от самого себя и ото всей этой дурацкой ситуации, в которую залетел.
Спускаюсь с порога и иду к машине, на ходу снимая с сигнализации.
Оставить ее любовницей теперь точно не вариант. Вообще не знаю, какой с ней вариант выбрать…
Бросить? Вот все пресечь и больше не встречаться?
Даже курильщик выкуривает последнюю сигарету, а худеющий съедает последний пирожок, а я вот так… не могу её отсечь и заблочить.
Открываю багажник, бросаю в сумку мокрую футболку и достаю сухую толстовку, надеваю.
Чуть согреваюсь, но тело всё ещё знобит от новостей и меня в центре них.
Что делать?
Проще разрулить поставки товаров, которые задерживают на таможне, чем ту херню, в которой я оказался.
Лезу в бардачок за сигаретами.
Лежат там на случай… На вот такой дебильный случай.
Одну зажимаю губами и чиркаю зажигалкой, делая затяжку.
Холодными пальцами касаюсь шершавых губ и, убрав сигарету, выдыхаю в воздух.
Доигрался.
Ещё затяжка.
Ещё и без презерватива с ней.
Я с ней расстанусь, она переживать будет, расскажет ещё… И любовницей оставить тоже не могу. Это такой кринж будет.
— Рокот?
С порога голос Фета.
Не хочу сейчас ни с кем говорить. Мне надо побыть одному.
— Тим? — голос приближается.
Оборачиваюсь в его сторону.
— Ты чего тут… Что случилось? — кивает на сигарету.
— Да ничего.
— Ты не куришь из-за ничего. Что там было в ванной у вас?
— У кого?
Они слышали, что ли? Бл*, я долба*б, ещё и в доме Борисыча к ней приставал. А если у них там камера. Сука…
— Ну, ты с девчонкой пропал, потом выскочил на улицу голый, курить. Как бы… есть вопросы.
— Ничего, Фет. Нормально все, — отворачиваюсь и смотрю прямо.
— Ты же у неё препод, я так понял?
— Да.
— И что?
— Фет, слушай, отстань.
— Это ты Вавилову можешь вешать лапшу, мы с тобой с четырнадцати лет на койках рядом спали, я каждую твою мысль читаю по лицу.
— Иди к черту.
— Что с ней? Было у вас что-то?
— Бл*дь, было. Спим мы с ней.
— Да ладно. Она же маленькая.
— Ей двадцать, как бы, все, что должно вырасти, выросло. И я не знал, что она его дочка.
— Как не знал?
— Фамилии у них разные, — присаживаюсь и тушу о плитку сигарету. — Она промолчала, хотя мы обсуждали его.
— И что с ней теперь…? С девчонкой?
— У меня есть варианты? — поднимаюсь и облокачиваюсь на машину.
— Если Вавилов узнает, то не простит.
Знаю. А я хоть и не завишу от него физически, но он мне как отец, наставник, нужен мне, как опора.
Почему я раньше ее не видел. Был же у них…
Весной.
Да.
Мия вспышкой проносится в памяти. В очках была, убегала куда-то. Я тогда заметил, но тут же себе поставил блок, чтоб не думать. Дочка же.
Теперь вспомнил.
— И у тебя свадьба, а у нас проект? Уже спроектировано под тот центр все. Мы даже рекламу запустили на аренду.
— Так ещё не построили ничего.
— Ну так построим, там делов-то на пару месяцев, максимум полгода. Ты если запорешь этот проект и вдруг передумаешь жениться…
— Не передумаю, — перебиваю Фета. — Все в силе. Ладно, идём.
Блокирую машину и обхожу друга.
— А что такая классная в постели?
Лучше бы была только в постели классная, а не пробиралась глубже.
— Никому только, Фет. Даже вида не подавай. Борисыч на раз-два раскусит.
— Да понял я. А то ещё заставит женится на ней и полетят к черту наши планы.
Под тот участок земли, что мне отходит после свадьбы уже сделан проект торгового центра. Как говорит Фет, уже и места распродаются под аренду, чтобы привлечь инвестиции. Механизм запущен, я не могу просто дать попятную. Слишком много на себе завязал.
До Мии-то все понятно было. Удобная жена, хорошее приданое. Я помогаю им, они мне.
Мия была бы менее удобной женой, но при этом о других я бы точно не думал. К ней бы как на поводке возвращался постоянно. Чем одурманила только?
Крепче сжимаю руль, сворачиваю уже в свой район, и вспоминаю ее слова в клубе.
И сразу в памяти всплывает.
За вечер она ещё раз подошла и извинилась. Кажется, даже хотела с нами посидеть, искала повод, но Борисыч отправил ее, чтобы не отвлекала.
А я бы согласился, чтоб она у меня на коленках сидела. Поласкать ее. Войти и медленно так, с чувством вытр*хать.
Чёрт.
Может, я старею. Как-то раньше было проще.
Переспал и забыл.
Новая, переспал и забыл.
Тут же точно, в память врезалась так врезалась.
Почти подъезжаю к дому, когда звонит Софи.
Не хочу говорить с ней.
Хочу Мию. Всю. Как есть.
Бросить все и поехать за ней?
И что потом?
Там только один вариант, если я Борисычу скажу, что влюбился в нее. И хочу жениться…
Но я этого не могу сделать.
— Да, Софи, привет, — принимаю видеозвонок.
— Тимурчик, мммм… привет.
— А ты куда едешь? — осторожно спрашивает и хмурит широкие брови. Дань моде.
— Я к Роману Борисовичу ездил, он тут в больницу попал, так мы с ребятами ездили его проведать.
— А что с ним? — хмурится и внимательно смотрит на меня.
— Давление, но уже всё нормально. — Сразу успокаиваю, чтобы не волновалась там за всех подряд.
— Понятно, ну хорошо, если ему уже лучше. Сказать тебе новость? — от ласки и доброты в голосе передергивает. Я этого не заслуживаю.
— Говори, — киваю и сворачиваю во двор.
— Я послезавтра возвращаюсь.
Я хватаю ртом воздух. Как последний вдох. Последний вдох свободной жизни. Последняя возможность побыть с Мией. Все последнее.
Как будто послезавтра уже закончится жизнь, хотя вроде как должна только начинаться с новыми возможностями.
— Наконец-то, — разыгрываю радость. — Задержались… Вас встретить?
— Нет, не надо, папа сказал, что поедем сразу домой. С тобой давай на следующий день увидимся?
— Хорошо. Я приехал, Софи, пойду домой отдыхать. Завтра рано вставать, на объект ехать.
— Хорошо. Конечно. Целую тебя.
— И я тебя.
Отключаюсь.
Наши отношения, скорее дружеские, милые, робкие.
Хотя, дай она волю, может и не были бы робкими, но теперь уже есть Мия и мне как никогда есть, с чем сравнить.
Софи я бы хотел рассказать, что буду есть на ужин.
Мию я бы хотел сам съесть на ужин.
Глушу машину и проворачиваю ключ.
Салон погружается в темноту.
Я сижу тут один.
Вдыхаю аромат машины, ночи и ловлю хоть что-то что напоминало бы о Мии. Сейчас бы грудь ее сжал. Упругий сосок втянул и
