеть, как ты кончаешь, - выдохнул он. - Хочу твой вкус.
Я сглотнула.
Ой...
Пульсация внизу живота усилилась только от его слов. Диканов склонился надо мной. А я выгнулась. Стиснула зубы, но
терпеть было нереально. Хриплый стон все равно вырвался сам собой.
Горячий, напористый язык сводил с ума.
Он не торопился, не рвался сделать хорошо за одну секунду. Диканов выносил мне мозг аккуратно, точечно, методично.
Разглаживал мои бархатные лепестки. Глотал мой вкус, смешанный с его слюной. Урчал как довольный кот.
Поглаживал вход в дырочку пальцами, но не проникал внутрь.
Мне хотелось взвыть. Чертов провокатор!
Я извивалась, хватала простынь пальцами. Запястья сдавливали наручники, но я даже не замечала этого. Мне хотелось
большего
Ero.
Всего целиком.
· Максим! - я задыхалась.
· Ммм?
· Возьми меня!
Он замер.
Поднялся надо мной с обиженным лицом.
· Козочка это запрещенный прием так-то!
· Плевать! Хочу тебя! - я чувствовала себя вдрызг пьяной.
Он даже отвечать не стал.
Облизнулся порочно и толчком послал свои бедра вперед. Ворвался в меня так, что я вскрикнула.
Задрожала под ним, выгнулась дугой.
- Жадная моя, - он сцеловывал крохотные капли слезок, что покатились из внешних уголков глаз.
А я могла только стонать.
Даже на крик воздуха не хватало. Его член растягивал меня. Нанизывал крепко, до самого дна. До искр в голове.
Просто рассыпал в пыль
Разбивал на мелкие осколки счастья и наслаждения.
Спазмы сжигали внутренности. Взрывали тело, напрочь выбивая все мысли из головы. Ничего не оставалось.
Только его настойчивое давление внизу и жаркие поцелуи на губах.
Рот раскрылся в немом крике, когда судорога прошла неудержимо от макушки до самых пальцев на ногах. Диканов обхватил меня. Сдавил бьющееся в оргазме тело, прижал к себе.
И сам зарычал, вдалбливаясь еще глубже.
Прижался пахом ко мне. Застонал обреченно. Наполнил меня кипящим семенем.
Широкая грудь ходила ходуном, давила на меня.
- Это пиздец, - провыл он.
Согласна.
Но вслух говорить не в состоянии пока что.
Максим встряхнул головой. Проморгался, скидывая первый порыв. Дотянулся до моих рук, расстегнул наручники. Поймал
мой стон губами.
· Больно было?
· Нет, - я мотнула головой в сторону.
· Козочка моя, - он сгреб меня в обьятия. Лег на бок, поджимая меня ближе. - А ты обманщица, ты в курсе?
· Чего это? - я прижалась щекой к его груди, но глаза открывать все равно не хотела.
· Я думал, не умею любить. Но ты меня обманула. Влезла в мою голову, в моё сердце. Нахалка моя единственная. Люблю тебя.
И я его люблю.
Больше всего на свете.
Это начало нашей новой жизни вдвоем.
В которой я - его Весна.
А он - мой Дикий. Навсегда.
