им зачем? Для контраста? Разнообразия?
Я в такие игры не играю! Точнее, я ни в какие игры не играю! Да я вообще — на лавке запасных! Я даже условный мяч в руках не держала, а меня уже сватают в высшую лигу?!
— Нет. Но я хочу пойти на диджей-сет, — не собираюсь стравливать Максима с этими товарищем, да и осуждать никого не буду. Просто для кого-то это приемлемо, для меня же — «too much». Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, поэтому я… эвакуируюсь.
— Скоро буду, — Макс сбрасывает, даже не спросив адрес.
— Мне бы только продержаться, — отправляю запрос в космос на обработку. И мысленно считаю минуты.
Стараюсь затеряться среди толпы, чтобы мой «недосуженный-недоряженный» искал меня подольше. Желательно до прибытия эвакуационной бригады в количестве одного человека.
И почему со мной происходят такие истории? То цветами по морде, то сразу в содержанки… а тут, вообще караул… свободные отношения… Что значит не везет, и как с этим бороться?
Возвращаюсь из туалета и натыкаюсь на Бздашека.
— Ты куда пропала? — протягивает бокал с вином.
— Впечатлений слишком много… приспичило, — принимаю бокал, но не пью. В голове всплывает важный лозунг: «Пить — здоровью вредить», вот и я свое поберегу. Может еще придется от них делать ноги, а с выпитым вином есть вероятность, что они запутаются.
— Тебе здесь не интересно? — заглядывает в глаза, пытаясь что-то в них прочесть.
Думаю, что настал наконец-то и в моей жизни момент, когда надо четко, прямолинейно, глядя в глаза, сказать человеку, что мы не созданы друг для друга. Не морочить, так сказать, голову.
— Послушай, я хочу сказать тебе что-то важное. У нас ничего не получится, — пытаюсь скорчить на лице сожаление, но уверена, что получается скверно. — Ты прекрасный мужчина, красавец… но я не чувствую между нами притяжения, искры не полетели, замыкание не произошло.
— Что именно тебя не устраивает, — злость накатывает на него волнами. Я рушу его планы. И это главный посыл. — Это из-за ситуации в парке?
— Нет. Я уже и забыла, — и это правда. Отвожу взгляд, старая подобрать правильные слова. «Картина маслом» попадает на глаза. — Мы разные, — пожимаю плечами, — и это очевидно. Не спорь. Тебе нужная яркая девушка, например, как та, — указываю подбородком на красотку с черными ногтями.
— Ты видела, как мы целовались? Ты ревнуешь? Перестань… это все не серьезно. Линда, одна из натурщиц Милаша, — отмахивается, делая вид, что ничего предосудительного он не делал.
— В том-то и дело, что я не ревную. Мне все равно…
Не успеваю закончить мысль. В галерею заходит Макс. Блин, кадр еще тот… Он — в черной кожанке со специальными пластиковыми вставками для защиты от падения с мотоцикла, такой себе Мандалорец из «Звездных войн»; кожаные штаны и высокие ботинки на шнуровке, на голове шлем… Черный рыцарь… защитник вселенной.
Макс медленно поворачивает голову, осматривая помещение. Замечает меня и уверенной походкой направляется в нашу сторону.
— Это что за черт? — шипит Бздашек.
— Эвакуатор…
Глава 23
Аня.
Прижимаюсь щекой к спине Макса, обнимаю его еще крепче. Я уже не боюсь ездить на мотоцикле и мое желание быть ближе никак не связано со страхом. Мне холодно. Мелкая дрожь то и дело окатывает волнами мое тело, но я рада. Рада, что здесь… рада, что не там… что лечу по городу с немыслимой скоростью и преданно жмусь к спасителю в кожано-пластмассовой кольчуге, как покорная, но немого чокнутая чихуахуа.
Влетаем на парковку и с визгом тормозим так, что меня аж подкидывает, по инерции заваливаюсь на Макса.
— И куда мы так летим? — и смешно, и адреналиново одновременно. Внутри все ухает, сердце резким толчком разливает кровь по венам.
— Мы пропустили начало. Давай-давай, — помогает мне слезть, — ребят уже, наверное, не найдем, так что будем сами. Давай руку, не теряй меня. Там народу — куча, а еще не особо светло… так что держи руку крепко, — сжимаю его руку так крепко, как только могу. На контрасте со всеми «женихами», боюсь потерять ту тонкую, практически неуловимую нить между нами.
Широкими шагами спешим к зданию. Я в предвкушении. Даже издалека слышен гул толпы, басы музыки и бешеная энергетика. Все тело штормит. Мне хочется двигаться, словить ритм, расслабиться и забыть обо всем и всех, раствориться в моменте.
Мы внутри. Помещение просто огромное. Не стадион, конечно, но и не танцпол обычного клуба. Арена. Огромная сцена с экраном. На нем вспыхивают языки пламени, какие-то знаки, голографические картинки, что-то из виртуальной реальности, футуристическое. Пульт диджея подсвечивается неоном, превращая его в нечто космическое. Стробоскопы, установленные на железных балках перекрытий, чередуются с лучами, которые простреливают пространство, освещая толпу, превращая ее в движущиеся темные воды. Воу, вырывающие столбы дыма бьют чуть ли не до потолка!
Видно, что многие в толпе снимают на камеру это музыкальное шоу, экраны телефонов светятся, будто огромные светлячки в темном, полном невообразимых звуков лесу. Это все не может не зачаровывать.
Мы пробираемся сквозь толпу, стараемся подойти ближе к сцене. Здесь не просто громко, а невероятно громко. Поднимаю голову, смотрю на диджея за пультом. Он двигает головой в такт, видно, что он ловит кайф от своей работы. На его голове наушники, но лишь один, закрывает ухо, второй сдвинут в сторону. Крутанув одну из ручек на миксерном пульте, он поднимает руки вверх, и толпа подхватывает его движение.
Невольно начинаю двигаться. По-другому просто невозможно — это магия. Нет! Это психологическое очищение мозга от всех воспоминай. Они просто не смогут перекричать музыку и пробиться в эфир. Поднимаю руки вверх и сливаюсь с толпой. Меня несет. Я сливаюсь в единое целое с окружающими меня людьми. Мы безлики, но мы единое целое… на гребне цунами.
Поворачиваю голову в сторону Макса, он тоже достал телефон и снимает. Бросает на меня взгляд. Один из прожекторов, скользнув по его лицу, поднимает свой свет к потолку, освещая его огненно-красным. Сейчас я вижу только блеск его глаз и неоново-белые зубы, улыбается, чудик.
Отдаюсь полностью движению. Танцую так, как никогда не танцевала. Да я вообще редко это делаю, последний раз был сто лет назад. Так что сегодня у меня юбилейный танец.
Чувствую прикосновение руки. Максим берет меня за руку и крепко сжимает. Почему-то это прикосновение кажется мне красноречивее всех слов. Делаю шаг и поворачиваюсь к нему лицом. Среди нас масса людей, но в то же время, мы одни. Музыка становится тягучей, словно сироп. Диджей увеличивает
