услышать правду? Что у меня с ней было?
— Хочу! — фырчит Ульяна. — Возьми и признайся, подлец!
— Не было у меня с ней ничего ниже пояса! — взмахиваю руками. — Всего-то и был один инцидент в командировке. И то орально… Я ее голую даже не видел! За тот инцидент каюсь и прошу прощения. Но это не полноценная измена!
Ульяна стоит передо мной будто статуя. Даже не моргает. Даже, кажется, не дышит.
— То есть, то, что ты ей выше пояса засадил, не измена, так? Хорошо, давай я найду мужчину, разрешу ему то же самое, пусть приласкает меня губами. Ты не будешь иметь ничего против? Это ведь не измена…
Представляю эту картину в красках, и у меня начинает дергаться глаз.
Чтобы я позволил кому-то даже просто посмотреть, не то что коснуться Ульяны между ног… Особенно учитывая, какое у нее там все обалденно красивое. Чтобы на это красивое кто-то глазел, трогал…
Даже голос от возмущения садится.
Все же сиплю, задыхаясь от дикого раздражения:
— Ты рехнулась? Да если тебя кто между ног тронет, я ж ему шею сверну! Ты соображаешь, что говоришь? Я же…
— Вот ты и ответил на свой вопрос, — разводит она руками. — Раз мне нельзя в браке заниматься таким делом, то и тебе тоже. Это самая настоящая измена!
Да уж, эта мадам найдет как перекрутить ситуацию на свой лад.
Пытаюсь объяснить очевидное:
— Ты сейчас сравниваешь теплое с мокрым. Разные вещи, Ульяна. Для мужчины и женщины оральные ласки — не одно и то же.
— Видеть тебя не хочу! — пыхтит гневом она. — Слышать тебя не хочу! Развода хочу!
От ее криков меня бомбит.
Да что же это такое… Чуть не на брюхе тут перед ней ползаю, как нашкодивший пес, а она даже не ценит. Не любит, что ли?
— Ты сейчас страшными словами бросаешься, понять меня не хочешь, — хмыкаю с досадой. — А как ты жить-то без меня собралась? На те несчастные полтора миллиона, что у тебя на счету?
Вопрос-то злободневный.
Однако, по тому, как округляются глаза жены, я сразу понимаю — не то сболтнул.
Она впивается в меня взглядом и спрашивает:
— Откуда ты знаешь, сколько у меня на счету? Ты что, взломал мой счет? Ты следишь за мной?
Дошло наконец до невинной лани, что охотник я опытный и на самотек дело не пущу.
— Да как ты смеешь? — шипит она.
— А вот смею. — Даже не пытаюсь оправдаться. — Ты — жена моя, ты мне клятву дала, что будешь всегда любить, что со мной всегда будешь. Так что ж ты собственные клятвы нарушаешь? Взяла б да вошла в мое положение, да простила… Или попыталась хотя бы!
Но вместо того, чтобы прислушаться, она режет меня без ножа.
— Пошел вон!
Не могу принять такой ее ответ, продолжаю возмущаться:
— О чем ты только думаешь, Ульяна? Как без меня собралась жить?
— Как-то проживу! — говорит она и указывает мне на дверь.
Уходя, оглядываюсь на нее с сожалением.
Самое ужасное в этой ситуации для меня то, что она ведь и вправду сможет.
Даже если я включу полного мудака, откажусь выплачивать ей алименты, содержание по беременности, нехилую компенсацию за совместно нажитое имущество. Даже если я зажилю для нее это все, она справится.
А я без нее как буду жить?
Глава 26. Каролина, доченька
Ульяна
После памятного визита Миграна проходит три дня. И все эти три дня я как на иголках.
Жду какого-нибудь подвоха или новой выходки драгоценного муженька.
Серьезно, не мог же он оставить меня в покое?
Сто процентов нанял детектива, чтобы следить за всеми моими передвижениями. Или даже сам сидит в засаде где-нибудь неподалеку. Вот нисколечко не удивлюсь, если так и есть.
До сих пор киплю от одной только мысли, что этот засранец засунул нос в мои накопления. Если туда смог забраться, куда еще получилось? Наверняка муженьку известно даже, какого цвета трусы я заказала себе в интернет-магазине. Ведь даже их в достаточном количестве он не дал мне забрать с собой. Почти голая от него ушла.
Свинота!
Уж на свои-то вещи я в том доме точно заработала бесконечной пахотой на ниве домашнего хозяйства.
И я уверена…
На все сто процентов уверена, что у Миграна таких вот Роз были десятки. Хотя бы за последнее время! А может, он мне изменяет всю нашу совместную жизнь. Двуличный подонок и кобель. Было бы по-другому, разве он считал бы свое поведение нормальным? Стоял тут на голубом глазу доказывал, что оральные ласки — не измена…
Простота хуже воровства.
Налицо полное отсутствие совести и вообще какого бы то ни было понимания приличий. Ему, значит, любовницу домой можно, а мне на работу нельзя, это автоматом воспринимается как измена, и за это меня, оказывается, можно выгонять из дома? А вот нет, нельзя. Я не собираюсь спускать ему подобное поведение.
Миграну вообще знакомо такое понятие, как справедливость?
Вспоминаю его наглую рожу, и аж хочется визжать от негодования. Так взбодрил меня своим утренним визитом, что ничего теплого и светлого в моей душе не оставил.
Апогей всему — кофе его поите после того, как засунул свою толстую сардельку в рот этой пакости. Вот пусть и наслаждаются игрищами, а я…
А я на развод подам!
Я уже даже начала военные действия против Миграна, не сидела на попе ровно. Встретилась с адвокатом, внимательно расспросила, на что могу претендовать при разделе имущества. По всему выходит, скоро стану состоятельной женщиной. И мой четвертый ребенок не будет знать нужды. Как и первые трое.
Я так возмущена поведением Миграна, что готова выдержать настоящую битву в суде.
Кстати, за адвоката большое спасибо Ренату Алексеевичу. Мужик настоящая акула. По его рассказам, выигрывал очень крупные дела.
Однако…
Одно дело — мысленно сражаться с Миграном в суде и каждый раз побеждать, другое — встретиться с ним лицом к лицу хотя бы в кабинете для переговоров. Даже примерно не представляю, что будет, когда я объявлю ему о том, что одними трусами он от меня не откупится.
И хочется кинуть это ему в лицо, и страшно.
Адвокат предложил начать с мирных переговоров, а потом уж переходить к боевым действиям, если они плохо закончатся. Точнее, когда они плохо закончатся.
Честно сказать, я побаиваюсь момента, когда адвокат подготовит все документы на мирный раздел имущества, где я перечислила все, на что хочу претендовать.
При встрече Мигран наверняка будет плеваться
