ему, что добром это не закончится, потому что Джун Тэ это монстр, которого интересуют лишь деньги и не более. Он даже свою дочь не щадит.
В памяти всплыла яркая девушка из гримерки — Анна О! Именно на её вечеринке Сая чуть не убили.
— А меня значит, пощадит? — я горько усмехнулась, а Ук припечатал:
— Дай то Будда, чтобы это ты его пощадила, — опять улыбнувшись, он бросил напоследок, — Ван Сик выставил охрану на всём этаже. Его никто не побеспокоит... И...
— Не нужно мне говорить "спасибо", Ук! Не оскорбляйте меня, как любят здесь у вас выражаться.
Мужчина кивнул и тихо закрыл за собой дверь, уходя и оставляя меня наедине со своим страхом. Ведь так и было — я боялась последствий таких отношений. Однако всё равно обернулась и пододвинула кресло, которое стояло у стены, к самой койке, следом буквально упав в него и положив голову на больничные простыни у руки Сая.
Медленно мои глаза наполнялись жгучими слезами. Горячая влага резала нежную кожу век, заставив надрывно всхлипнуть.
Я плакала, и это было отнюдь не редким явлением. Просто привыкла не показывать подобного никому, даже маме.
Медленно моя рука нашла его ладонь, и я схватилась за неё, сжав с такой силой, словно это могло остановить дурацкую истерику.
— Вот же дурак безрассудный! — рука не спеша отпустила прохладную ладонь, а потом я переплела наши пальцы. — Идиoт больной трудоголизмом! Мало ему, что убить хотят, так он решил сам себя прикончить...
Привычка говорить то, что думаю вслух, не подвела меня и в этот раз. Поэтому, наверное, я слишком быстро провалилась в сон лишенный любых сновидений.
Помню лишь то, как ктo-то поднял меня, от чего стало очень тепло. Настолько, что не хотелось просыпаться вообще.
Хотелось спать вечность в этой спокойной темноте, слушая, как кто-то поет очень тихим красивым голосом непонятную песню, но настолько нежную и спокойную, что она словно колыбельная заставляла таять и растворяться в этом сне.
А утром...
Утром напротив меня оказались его глаза. Совершенно темный взгляд, который блуждал по моему лицу, цепляясь за каждую черту и застывая лишь на мгновение, чтобы вспыхнуть, перемещаясь дальше.
— Ты ведь понимаешь, что доигралась? — его губы еле шевелились, но я хорошо расслышала, что он сказал.
— Нет, я сплю... Не мешай мне! — строго захрипела, осознав, что это из-за моей истерики.
Вероятно и моё лицо сейчас походило на опухший ужас, поэтому, зарывшись головой в подушку, я спряталась.
— Куда?! — Сай мигом вернул меня в исходное положение и всё, что я успела — это вскрикнуть:
— Са...
Сладко вжавшись губами в мои, он забрался рукой в мои волосы, удерживая и намеренно заглушая протест своими мягкими губами.
Нежно втягивая их в свои, Сай провёл горячим языком по коже, а я всем телом ощутила, что меня обвили собой настолько крепко, будто удерживая так, чтобы я не смогла сбежать.
Жар разлился по позвоночнику, вызвав желание. Оно побудило смелость, и я уже сама притянула Сая ближе, чтобы протолкнуться языком в податливые губы и утонуть в собственном стоне.
— Пабу... *(Глупая) — тяжело дыша Сай оторвался от меня, смотря в мои глаза и прижимая к себе еще теснее. — Теперь ты перестанешь сопротивляться?
Он приподнял бровь, а я прищурила глаза:
— Всё зависит от того, как вы будете противостоять этим сопротивлениям, госпoдин... Ли! — зашептала в ответ, чувствуя, как Сай ведет ладонью по изгибам моего тела, медленно цепляя пальцами одежду и всё-таки забираясь под футболку... чтобы начинает щекотать.
— Что?! — я попыталась увернуться, но Сай крепко обвил меня ногами, и только ухмыльнулся со словами:
— Такое сопротивление не подходит?
— Это больше... - став хохотать, я произнесла сквозь смех, -... похоже на ребячество, Сай...
Он резко замер, а его взгляд потемнел ещё сильнее.
— Мы в палате... — предостерегающе остановила его, на что Сай просто отмахнулся:
— Плевать!
С этими словами и на выдохе, он прижал меня к койке всем телом, а языком резко ворвался в рот, наполняя влагой, а следом смешивая наши дыхания воедино.
Тeло откликнулось сразу же, двигаясь за Саем так, словно притягивалось к магниту. Он провёл рукой по моей спине, а по коже тут же пробежала дрожь, заставляя льнуть к этому прикосновению. Вынуждая подстраиваться навстречу его движению, пока мои ладони забирались под хлопок больничной одежды, чтобы прикоснуться к гладкой коже, под которой двигались мышцы в такт нашему танцу.
Это не ласки, не безумная страсть... Это медленный и плавящий кровь танец тел...
Гипноз? Иллюзия?
Нет, это просто чувства... То, что я так долго искала и сумела найти.
__________________
Все события вымышлены, поэтому автор просит некотoрые острые моменты не воспринимать буквально и за чистую монету. Это худ. обработка. Никто из айдолов не употребляет подобного рода стимуляторы, но! Кто знает, что творится за кулисами на самом деле?
Глава 11
САЙ
— Это просто шикарно!
— Нравится?
— Однозначно!
— Сделать тебе ещё?
— Да, побалуй меня! Я не ел такое вечность!
Мы сидели на больничной койке. Ногами я обвивал её ножки, прижимая к своей груди мягкое и теплое тело, пока чудо творило невообразимые вещи с едой, стоявшей перед нами прямо на столике.
Ни за что в жизни я бы и не подумал, что картофель "фри" так божественно сочетается с кимчхи, если это всё перемешать.
— Я в раю... — прожевывая, понимал, что чертовски счастлив валяясь полдня в больнице и держа её в руках.
Только ради этого стоило свалиться в обморок от переутомления.
Энджи нахмурилась, взяв в руки палочки, чтобы размешать чачжанмён*.
— На вид это как... - она закусила губу, а я обвил её талию руками, положив подбородок на плечо со словами:
— Просто попробуй... - зашептал на ухо, заметив, как палочки в её пальцах дрогнули, а она сглотнула.
— Ты мешаешь мне есть! — отпихнув меня плечом, на короткий миг Энджи освободилась, но я сжал её сильнее в объятиях, продолжив:
— Ну, попробуй! — опять прошептал, но уже в волосы, которые пахли сладкими духами.
Теми же, которые ощутил, когда вошел впервые в её апаты.
— Я боюсь, что мое зрение испортит впечатление вкусовым pецепторам! Это похоже на гнездо кольцевых червей в болотной жиже.
Вначале округлив глаза, я как мог, давил в себе порыв вернуть всё, что ел обратно, но следом "переварив", что сказала Энджела, рассмеялся так, что затряслась койка.
Упав на спину, никак не мог успокоиться. Эн с невинным видом обернулась, и с выражением полного недоумения на лице, спросила:
— И что я такого
