параде расхаживает с трубкой и деловым видом.
Я киваю на дверь, чтобы следом топала. Пожрать надо где-нибудь для начала, а потом глянуть, что там по настроению.
— Кость, я за тобой не успеваю… — кричит мне сзади.
Я притормаживаю и оборачиваюсь. У этой лицо недовольное.
— Ты зачем так торопишься? — улыбается фальшиво. — Лучше скажи, какие у нас вообще планы?
— Есть будешь? — говорю. — Я жрать хочу.
— Можно. А куда поедем?
Блядь, я сходу, что ли, должен ей вывалить: что, где и когда? Да и ей как будто не похуй, где жрать. Сама же намеки кидала на случку, так чего постфактум в избирательность играть? Тем более, когда со смены по первому же зову съебала.
— Давай в тачку сядем и там обсудим.
Садимся. Я движок завожу, глядя в окно, и снова зависаю. Азарта потому что нет. Пожрать, допустим, поедем в «Остерию», а дальше куда? В посёлок тащить её на экскурсию? В лом, как будто.
— Кость, я тебя как будто настроение не очень, да?
Я поворачиваюсь. Карина пялится на меня во все глаза. Красивая она тёлка, реально. Натуральная моделька. И на Дианку похожа, пиздец, только на мордашку глупее. Каким, блядь, боком мне приглянулась эта толстожопая сучка с полудетским лицом — хуй пойми.
Ой, всё, пошла она нахер.
— Нормальное у меня настроение. Тебе дома во сколько надо быть?
Эта плечами дёргает и гордо выдаёт:
— Во сколько хочу. Отчитываться мне не перед кем.
После этого всё у меня в башке окончательно складывается. Эта готовая на все. Везти её к себе домой — точно нет. Здесь гостишка нормальная есть неподалёку и рестик неплохой на первом этаже. Пожрём, шампанское захватим и забуримся в номер, чтобы не ходить далеко.
В посёлок уже больно далеко тащиться, а пиздеть с ней особо не о чем, да и неохота. А вот выебать, чтобы пар спустить — самое оно.
36
Просыпаюсь, потому что жарко, пиздец. Одеяло на мне тонну весом, и жмётся кто-то старательно. Глаза открываю и вспоминаю махом. Как в рестике сидели с Кариной, и как в номере выжрали два пузыря шампанского, и как она, бухая, в душе наебнулась. Трахаться, блядь, потом пришлось боком, потому что она задницу ушибла.
Руку её с себя скидываю и заглядываю в телефон. Ебать. Десять уже. Это во сколько я, получается, отрубился?
Из кровати себя выскребаю и топаю в душ. На полу шмотки валяются, а ещё три железных ведра стоят с водой. В двух шампанское было, а третий админша притащила, чтобы Карине льда к жопе приложить.
Эта бухать вообще не умеет. С первого же фужера поплыла и всякую хуйню нести начала без остановки: про переселение душ и про хуёвую карму. Потом ещё танцевать пыталась под музло телефонное и меня с дивана поднять на медляк. Тоже, видать, киношек сопливых насмотрелась.
Трахается она, кстати, на троечку с плюсом: вроде пытается на креатив изъебнуться, но всё как-то мимо. То ли потому, что слишком дохуя старается, то ли потому, что фальшиво. На колени голышом ко мне забралась — с понтом роковуха, а у самой глаза, блядь, затравленные. Как будто ссыт, что нахуй пошлю.
Когда из душа выхожу, уже сидит на кровати. Глаза по полтиннику, сиськи голые торчком, волосы тоже.
— А ты чего ушёл так рано? — и зыркает мне на полотенце.
Я полсекунды прикидываю, хочу ли на второй круг заходить, потом полотенце снимаю и плюхаюсь на кровать. Затылок её ловлю и к члену тяну. Если уж я полночи из-за её отбитой жопы на боку пыхтел, пусть тоже постарается.
Она поудобнее пристраивается и начинает сосать. Старается поглубже заглатывать, давится, но яйца один хер не искрят. Потому что темп надо один держать, а она опять изгаляется: сосёт то быстро, то медленно, то башку подолгу слюнявит. Так я и к ночи не кончу.
Чтобы ни себя, ни её не мучить, рукой её темечко зажимаю и сам в рот напихиваю. Так гораздо кайфовее. Карина мычит, сопит, стонет, слюнями давится — это тоже прикола добавляет.
Чтобы быстрее яйца опустошить, я в мыслях порнуху гоняю. Способ у меня такой, когда не сильно прёт. Обычно как Дианку в очко трахал, представляю, а сейчас почему-то не идёт картинка. Зато другая прилетает: Эммы щёлка розовая и как ей туда до упора засаживаю. Она течёт и визжит как резаная, дёргается, пока съебаться пытается, но хуй там. Так ей, шлюхе пиздливой, и надо.
Спускаю Карине в рот и отваливаюсь на подушку. Она падает рядом, лицо мокрое от слёз и слюней, и дышит, как болонка старая.
— Нормально всё? — говорю, глядя в потолок. — Я чуток увлёкся.
— Нет, всё хорошо… — лепечет. — Мне понравилось.
Всё-таки она с ебанцой. Помимо того, что хуйню несёт, вечно услужить пытается. Вообще хер пойми, что ей нравится, а что нет. Вчера в рестике долбоёб-официант с заказом ошибся, и ей не то принесли. Я говорю: замени, а эта: нет, не надо, и сидит, блядь, давится. Интерьер-то у неё топовый, высшее образование есть, если не пиздит. Но скучная блядь — это ужас. Хотя не сопля уже. Сколько ей лет, она сказала? Двадцать девять, что ли.
— Давай в душ чеши, — напоминаю. — Тебе же на работу надо.
— Нет, — бормочет эхом. — Я на сегодня на всякий случай тоже отпросилась. Думала, может, ты позавтракать захочешь и прогуляться.
Первая мысль — нахер послать. В смысле, завтрак ей в номер заказать, а самому съебаться. Я потому и гостишку снял, чтобы дома перед глазами не маячила и бродить под ручку не собирался.
Но тут она боком подкатывается, руку через меня перекидывает и жмётся щекой. Молчит и сопит в подмышку. И мне, блядь, жалко её становится. Может потому, что давно знаю и в курсе, что ни хера Карина не блядь и не шкура, а просто вот так криво мужика себе ищет.
— Дуй умываться, — говорю и хлопаю её по тощей ляжке. — Поехали завтракать. Потом до дома тебя докину.
Эта сразу подскакивает — радостная до усрачки, и мечется в душевую. У меня у самого настроение хер пойми — какое-то глушённое. Всё-таки эта сучка Эмма с её выкрутасом нехило поднасрала.
— Кость, а куда завтракать поедем? — орёт из-за двери.
Опять она мне мозги зачем-то выебать пытается. Как будто ей не похуй, где жрать. Можно так же спуститься в рестик. Там у них наверняка шведский стол. Хотя…
Я пялюсь на часы. Время уже
