когда пришло сообщение про Сашку... Мы были так близки к этому. Если бы не звонок Марины…
Нет, не может быть! Наверняка Маринка врёт. Выдумала всё, чтобы меня позлить.
А может, ну его? Может, хватит метаться между двумя женщинами? Я же люблю Марину, правда люблю. Просто с Илоной... с ней легко, никаких обязательств. Она смотрит на меня с восхищением, а не с упреком. Ценит каждый знак внимания, а не требует все больше и больше…
Черт, как все запуталось! И ведь правда — после того случая с Сашкой я понял, что семья важнее всего. Но сейчас, когда Марина меня отталкивает... Так и тянет вернуться к тому флирту с Илоной, к той легкости, беззаботности.
А эта беременность... Нет, нельзя об этом думать. Сначала нужно во всем разобраться.
Заезжаю домой, скидываю эти дурацкие рваные джинсы. Достаю из гардероба любимый костюм — темно-синий, идеально сидящий. К нему белоснежную рубашку, шелковый галстук. Несколько пшиков любимого парфюма.
Сажусь в "Мерс", обхватываю ладонями кожаный руль. Выдыхаю с облегчением — вот теперь я в своей стихии! Лоск, комфорт, статус. Только... что-то не так. Смотрю в зеркало заднего вида и морщусь — без бороды выгляжу каким-то... незавершенным, что ли. Ну да ладно, это временно.
Завожу двигатель — он урчит как благородный тигр. Не то что та развалюха! Набираю Илону, она отвечает после первого гудка:
— Давай встретимся, поговорить надо.
— Конечно! — мурлычет с переполняющей её радостью. — Через полчаса в нашем кафе?
ГЛАВА 34
— Через полчаса в нашем кафе?
"В нашем". Чёрт, когда это оно успело стать "нашим"?
Паркуюсь у заведения, но не спешу выходить. Через витрину вижу её — сидит грациозно на высоком стуле, покачивает стройной ножкой в лодочке на шпильке. Листает что-то в телефоне, улыбается своим мыслям.
На ней облегающее платье цвета фуксии, волосы уложены мягкими волнами. Пухлые губы, накрашенные розовой помадой, капризно надуты бантиком. Шея длинная, изящная...
Ловлю себя на том, что любуюсь ею как статуей в музее. Чертовски красивая все-таки... И сексуальная до одури. Сколько раз представлял ее в постели? Уже со счета сбился…
Но это ничего не значит. Это всего лишь спортивный интерес.
Перевожу взгляд и натыкаюсь на свое отражение в стекле. Пипец...
Хочется от злости впечатать кулак. На меня смотрит совершенно другой Ярослав — без своей фирменной, благородной щетины. Будто маску сорвали, обнажив что-то... настоящее? Или наоборот — фальшивое?
От этой мысли становится не по себе. Кто я теперь? Куда делся тот неотразимый мачо?
Ладно, пора! Пора задать Илоне несколько важных вопросов. Неужели она действительно встретилась с Мариной и наговорила ей всякой лабуды? Или это Марина решила меня позлить? Кто из них врёт?
Уютный полумрак кафе. Легкая музыка, запах свежемолотого кофе, приглушенные голоса посетителей — все как обычно, но сегодня что-то не так.
— Привет... — касаюсь ее плеча, ощущая тепло нежной кожи через тонкую ткань платья.
— Ой! Ярик, ты? — Илона оборачивается и сразу отшатывается, словно от призрака. В расширенных глазах плещется неподдельное изумление.
Тяжело вздыхаю, машинально потирая непривычно гладкий подбородок. Чувствую себя голым без бороды — будто доспехи сняли.
— Ага, я.
— Что случилось?? — её взгляд лихорадочно скользит по моему лицу, изучая каждую черточку. — Где твоя замечательная борода??
Подтягиваю стул ближе, устраиваюсь рядом. От Илоны пахнет чем-то сладким, ванильным — тот самый аромат, что опьяняет.
— Ну... У меня раздражение началось, парикмахер рекомендовал сбривать бороду раз в полгода, чтобы давать коже отдохнуть.
Твою мать, что за чушь я несу? Какой к черту парикмахер? Не говорить же, что жена ночью обкорнала… Вот это позорище.
— А, ну ясно, — демонстративно отворачивается, изящным жестом подносит чашку к пухлым губам.
На идеальном лице девушки мелькает что-то, похожее на разочарование. И я её понимаю.
Подзываю официанта — надо срочно исправлять ситуацию:
— Двойной эспрессо и самый дорогой десерт для дамы.
Пусть видит, что я все тот же щедрый кавалер. Деньги, статус, манеры — это при мне осталось.
— Ты сказал, что какое-то срочное дело? — она даже не поднимает глаз, поглощенная телефоном. Быстро скользит пальчиком по экрану, ставя лайки.
Наклоняюсь ближе, кладу ладонь на её колено. Кожа нежная, как шёлк. Мои пальцы будто ласкают нежный лепесток розы. Хочется подняться ещё выше… Юркнуть под платье и узнать — горячо ли там сейчас?
Сжимаю коленку чуть сильнее, чем следовало бы. Так, не будем отвлекаться, Ярослав! Понимаю, что от воздержания сносит башню, но надо терпеть.
— Да! Хотел узнать! Вот скажи мне, Илона... — мой голос звучит жестче, чем хотелось бы. — Ты встречалась с моей женой? Что ты ей наговорила?!
От моего прикосновения она вздрагивает всем телом, но колено не убирает. И это ее молчание... оно мне совсем не нравится.
В полумраке кафе лицо Илоны кажется особенно юным и беззащитным. Она опускает длинные ресницы, нервно теребя кружевную салфетку:
— Я случайно с Мариной столкнулась возле подъезда… Она накинулась на меня... Прости, но она была совсем неадекватной!
В каждом слове звенят непролитые слезы. Черт, как же виртуозно она умеет играть на мужских чувствах! Эта хрупкость, эта кажущаяся беспомощность — как тут не захочется защитить?
— Знаешь, я даже испугалась! — продолжает Илона, прижимая ладонь к груди. — Она кричала, ругалась, схватила меня за плечо... Я думала, ударит! Такая агрессивная, совсем не похожа на интеллигентную женщину в возрасте.
ГЛАВА 35
Хмурюсь, пытаясь представить эту сцену. Моя Маришка — всегда такая сдержанная, разумная, спокойная. Даже в самые тяжелые моменты она держала себя в руках. Неужели могла так сорваться? Два варианта на ум приходят, которые бы смогли объяснить её хамство.
Первый — ревность. Второй — гормоны. И третий ещё… Комбо! Два в одном. Ревность, приправленная гормональной вспышкой!
— Ты сказала ей, что беременна от меня? — вопрос вырывается глухо, будто сквозь ком в горле.
Илона отшатывается с таким искренним изумлением, что сомнений не остается:
— Что?! Ярослав, ты о чем? Зачем мне врать?
Так я и думал! Илона — честная, хорошая девушка. В ней нет этой женской хитрости, этого умения плести интриги. Зачем ей выдумывать всякую еунду?
Марина, что же ты творишь? Взрослая женщина, мать троих детей, а врешь как капризный подросток!
— А квартира? — не унимаюсь я. — Ты говорила
