и как поделить мою тушу на три части.
— Это ещё только начало, — подошёл ко мне довольный и счастливый Демид. — Я знаю, что ты полицейский и помогаешь моему брату. Как умело ты скрывалась на протяжении года. Пыталась войти в моё доверие. Разнюхивала. Искала Лику. А потом помогла им сбежать. Такого я не прощаю…
Я лежала распластанная на кровати и, кинув на него долгий взгляд, ехидно, сквозь боль улыбнулась. Я не дам ему возможности считать себя побеждённым. И в ответ на его слова дико рассмеялась, поддёргивая грудной клеткой.
— Демид… бедный, несчастный Демид! Ты в подмётки не годишься, Максу.
— Я их нашёл… И скоро Лика снова будет моей. Ну, а тебя никто не найдёт, — наклонившись к моему уху, яростно зарычал он, а в глазах адское пламя. — Ты будешь прикована к этой кровати, до тех пор, пока все мои клиенты не пройдут через тебя. — Резко выпрямившись, он снова улыбнулся. — Желаю получить массу удовольствия! — закончил он, и, кивнув своей охране, вальяжно пошёл к выходу из комнаты.
Я с отвращением посмотрела ему в спину. Боже мой, Лика… я думала, вы уехали! О, нет! Что же, теперь с ними будет…
— Ну, а вы, развлеките её. Да, по жарче. Люблю, когда мои клиенты довольны, — обратился он к моим мучителям.
— Не волнуйся, Демид. Девочка, будет довольна, — плотоядно проговорил один, снимая широкий пояс с брюк.
— Ммм… ментяра. Такого опыта у меня ещё не было, — подхватил следующий, сжимая в руках плётку и наручники.
Этим ублюдкам было в удовольствие издеваться надо мной. Ведь им дали зелёный свет, не сдерживаться в своих грязных фантазиях.
Осилив себя, я соскочила с кровати и прижалась к стене, у её изголовья. Голова нещадной силой разболелась, слабость окутала всё тело. Но я упряма, продолжала бороться. Пусть они изобьют меня до полусмерти, но я ни за что не сдамся.
— Только подойдите. Я убью вас! — зашипела я, пытаясь глазами найти любой острый предмет или то, чем можно защититься.
— Хе-хе-хе… какая сладкая и дерзкая.
Они накинулись на меня, и я не смогла устоять на ногах, позорно упав на кровать к ногам одного из них. Гады отвратительно начали тереться об меня своими хозяйствами. Дико смеясь. Выкручивая мне руки, шлёпая плёткой по спине.
— Не трогайте меня! — истерично кричала я, зажатая лицом к кровати. Осознание своего поражения, мучительно защемило в сердце, и поток слёз больно обожгло лицо.
— Держите ей руки! Сейчас мы тебя, малышка осчастливим...
— Нет! Не-е-тт! — кричу я, срывая голос и изо всех сил, пытаясь скинуть с себя мерзкие руки на бедрах, которые жёстко подвигали к себе.
В этот момент я себя ненавидела. Вспоминая Кирилла и мысленно прося у него прощения за своё упрямство. Дура! Думала, смогу разоблачить грязные делишки Демида и освободить бедных девушек от его оков. Помочь Лике и Максу… считала себя всесильной. Но всё пошло не по плану…
Я не смогла!
22. Вот, это замес!
Лика:
Пока мы ехали в неизвестное мне место, ночь плотно опустилась на окрестности приморского края. Принося с собой тишину. Время на пустой трассе словно остановилось, только лёгкое движение машины, а впереди неизвестность. Серебристые лунные отблески мягко играли среди деревьев, а звёзды на тёмном фоне ярко засияли.
Сидя на задней части машины, я интенсивно всматривалась в окно. Переживания за Надю меня не отпускало. Я не помню, как мы с ней общались в прошлом, но она мне помогла, рискуя своей жизнью и свободой. И теперь наша задача помочь ей. Хотя я уже не знаю, правильно ли мы поступаем. Убегая от полиции, скрываясь, нарушая законы. Может, стоило остаться в изоляторе и дождаться утро, а после узнать, что произойдёт дальше… Чем больше я узнаю о своём прошлом, тем страшнее мне становиться. Я любила Макса и стреляла в него. Мы расстались, и всему виной Демид Росс. Что я была за человеком, когда не могла жить спокойной, равномерной жизнью, как все? Почему моя жизнь переплетена с преступником, торгующим девушками? А история с Никитой, вообще дикость. Меня обманули, заставили поверить в ложную жизнь, играли на моих чувствах. А лже-Никита-Демид так убедительно вёл себя, что даже не было сомнений в его правоте. Но теперь я знаю, как он выглядит, и я… хочу встретится с ним вновь, не смотря на то, что он опасен… Он знает меня и Макса, а значит знает всё… Интересно, сказанное о моих родителях, правда или лож? Нужно спросить Макса… может мои родители живы?
Резкая вспышка вывела меня из равновесия. Я глубоко вздохнула и замерла. Ладони с силой сжали сидения машины, и неожиданные образы замелькали перед глазами.
«… Я вижу молодого мужчину крепкого телосложения. Свинцовые тучи, нависшие над нами, порывисто опрокидывают большое количество проливного дождя… А он стоит, уверенно, вытянув руку перед собой, сжимая пистолет в руке. Лицо размыто, нет чёткости… Напротив, него с испуганным, молящим взглядом стояли женщина и мужчина, намного старше его. Я кричу. Надрываю горло. Слёзы градом текут по щекам, нещадно пронзая болью, сливаясь с дождём и разрывая сердце от отчаяния. Я изо всех сил пытаюсь помешать страшному итогу, но что-то мне мешает. Или кто-то? Но я продолжаю борьбу. Моё тело содрогается от истерики и мольбы, направленное на молодого мужчину с пистолетом в руках. Секунда… И двумя выстрелами он убивает этих людей. Вижу, как их тела падают на залитую лужами мостовую, и ощущаю, как мир под ногами испаряется… Я без сил падаю на холодную, пропитанную лужами землю. Мокрая до нитки, озябшая, проливая горькие слёзы, проклинаю стоящего мужчину с пистолетом…»
Резкий толчок, и воспоминания меня отпускают. Пытаюсь восстановить дыхание, но выходит рвано. С трудом. Сердце бешено колотиться в груди, не отпуская страшную боль. Не понимаю, что я видела? Кто эти люди? Как они связанны со мной? Но этот молодой мужчина их убил. Хладнокровно.
— Лика, что с тобой? — озадаченно спрашивает Макс, наблюдая за мной с зеркало заднего вида. Он снова был за рулём, машины Кирилла.
Не могу произнести ни слова. Меня словно ледяными иглами пронзила страшная дрожь. Острая, бесконечная, что я не могу контролировать своё тело. Отмахиваюсь головой, а ногти мои больно пронзают обивку сидения.
Сама не понимаю, что со мной. Очередное воспоминание, и с каждым разом оно становятся страшным, опасным и необъяснимым.
— Лика, тебе плохо? — в голосе Макса звучит нота беспокойство. Он кидал волнующий взгляд, то на дорогу, то на зеркало.
Кирилл отстегнул
