— Прекрати, Марк, — ставлю бокал с недопитым виски на стол, вставая с дивана, — Я не хочу слушать эту чушь. То, что ты говоришь…
— Чёртова правда, — встаёт вслед за мной, нависая сверху.
Чувствую, как крепкие руки обхватывают меня за талию и вжимают в тело Марка с такой силой, что с моих губ непроизвольно вырывается всхлип. Мужчина явно разозлился от разговоров о том, что рядом со мной может быть кто-то еще. И чтобы напомнить мне, что это невозможно, бросает меня на диван, рывком хватая за ноги и подтягивая к себе, резко раздвигая их и отказываясь между ними.
Руками опирается по обе стороны от моего лица, нависая надо мной и опаляя горячим дыханием.
— Советую тебе сейчас остановиться, Алана, иначе договорить не получится, — рычит он, затуманенными глазами скользя по моему лицу.
И я чувствую, что он на грани. На грани того, чтобы сорвать с меня одежду и заставить забыть о любых других мужчинах, даже тех, о ком я вовсе не думала. Выбить их всех, завладев моим телом и разумом.
И самое страшное, что ему это под силу. Больше я не могу этого отрицать.
Глава 15
— Я поняла, слезь с меня, Марк, — собрав всю волю в кулак, произношу эти слова дрогнувшим голосом, но всё же стараюсь вложить в него хоть немного решительности.
Несколько секунд мужчина продолжает нависать надо мной, будто борясь с самим собой и той жаждой, которая овладела им, после чего отталкивается от дивана, вновь оказываясь на ногах.
Вслед за ним поднимаюсь и остаюсь сидеть на краю дивана, переводя дыхание и настраиваясь на продолжение разговора. Я не закончила. У меня ещё остались вопросы, на которые я чертовски хочу получить ответы. Честные ответы.
Испытующе глядя на меня из под полуприкрытых век, Марк садится напротив, делая новый глоток виски. Я ещё давно заметила, что пьянеет он долго. И если раньше я бы нашла в этом только плюсы, сейчас даже немного жалею, потому что рассчитывать на то, что алкоголь сделает мужчину более откровенным, не приходится.
И всё же он обещал дать мне ответы на раздирающие меня вопросы, поэтому я всё же рассчитываю на то, что он готов говорить со мной открыто.
— Продолжим? — стараюсь звучать спокойно, но внутри как-то не по себе.
— Допрос с пристрастием? — ухмыляется Марк, откидываясь назад.
Нервничает? Пытается выглядеть уверенно, но всё же я ощущаю его настороженность. В едва заметном напряжении в теле, во взгляде, чуть более сосредоточенно обращённом ко мне. Даже тон голоса мужчины будто сквозит какой-то… угрозой?
— Ты сам это предложил, — защищаюсь, не давая возможности сбить меня с толку, — Так что в итоге? Что сказал тебе твой информатор? — пытаюсь вернуться к тому, на чём прервался наш разговор, а заодно перевести внимание Марка с темы других мужчин в моей жизни и его дурацких подозрений.
— Хочешь узнать, стоил ли мой уход того, чтобы потом искать твою упругую задницу по всему городу?
— Марк, прекрати. Я хочу узнать то, что он тебе сказал. Хватит искать во всём скрытый подтекст.
Начинаю злиться на нападки мужчины, явно вызванные ревностью и задетыми собственническими чувствами. И теперь потребуется время, чтобы он остыл. Которого у меня не так уж и много. Учитывая тот факт, что мы сидим в номере отеля другого города и я до сих пор не знаю зачем мы здесь и какая информация нас сюда привела.
Мужчина напротив тяжело вздыхает, отворачивается в сторону и что-то обдумывает. Ненавижу когда он так делает. Хочу научиться влезать в его голову и читать чёртовы мысли. Почему-то меня пугает то, что там может происходить. И что эта зона для меня абсолютно недосягаема.
— По его наводке мы и приехали сюда сегодня. В городе есть один тип, по слухам та ещё гнида. Торговля девочками, наркотики и прочее дерьмо. Держит за яйца местных политиков и, если верить словам моего информатора, имеет нехеровый вес среди самой мразотной части человечества.
Почему-то меня передёргивает от услышанного и от того, с каким отвращением отзывается об этом человеке Марк. А уж он повидал за свою жизнь немало неприятных личностей, это уж ясно.
— И? Как это нам поможет?
— Нам никак, Алана. Ты к нему и близко не подойдёшь. Не хватало ещё чтобы на тебя положил глаз очередной ублюдок, с которым мне потом придётся разбираться. Завтра вечером я пойду туда, где он часто пасётся, присмотрюсь, возможно налажу контакт. Один, Алана. А ты, как послушная кошечка, посидишь в номере, — бросает на меня взгляд, абсолютно не терпящий возражений, после чего продолжает, сделав небольшую паузу, — Возможно придётся задержаться в городе на несколько дней. Может дольше. Посмотрим как пойдёт. Такие как он не откровенничают с первым встречным. Поэтому возможно мне нужно будет побыть в его компании не один вечер.
— И как это должно выглядеть? Вы будете ходить по барам и барделям, а я буду сидеть здесь и ждать тебя, как маленькая ручная собачонка, Марк? Для этого я здесь? — чувствую, что начинаю закипать.
В висках начало неприятно пульсировать, а в груди стал разгораться шар злости, вот-вот готовый лопнуть. Снова он хочет отстранить меня, оставить в стороне. Сколько можно⁈
— Ты здесь, Алана, потому что не можешь не сотворить херни и дня. Я привёз тебя не развлекаться, а чтобы не разбираться с проблемами, которые ты непременно устроила бы в моё отсутствие. Так что да, малышка, ты будешь сидеть здесь и не сделаешь даже грёбаного шага из номера, это понятно?
— Нет, не понятно. И ты прекрасно знаешь, что этого не будет. Можешь запереть меня здесь, я всё равно найду способ выйти. Если будет нужно — вылезу через окно. Меня достало, что ты делаешь вид, будто я твоя собственность. Хватит! Я могу не идти с тобой в те злачные места, в которые ты, уверена, впишешься прекрасно, — хочу задеть его, намеренно оскорбляя, — Но вынуждать меня сидеть в этих стенах, как затворницу — чёрта-с два.
Скрещиваю на груди руки, демонстрируя свою решительность и перевожу дыхание, почувствовав какое-то дурацкое волнение, которого раньше в похожих моментах не испытывала никогда.
Впрочем, всё, что я чувствую с Марком — происходит впервые. С вызовом смотрю на мужчину, а в голове подбираю слова, которые смогут убедить его не оставлять меня в номере, потому что если так произойдёт — я просто сойду с ума от неведения.
— И вообще, не лучше ли будет, если я буду у тебя перед глазами? Могу держаться поодаль, но как минимум ты будешь знать где я и с кем, — попытка слабая, но всё же я надеюсь, что попаду в главный его страх.
— Если ты будешь у меня перед глазами, детка, то я буду думать совсем не о делах, — взгляд Марка темнеет и в нем снова начинает разгораться желание.
Не отвечаю, обдумывая свои дальнейшие действия. Он точно не возьмёт меня с собой, особенно в первую встречу с тем типом. Слишком осторожен. Но и свобода мне нужна только для того, чтобы принимать участие в поисках сестры. Шопинг или прогулка по новому городу как-то особо сейчас интереса не вызывают.
Решаю вернуться к этому вопросу завтра, сейчас точно договориться не получится. И у меня ещё есть вопросы, которые я не успела задать. Например, откуда он узнал о детективе. Этот вопрос мучает меня так сильно, будто выворачивает изнутри все кости. Но почему-то я боюсь его задавать.
Потому что если Марк скажет, что Роксана снова доложила ему о моей тайне, я не знаю, как справлюсь с этой информацией. Да и нет никакой уверенности, что мой вопрос не вызовет в мужчине новую вспышку злости и ревности.
Решаю всё же оставить выяснение этого вопроса по возвращении домой. Встречусь с Роксаной и выведаю правду. Лучше услышать это от неё. И заодно будет время морально подготовиться. Как минимум я немного остыну. Возможно.
Или накручу себя ещё сильнее. Но больше надеюсь на первый вариант.
— Есть ещё вопросы? — вырывает меня Марк из неприятных размышлений, делая глоток виски и глядя на меня каким-то непонятным взглядом.
Он будто чего-то ждёт. Может быть мужчина предполагает, что я могу спросить о детективе и будто готовится к новой атаке на меня? Не желая ставить себя под удар, решаю пропустить это мимо своего внимания (точнее, сделать вид) и перевести разговор в другое русло.
