него вьются стройные красавицы. Вот возьму и наоборот растолстею ему на зло!» — с таким настроем я сцедила молоко в кружку и спустилась на кухню.
Пролистав тетрадь с рецептами, не без злорадства решила отомстить ему и замесила тесто на блинчики. Вскоре на кухне витали ароматные запахи, а золотистая горка росла, как на дрожжах. Я непрерывно пекла блины сразу на двух сковородках.
К моменту появления Ветроградова на столе стояли блюдца с несколькими видами варенья и мёдом. Дед Андрей, правда, опередил внука, и мы сидели с ним и с довольным видом попивали свежезаваренный чай.
— Кирилл, присоединяйся, — предложил дед Андрей, макая очередной блинчик в варенье и смачно отправляя его в рот. — О-очень вкусно.
— Я не голоден, — буркнул тот в ответ.
Ага, как же! А слюна у кого потекла?
— Кирилл, не вредничай, — не отставал дед Андрей. — Алёна так старалась. Посмотри, какие тоненькие — прямо, как ты любишь.
— Ладно, попробую. Но только один, из вежливости, — демонстративно нехотя он присел за стол.
Пока я пошла на кухню наливать чай, довольно заметила, что одним блинчиком Ветроградов не обошёлся. Принесённую чашку с ароматным напитком он проигнорировал и залпом выпил из стоящей на столе…
— Что это?! — с округлёнными глазами он посмотрел в кружку, которую я забыла вылить.
Приступ смеха накатил на меня. Нет, правда, я хохотала аж до слёз.
— Это… Это моё грудное молоко… — прыснула я, сгибаясь пополам.
— Всё, Кирилл, ты попался, — также хохотал дед Андрей. — Теперь ты от Алёны никуда не денешься!
А виной всему недавно совместно просмотренная передача, что мол, если муж выпьет грудное молоко своей жены, то на всю жизнь будет к ней привязан наподобие приворота. Я как-то в шутку предложила Ветроградову после этого попробовать моё молоко, на что последовала бурная отрицательная реакция.
— Специально подсунула?!
А этот растерянный взгляд так ласкал сердце, что стало ещё смешнее.
Глава 22
А этот растерянный взгляд так ласкал сердце, что стало ещё смешнее. Дед Андрей встал и похлопал внука по спине, подбадривая:
— Ты не переживай так. Это судьба! — улыбался он. — Я тоже в своё время случайно выпил молоко твоей бабушки и ничего — как видишь, жив!
— Да идите вы оба, — фыркнул Ветроградов и вышел, отмахиваясь напоследок. — Не верю я во всё это…
Смешно получилось. Для меня случившееся никакой роли не играло — я сама тоже не верила в подобные «привороты», да и цели такой никогда не было, однако забавно вышло.
Видимо этот курьёзный случай отвлёк от меня Ветроградова, или просто удавалось не попадаться ему на глаза. В любом случае, как бы то ни было, но общества с ним в подвале я благополучно избежала. Увы, ненадолго.
Уложив дочку спать, я тихонько закрыла дверь и собиралась спуститься вниз, как властная рука Ветроградова перехватила меня за талию.
— П-привет, — не иначе, как блеянием, я бы не охарактеризовала свой голос — до того тихий и неуверенный он оказался.
— Привет, — а вот его голос был сродни хищнику, довольному, что жертва попалась в лапы. — Как ты вовремя, — растянуто проговорил он, коварно улыбаясь. — Думала раскормить меня своими пирожками? Ц-ц-ц, не выйдет. Я требую мести.
Собственно это я мстила ему за… А не важно — за всё, целую неделю готовя пироги. Я точно знала, что Ветроградов неравнодушен к творогу и мясу, дед Андрей был всеяден, а сама я предпочитала овощные начинки.
Итак, из-под моих рук выходили витиеватые ватрушки-розочки, рулеты с мясом, открытые и закрытые пироги, некоторые из которых я украшала растительным орнаментом. Красиво получалось — мне самой даже понравилось!
Невозможно скрыть, как я радовалась реакции Ветроградова. Дед-то был в восторге, когда лицезрел на столе мучное пиршество. На роту я, разумеется, не готовила, сама любила свеженькое, с другой стороны теста в моих пирогах было немного, а вот начинки предостаточно. Глаза Ветроградова готовы были скушать всё сразу, хотя побурчать напоказ видать нужно было!
Но ведь ел, и с удовольствием!
— Хочешь из меня круглый шарик сделать? — его горячее дыхание щекотало мою шею.
— Э-м-м. Так это же хорошо для спорта, — попыталась я выкрутиться. — Круглый, лощённый — одна сплошная мышца. Как покатился с горы, так всё время с ускорением, сметая на своём пути плюшки, ватрушки, пироги, вареники.
— Смеёшься, да? — не отставал Ветроградов. — Отлично. Теперь моя очередь, — он развернул меня в сторону лестницы, спускаясь вместе со мной.
— А может не надо? — пискнула я, ища возможность от него ускользнуть.
— Надо, Алёна, надо, — кивал он, подталкивая вперёд.
— Хорошо, — внезапно «согласилась» я и, ловко увернувшись под его рукой, вбежала в гостиную, а через неё в столовую.
Муженёк не отставал, и мои шансы на побег рисковали сойти на нет. Обежав стол, я вновь вернулась в гостиную, перепрыгивая через диван, а затем устремилась к лестнице, но Ветроградов оказался проворнее и перегородил мне путь наверх. Не получилось!
На самом деле я ничего против занятий спортом не имела, но только не в его присутствии и уж тем более не под его контролем. Тяжело дыша, я злобно смотрела на него. Тут хочешь, не хочешь, а придётся пойти в подвал. Обиженно фыркнув, я демонстративно медленно стала спускаться, за что и получила лёгкий пинок под зад.
«Вот скотина!» — надула я губы, оборачиваясь, а этот паразит ещё рукой мне помахал, мол, давай, не задерживайся.
Комната с тренажёрами была просторной и светлой. Но это в основном из-за освещения: под потолком располагались во всю стену узкие окна-форточки, ну и всякого рода лампочек было достаточно. Я редко здесь бывала — на одной руке можно пересчитать, но обстановка нравилась.
— Иди, пошагай хотя бы, — предложил мне Ветроградов, подталкивая в спину вперёд.
— Сама разберусь, — деловито ответила я, игнорируя спортивный комплект из футболки и шортиков, предназначенный явно для меня.
К слову, моё домашнее платье смело можно назвать универсальным — свободное из плотного трикотажа со вставкой «поло», оно заканчивалось прямой укороченной юбкой, подпоясанной на бёдрах шнурком, и вполне подходило под понятие «спортивное».
Моё желание быть красивой ничуть не изменилось, даже во время беременности и после родов. Халаты я напрочь не переносила, а вот платья были моей слабостью. Мило, красиво и удобно кормить грудью.
Сбросив тапочки, я встала на дорожку и медленно зашагала, сверля взглядом «заботливого муженька». Сам он в это время подтягивался: мышцы спины играли, напрягаясь, — в общем, загляденье. Но лишь только он оторвался от перекладины, я немедленно перевела «безразличный» взгляд в сторону, словно и не смотрела
