class="p1">– Прости, просто… Я думала, что это несерьезно и очень скоро закончится, – Вэй Янь решила говорить правду, хоть и завуалированную. – Мне казалось, что и болтать о такой ерунде смысла нет. Но теперь я понимаю, что это приобретает некую стабильность.
Ху Фэн поворчала о том, как странно, что Вэй Янь не хотела болтать об этой «ерунде» так долго, однако эта версия ее, кажется, удовлетворила.
Иногда Вэй Янь задавалась вопросом, почему ей так важна дружба с Цзян Хао. Почему именно с ним? Ху Фэн и Ху Мин по факту давали то же самое ощущение, но оно словно было из другой категории.
Вэй Янь находилась в недоумении.
Наконец-то Цзян Хао ощутил себя безопасно и спокойно. Он уже обжился в квартире, не переставая подыскивать жилье, несмотря на просьбы Вэй Янь дать себе время влиться в изменившийся ритм жизни. Цзян Хао уже почти привык ездить по другому маршруту и в другое время на учебу. Жилье Вэй Янь находилось даже ближе к универу, чем бывшая квартира, так что можно было позволить себе поспать немного дольше.
Цзян Хао понял прелесть проживания с кем-то. Ему также стало ясно, почему некоторым одногруппникам нравится в общаге: рядом всегда есть тот, с кем можно поболтать, к кому можно обратиться за помощью, если непонятно задание в домашке, и, как бы нахально это ни звучало, есть тот, кто может в случае чего приготовить за тебя еду. Конечно, Цзян Хао не отлынивал от домашних обязанностей, которые они с Вэй Янь условились выполнять поочередно, но это все равно было лучше, чем все постоянно делать самому.
В один из обычных дней, когда они дрались за последнюю котлету, внезапно зазвонил телефон. То был Цзян Синфу.
– Алло. Привет, гэгэ, – поприветствовал Цзян Хао брата.
– Здравствуй, А-Хао. Где ты сейчас живешь?
Сердце в этот момент пропустило удар.
– А… Эм… Гэгэ… – Цзян Хао не понял, как эта информация просочилась.
– Тебя выселили из квартиры?
– Ну… Да, – нехотя признался Цзян Хао. Он не говорил об этом никому, даже брату. И хоть Цзян Синфу рассказать можно и он не осудит, не хотелось, чтобы он беспокоился по этому поводу. Но раз уж он как-то узнал, смыла врать не было.
– Когда? Почему ты мне ничего не сказал?
– Ну… дней пять назад. Прости, я просто не хотел мешать тебе своими проблемами.
– Да как же ты можешь помешать мне, А-Хао! Ты же мой брат! – от этих слов внутри разлилось тепло, затапливающее каждую клеточку тела. – Скажи, ты нашел новую квартиру? Ты живешь сейчас не в стесненных условиях? Хорошо питаешься?
– Да, гэгэ, все отлично, не переживай. Я временно живу у подруги. Пока не нашел другую квартиру, к сожалению. Они все сейчас нарасхват. А как ты узнал, что я там больше не живу?
– Вчера позвонил тебе на домашний телефон, но никто не ответил. Оставил голосовое сообщение. А сегодня хозяева квартиры перезвонили и сказали, что ты больше там не живешь.
– Ох, понятно… – Цзян Хао устало потер переносицу. – Пожалуйста, только не говори об этом родителям. Они воспримут в штыки.
Цзян Синфу шумно выдохнул в трубку.
– Конечно, не скажу, я все понимаю. Но если у тебя появятся какие-то неприятности, то знай, что двери моего дома всегда открыты для тебя.
– Спасибо, гэгэ. – Цзян Хао улыбнулся, купаясь в заботе брата. Он радовался как ребенок тому, что мог на него положиться. На душе становилось так приятно, что хоть кто-то был на его стороне.
Они еще немного поболтали: спросили друг у друга, как дела, как жизнь, что нового, а потом еще долго не могли попрощаться. Цзян Хао с легким сердцем завершил вызов.
Но счастье длилось недолго и было скорее затишьем перед бурей. Она разбушевалась так скоро, что Цзян Хао даже не успел к ней приготовиться.
Снова звонок. Но на этот раз не от брата, а от матери.
– Цзян Хао, как это понимать?! Где ты сейчас находишься? Почему я узнаю о том, что тебя выселили еще неделю назад, от постороннего человека, а не от тебя?!
Цзян Хао захлестнула леденящая душу волна. Первая мысль, возникшая в голове: «Как она узнала?» Сначала он подумал, что это проболтался брат, но потом влепил себе мысленную пощечину, машинально «подставил» вторую щеку для пущего порядка. Цзян Синфу не мог рассказать матери.
– Матушка, я…
– Что за безобразие?! Где ты сейчас? – без прелюдий завопила Цзян Бинсинь.
– Я временно живу у подруги. Пока не могу найти квартиру, но я в активных поисках…
– Сколько ты уже ищешь эту чертову квартиру?! Я пришла к тебе, то есть уже не к тебе, потому что меня застал ливень, а что в итоге получаю?! Меня выпроваживают за порог, потому что квартира продана! Ты вообще понимаешь, что я ощутила?
Цзян Хао с трудом проглотил подступивший к горлу ком. Из-за криков матери он почувствовал себя маленьким беспомощным ребенком, который даже сдачи не может дать. На самом деле это и правда не представлялось возможным: мать не прекращала словесный поток, не позволяла вставить вразумительную фразу.
Цзян Хао внезапно почувствовал вину перед ней за то, что не рассказал сразу: а может быть, все-таки стоило, чтобы не получилось так позорно и нелепо? Она узнала обо всем самым абсурдным способом.
– Матушка, но ведь ты и сама прекрасно знаешь, что съемные квартиры очень востребованы сейчас. Их быстро разбирают. Я слежу за объявлениями, но они либо очень далеко, либо очень старые или дорогие…
– И долго ты будешь без толку барахтаться в объявлениях? Так сложно, что ли, выбрать, я не понимаю? Ты создаешь проблемы там, где их нет. Совсем ничего не можешь сам сделать.
– Я же пока все равно живу у подруги. Она не против, что я остаюсь у нее…
– Что это за подруга такая, что терпит тебя уже неделю? – с упреком неизвестно к кому – к Цзян Хао или к Вэй Янь – спросила Цзян Бинсинь, а потом взорвалась новым потоком брани: – Что ты скрываешь от меня на этот раз? Сношаетесь, небось, в ее квартире, как кролики, а потом она в подоле принесет?! Этого мне еще не хватало!
– Матушка, да что ты такое говоришь?! – Цзян Хао чувствовал себя униженным и едва мог произносить фразы твердо и четко. Голос дрожал от обидных слов. – Она моя однокурсница. Она просто помогла мне с жильем, ничего более. Мы друзья.
– Как ты смеешь повышать голос на мать?! Знаю я таких друзей, Цзян Хао!
